Майкл Боккачино – Шарлотта Маркхэм и Дом-Сумеречье (страница 18)

— Я освещу для него пустоту, чтобы он смог увидеть свое королевство. — С этими словами принц заплакал, и там, куда падала его слеза, рождалась новая звезда. Он вырвал свои глаза и зашвырнул их как можно дальше, оставляя в небе след мерцающих галактик. По завершении своих трудов он велел братьям подвести его к отцовской башне — ведь видеть он больше не мог! — и воззвал к королю:

— Отец, погляди, что я свершил ради тебя!

Престарелый король, который проспал крепким сном куда дольше, нежели прежде, вышел на балкон — и непривычное сияние ослепило его.

— Ишь ты! Сколько работы привалило! Кто-то должен крепить звезды на небе и снимать их, когда догорят! Ступай, сын мой, и позаботься о своем творении.

Старший принц пришел в ужас, но поступил как велено, ушел и стал повелителем звезд.

Второй по старшинству принц, далеко не столь умный, как его брат, ничему не научился на чужом опыте. Как только отец его вновь уснул, он объявил о собственном намерении добиться прощения короля.

— Я создам твердь, чтобы король мог странствовать по своему королевству из конца в конец и нашел себе иное занятие помимо сна!

С этими словами он вырвал кости из своей плоти, перемолол их в пыль, развеял ее в пустоте и сотворил землю. По завершении своих трудов он велел братьям принести себя к отцовской башне — ведь ходить он больше не мог! — и воззвал к королю:

— Отец, погляди, что я свершил ради тебя!

Престарелый король только-только заснул, а теперь вот ему грубо напомнили, как бедняге жилось, пока сыновьям дозволялось оставаться в замке. Так что король был не в настроении восхищаться. Он вышел на балкон — и был неприятно поражен размерами своего королевства.

— Ишь ты! Сколько работы привалило! Кто-то должен разведать землю и выяснить, где она заканчивается! Ступай, сын мой, и позаботься о своем творении.

Второй по старшинству принц пришел в ужас, но поступил как велено и уполз по земле прочь.

Средний брат был заносчив и самонадеян и, прожив столько лет в тени своих братьев, мечтал преуспеть там, где они потерпели неудачу. Как только отец его снова уснул, он начал готовиться к созиданию собственного творения.

— Я сотворю море, и шум волн станет убаюкивать короля во сне. — С этими словами принц взял нож и глубоко погрузил его себе в грудь. Кровь тела его затопила часть земли, и теперь замок стоял на берегу бескрайнего океана. По завершении своих трудов принц велел братьям отвести его к отцовской башне — ведь он совсем ослаб! — и воззвал к королю:

— Отец, погляди, что я свершил ради тебя!

Старый король, который к тому времени сделался весьма раздражителен — ведь его столько раз будили! — в гневе выбежал на балкон и был неприятно поражен видом моря.

— Ишь ты! Сколько работы привалило! Вблизи от воды опасайся штормов да потопов! Кто-то должен плавать по морям и предостерегать нас от бурь! Ступай, сын мой, и позаботься о своем творении.

Средний принц пришел в ужас, но поступил как велено и пустился в путь по волнам.

Предпоследний брат уродился хитрее всех прочих, и когда братья его потерпели неудачу, он измыслил план, чтобы не только угодить отцу, но и самому возвыситься. Как только король снова уснул, принц взялся за осуществление задуманного.

— Я дам королю подданных, чтобы те поклонялись ему, — изрек принц с коварной улыбкой и создал первых подданных из своей собственной плоти, и вот ничего от него не осталось, кроме жил и костей.

По завершении своих трудов принц велел брату доставить его к отцовской башне — ведь теперь он представлял собою лишь скелет! — и воззвал к королю:

— Отец, погляди, что я свершил ради тебя!

Старый король понемногу закипал от ярости. Он кинулся на балкон — и был неприятно поражен, обнаружив, что теперь у него есть подданные, которыми надо управлять.

— Ишь ты! Сколько работы привалило! — воскликнул он, но предпоследний принц перебил его на полуслове:

— Да, но я счастлив взять ее на себя, отец! Я стану управлять твоими подданными, пока ты спишь!

Король помолчал минуту, словно не веря ушам своим, и лик его исказился злобой.

— Да, но король-то — я, и правление — не твое дело! Хотя кому-то, конечно, придется присматривать за моими подданными. Они недолговечны, они уже умирают. Ступай, сын мой, и позаботься о своем творении.

Предпоследний принц охнул было от изумления, но тут же улыбнулся.

— Владыка Мертвых — король всего сущего, а в королевстве двум правителям не место. Я вернусь, когда все умрут, и в тот день отцу заснуть не удастся. — С этими словами он ушел надзирать за подданными королевства как Смерть.

