Майкл Гир – Испепеляющий разум I (страница 38)

Он пожал плечами. Под глазами синяки, нос распух. Робко смотрит на нее.

— Посмотрим, что будет дальше… Так я считаю. Мне кажется… — Он нахмурился, как бы находясь в состоянии недоумения, — Муриаки не станет подавать на меня рапорт. Он просто сказал, что я не должен так отзываться о капитане, и вышел из кают-компании. Пег выглядела очень озабоченно.

— Он ударил старшего офицера. Еще бы ей не быть озабоченной… Ведь не ты же начал драку?

— Не я.

Чувствуя некоторое облегчение, она включила монитор, на экране которого появились строчки корабельного Устава.

— Подожди секунду. Я сверюсь с Уставом. Ага… Он ударил первым… Ты не оскорблял его?

— Нет.

— Отлично. Мы можем обвинить его в нападении на старшего офицера… Ведь ты только защищался, не так ли?

— Нет.

Она закрыла глаза, откинулась в командирском кресле. У нее начала болеть голова.

— Арт, ты вступил в драку? Черт возьми! Тогда ты тоже виноват.

Он кивнул и полизал рассеченную губу.

— Он повесит тебя, Арт. Если только… Ты говоришь, что Брет считает инцидент исчерпанным?

— Да, так он сказал.

— «Боаз», ты уже сообщил об этом случае капитану?

— Ответ отрицательный.

Она посмотрела на динамики. Внезапно ею овладели сомнения.

— «Боаз», как дежурный офицер, я сама подам рапорт капитану. Понятно?

— Ответ положительный.

— Арт, иди, приведи себя в порядок и поспи немного. Не попадайся на глаза Карраско пару дней. — Она выключила монитор.

Сглотнув слюну, волнуясь, трепеща от мысли о том, что ей предстоит совершить, она сделала глубокий вдох и продолжила свои подсчеты.

Сол изучающе смотрел на человека, сидящего напротив него: худой, смуглый, хорошо сложен, тонкие черты лица.

Большие карие глаза смотрят на него из-под высокого лба. Странно, что волосы у него светлые. Лицо не выражает совершенно никаких эмоций. Он читал вслух заключение медицинской экспертизы относительно смерти Нгоро.

— К сожалению, должен сообщить вам, что несмотря на исключительную оснащенность «Боаза» самым совершенным медицинским оборудованием, мы не смогли спасти представителя Норика Нгоро. Если бы это случилось не в столь поздний час и если бы кто-то находился рядом с Нгоро, то корабль спас бы его жизнь. Хочу поблагодарить капитана Соломона Карраско и весь экипаж «Боаза» за выражение соболезнования и поддержку в этот трудный час. — Экран погас, и лицо Арчона исчезло.

Сол кивнул и посмотрел на Амахару.

— Что вы хотите сделать с телом? — спросил Амахара. Его подвижные смуглые руки поглаживали переговорное устройство.

— Мистер Амахара, вы родились на космической станции. Я полагаю, что у вас есть свои погребальные ритуалы. Мы можем сделать все необходимое. Если хотите, то мы поместим тело в холодильную установку и сохраним его, так что по окончании этого полета вы сможете доставить его на станцию. Если у вас есть какие-то вопросы или просьбы, я готов вас выслушать.

Амахара благодарно кивнул головой.

— Я расскажу моим людям о том, с каким пониманием вы отнеслись к нашей беде. Обычно мы хороним умерших там, где они родились и выросли. Это древняя традиция. Но в данный момент я предлагаю похоронить тело Норика в космосе. Это будет означать, что в наше трудное время он также является гражданином Конфедерации, — Амахара грустно улыбнулся. — Может быть, капитан, мы живем в героическое время.

Брайна замерла, когда капитан Карраско вошел на капитанский мостик и опустился в командирское кресло с неизменной чашкой кофе в руке и с коварной улыбкой на устах. Сол надел наушники и включил переговорное устройство. Его слова застали Брайну врасплох.

— Слушайте все, боевая тревога! Приготовиться к бою. Боевая тревога.

Карраско поставил чашку на стол. Зажглась красная сигнальная лампочка.

Ярость закипала в душе Брайны.

— Неплохо, — сказал Карраско, обращаясь как бы к самому себе. — Ребята Хэппи в хорошей форме. Инженерный отсек приготовился к боевым действиям за тридцать пять секунд.

Одна за одной загорались красные лампочки, а вслед за ними — зеленые. Сол ухмыльнулся, видя, что лампочки кают пассажиров светятся красным светом.

— Интерком полон сообщениями дипломатов, капитан, — выкрикнула Брайна недовольным голосом. — Я не могу связаться с другими секторами корабля!

Сол улыбнулся ей мальчишеской улыбкой.