Так младший принц остался за воротами замка, но уже не в пустоте. Его окружали земля, море, звезды и призрак Смерти, и каждое из творений воплощало собою неудачу одного из братьев. Будучи самым умным из королевских сыновей, принц учился на их ошибках. Он внимательно наблюдал за попытками братьев добиться одобрения отца — но никто из них и не подумал считаться с желаниями самого старого короля, и все они потерпели неудачу. Младший сын не стал ждать, чтобы отец вернулся к себе в покои. Как только король отослал предпоследнего по старшинству принца прочь, оставшийся принц воззвал к королю, стоя под балконом.

— Отец, я не стану предлагать тебе безделки да пустяки, как мои братья; я дам тебе то, чего ты хочешь больше всего.

Это привлекло внимание короля, и гнев его поутих.

— И что же это такое, сын мой?

— Сон.

Младший из принцев вырвал из груди сердце и открыл его. Наружу вырвалась искра и засияла луною в небе, а земля погрузилась в лунный свет и в сумеречную тень. Вместо пыльных земель и расползающегося во все стороны моря, что окружали замок прежде, теперь темно-зеленый холм высился над заболоченной пустошью. Подданные королевства куда-то исчезли. Юный принц вернулся на свое место под балконом.

Король был глубоко потрясен, но не вполне понял, что произошло.

— Что ты такое сделал?

— Я подарил тебе место для упокоения, отец мой. Спи здесь, ибо пусть мы и бессмертны и никогда не умрем, теперь ты обретешь мир и покой до тех пор, пока Все Сущее не исчерпает себя.

Король не произнес ни слова, так что младший принц засомневался было, совершил ли он нечто мудрое или все-таки глупость. Но тут отец его зарыдал. Он сошел с балкона и широко распахнул ворота замка. Король крепко обнял своего сына и долго не размыкал объятий; а потом возвел его на трон. На пиры и празднества пригласили недавно созданных подданных королевства, и даже все прочие принцы ненадолго вернулись домой и неохотно присоединились к увеселениям. Когда же торжества закончились, старый король возвратился в свои покои и погрузился в сон на всю оставшуюся вечность. А младший принц стал править вместо него и по сей день пребывает в своем замке Упокоения Всего Сущего, и народ любит и чтит его как мудрейшего и великодушнейшего владыку на всем свете.

К тому времени как Лили дочитала сказку и отложила книгу на прикроватную тумбочку, мальчики уже крепко спали. Она поцеловала обоих в щеку и осторожно встала, постаравшись не потревожить детей.

— Сладких снов вам, мои хорошие.

И миссис Дэрроу вышла из спальни. Я напоследок оглядела мальчиков и проследовала за хозяйкой в свои собственные покои на этот вечер, отделанные в неброских синих и глубоких фиолетовых тонах. Посреди комнаты стояла одна-единственная кровать с пологом на четырех столбиках, словно дрейфуя по морю лазурных ковров.

— Ну и сказка, — проговорила я.

— Да, странноватая даже для мифов о сотворении мира. Но я сочла разумным поделиться ею: вы ведь станете проводить здесь все больше времени. А обитатели этого места смотрят на жизнь и смерть несколько иначе.

— Боюсь, я не вполне понимаю, что именно они предпочитают.

— Очень тонкое наблюдение. Все зависит от того, кого вы спрашиваете. — Лили помолчала немного и направилась к двери. — Завтрак в девять.

— А как мы узнаем, что уже утро?

— Вы — никак. Я… — Лили прикусила язык. — Я зайду за вами и за детьми в нужный час.

И Лили Дэрроу ушла, закрыв за собою дверь. А я осталась гадать, с какой бы стати предполагаемая хозяйка дома сама провожает гостей в отведенные им комнаты.

Глава 8

КОЛЛЕКЦИЯ МИСТЕРА УОТЛИ

Я переоделась в ночную сорочку, но сон не шел. Дом-Сумеречье полнился звуками: из темноты доносился скрип половиц, чье-то хриплое дыхание в дальнем конце коридора, легкий топоток под самой моей дверью. В придачу время от времени начинало пахнуть нашатырным спиртом: ну как тут уснешь? Интересно, а детям тоже не спится? По крайней мере они — вместе.

Стена напротив моей кровати была заставлена гардеробами разных эпох. Все они состыковывались вместе, образовав что-то вроде громадного вместилища всевозможных диковинок, с ручками-полумесяцами на каждой из дверец. Я открывала их одну за другой, разглядывая сувениры из коллекции мистера Уотли. Там нашлось ручное зеркальце, что вобрало в себя последние остатки света из моей комнаты и осияло им отраженный мир; стеклянный глаз, что безостановочно вращался по «восьмерке»; нечто загадочное в бархатном кошелечке, что пульсировало подобно человеческому сердцу; пирамидка из стеклянных флаконов, искрящихся жидким огнем; и кукольный домик из воска — он непрестанно таял, потому что у его крохотных восковых обитателей на головах вместо волос развевались языки пламени. Я помешкала у этого последнего отделения, и миниатюрные существа меня словно бы заметили: самый крупный, вероятно — патриарх семьи, выпрыгнул из открытого углубления на пол. Остальные четверо свечных человечков последовали за ним, промаршировали колонной к двери комнаты и стали терпеливо ждать, пока я ее открою.