— Не обращайте на них внимания… Соедините-ка меня с Арчоном.

— Он уже пытался выйти на связь с вами, капитан. Сейчас соединю…

Озабоченное лицо Спикера появилось на экране.

— Спикер, — приветствовал его Сол. — Это учебная тревога. Нужно, чтобы пассажиры научились вести себя во время боевых действий. Они уже заполнили интерком своими запросами, и я приказал старшему офицеру перенаправить эти запросы вам. Пожалуйста, позаботьтесь о них. Мы спешим… — Сол выключил монитор и повернулся к пульту.

— Гелли! — прорычал он в переговорное устройство. — Пошевеливайся, черт возьми!

Испуганное красное лицо корабельного кока появилось на экране.

— Но, капитан! Эти бездельники…

— Даю вам тридцать секунд. Если задание не будет выполнено, я переведу вас в официанты!

Артуриан, полуодетый, проскользнул через дверь и сел на свое место, быстро забрав скафандр с кресла Брайны, чтобы она могла сесть в него. Она надела шлем и заняла свое место.

Все лампочки на пульте горели зеленым светом, кроме лампочек дипломатов.

Карраско наблюдал за работой интеркома, делая выводы о действиях в разных отсеках корабля. Повсюду находились члены экипажа, не готовые к боевым действиям. Некоторые просто оказались не на своем месте. Сол брал таких на заметку.

Через сорок минут дипломаты, наконец-то, собрались все вместе.

— Всем спасибо, — раздался голос Сола, так раздражающий Брайну, — это была учебная тревога. Объявляю благодарность инженерам Хэппи. Гэлли, вы и ваши люди действовали, как курсанты во время первых тренировочных занятий. В следующий раз, когда будет объявлена тревога, я не хочу, чтобы все это походило на комедийный фильм двадцатого века. Инженерный отсек, так как вы первые приготовились к бою, я отдаю в ваше распоряжение кухонных работников. Пусть они чистят ваше оборудование, драят реактор и ползают на животах по палубе. В следующий раз будут относиться серьезней к своим обязанностям… Хочу напомнить дипломатическому корпусу, что мы находимся в открытом космосе, где нас не охраняет полиция.

Брайна посмотрела на Сола. Боже, он подмигнул ей!

— Я уверен, что мой старший офицер полностью информировал вас о действиях в экстремальной ситуации. Полагаю, в следующий раз вы не станете медлить. Вы должны быть в нужном месте через пять минут после объявления тревоги. Днем или ночью… Спасибо за внимание.

Брайна выключила пульт и сняла шлем. У нее стало подниматься настроение. Арт кидал на нее красноречивые взгляды исподлобья. Несмотря на целебный крем, которым он смазывал лицо, на нем все еще виднелись синяки.

Карраско повернулся к Арту.

— Прекрасно, старший офицер. Вы быстро сориентировались, учитывая то, что тревога застала вас во время сна. — Он посмотрел на Брайну. Она старалась сохранять серьезное и деловое выражение лица. Что он скажет ей на этот раз? Опять будет иронизировать и критиковать? — Старший офицер Брайна, вы хорошо справились с заданием. Если бы остальные члены экипажа действовали бы так же, то у нас был бы самый лучший экипаж во всем флоте.

Не может быть! Заболел он, что ли?

— А теперь скажите мне, есть ли у вас какие-то предложения? — спросил Карраско, переводя взгляд с Брайны на Арта.

Она уже собралась что-то сказать, но промолчала, чувствуя себя сбитой с толку: «Черт возьми! Он действительно интересуется моим мнением!..»

— Стрелки должны выходить на связь так же быстро, как и инженерный отсек. Мы можем сами пустить в ход защитные устройства прямо отсюда, но они нужны нам, если не сработает автоматика.

— Хорошая мысль, — согласился Карраско. — Я позабочусь об этом. Арт, вы можете идти и снова лечь в постель. Между прочим, если вас в будущем одолеет скука, можете сами провести учебную тревогу. — Он замолчал. — Может быть, вам доставит удовольствие разбудить меня среди ночи и посмотреть, сумею ли я оказаться здесь так же быстро, как и вы. — Сол улыбнулся им.

Брайна увидела удивление во взгляде Арта и изобразила на своем лице выражение, которое означало «кто его знает».

— Слушаюсь, сэр.

Карраско встал, взял свой карманный интерком. Арт сидел, как замороженный, все еще не веря в то, что капитан похвалил его. Командир не спешил уходить. Он ждал, что старшие офицеры как-то прореагируют на его слова. Но они молчали. Тогда он повернулся, попрощался с ними и покинул капитанский мостик.

Арт моргнул и дернул себя за бороду.

— Что же это такое, а?