Майкл Бальфур – Кайзер Вильгельм и его время. Последний германский император – символ поражения в Первой мировой войне (страница 25)

Тем временем Болгария оправдывала балканскую репутацию. В 1885 году Восточная Румелия, созданная в 1878 году как автономная провинция Турции, восстала, и князь Александр поддержал восстание вооруженными силами. Россия, которая ничего не имела против расширения Болгарии, если бы она была уверена, что сумеет удержать ее под контролем, категорически возражала против укрепления позиций Александра, отозвала всех своих офицеров из армии Александра. Сербия, при подстрекательстве Австрии, вторглась в Румелию, но ее войска были разбиты армией Александра. В 1886 году султан был вынужден сделать «принца Болгарии» генерал-губернатором Румелии на пять лет. Причина, по которой не было сказано, кто может быть «принцем Болгарии», стала ясна довольно скоро. Александр был похищен и вывезен из страны нанятым русскими отрядом. Контрреволюция помогла ему вернуться, и практически сразу русский ультиматум потребовал его ухода. Александр уступил без большого недовольства и отбыл в Германию. Легко можно представить, какое напряжение эти события вызвали в отношениях между русскими, австрийцами и британцами. Королева Виктория разделяла взгляды своего народа и не могла найти слов, чтобы выразить свое негодование действиями «полуазиатского царя-тирана». Панславянская партия в России ожесточенно критиковала Германию за отсутствие полноценной поддержки. Задача сохранения мира становилась нелегкой, стремление Бисмарка сохранить хорошие отношения с Россией превратилось в одержимость.

Кронпринц видел опасности, связанные с предполагаемым браком дочери, и, несмотря на большое давление супруги, оказывал ему только слабую поддержку. Отношение его сына являлось вполне определенным, однако оно лишь частично было связано с соображениями внешней политики. Он все еще не успокоился из-за того, как были приняты его взгляды на Баттенбергов, и все вместе сделало задачу противодействия браку не только долгом, но и удовольствием. В разгар спора германский принц получил приглашение на маневры русской армии. Бисмарк не мог доверить кронпринцу задачу убеждения русского царя в том, что Германия не имеет интересов в Болгарии, и предложил императору поручить эту миссию Вильгельму. Кронпринц просил отца отказать Бисмарку, уверяя, что у его сына слишком мало опыта, и он не созрел, чтобы принимать столь важные политические решения. Бисмарк, однако, стал утверждать, что либеральные взгляды кронпринца сделают его подозреваемым в Санкт-Петербурге, и император принял решение в пользу Вильгельма. После этого Вильгельм (у которого в это время возникли проблемы с ухом) заявил, что отношение отца сделают путешествие затруднительным, и решил ехать, только когда ему объяснили, что у него нет выбора. Надо подчиниться императорскому приказу. Этот визит оказался не таким успешным, как предыдущий. У Вильгельма не возникло трудностей с передачей его взглядов относительно князя Александра, но, когда он от имени Бисмарка предложил России свободу действий в проливе Константинополя, царь заметил (как это сделал Дизраэли по поводу Египта), что ему неизвестно о том, что согласие Бисмарка является необходимым предварительным условием этого захвата.

Такова была обстановка в начале 1887 года. Хотя Александра убрали с дороги, временное болгарское правительство неожиданно оказалось глухим к русским советам – это положение дел были настроены всячески поддерживать Австрия и Британия. Во Франции национальные волнения, связанные с генералом Буланже, близились к пику, и реванш за 1870 год практически стал моментом официальной политики. В Германии в 1884 году прошли выборы, и в рейхстаг пришло большинство депутатов, не симпатизировавших политике Бисмарка. Чтобы им управлять, нужна была большая изобретательность. Старый император готовился отметить свое 90-летие, и его здоровье стало ухудшаться. Германии, и не только ей, предстоял серьезный период. Как показали события, в течение следующих шести лет ситуация трансформировалась.

Глава 5

Приход к власти

Первым значительным событием 1887 года стали германские выборы, которым предшествовал ожесточенный спор между правительством и рейхстагом относительно армии. В 1874 году Бисмарк представил в рейхстаг законопроект, который давал правительству не только право бесконечно привлекать средства для оплаты армии установленного размера, но и свободу изменять этот размер без консультаций. Рейхстаг, однако, отказался принять столь широкую передачу своих полномочий, и только с большими трудностями был достигнут компромисс, по которому размер оставался установленным, а средства выделялись на семь лет (отсюда и название септеннат). В 1880 году эти условия были возобновлены без особых трудностей, хотя размер армии должен был увеличиться. В ноябре 1886 года Бисмарк представил другой законопроект, в котором условия повторялись, однако он не сумел избежать включения пункта, по которому семилетний срок был заменен на трехлетний. Поскольку именно на такой срок избирался рейхстаг, положение было не лишено оснований. Только император и военная верхушка, которые возражали против парламентского контроля в принципе, вознегодовали, и, не дожидаясь итогового голосования, Бисмарк представил императорский декрет о роспуске. В своей избирательной кампании он обвинил антиправительственные партии в рейхстаге в том, что они играют в политику ценой национальной безопасности. Насколько серьезно он в это верил, представляется сомнительным. Некоторые авторы обвиняли его в намеренном преувеличении опасностей и навязывании досрочных выборов, чтобы подчинить себе рейхстаг и тем самым ослабить прогрессивных либералов до того, как кронпринц взойдет на трон. Но Бисмарк, как уже говорилось, редко что-то делал по одной только причине. Этот проницательный старый интриган с визгливым голосом и неумеренной жаждой некогда определил функции государственного деятеля как человека, который выжидает, пока не услышит «поступь Бога, звучащую в событиях, потом совершает стремительный бросок вперед и хватает подол его одежд». Несомненно, из-за его внутренних трудностей он приветствовал шанс использовать ситуацию так, как он это сделал. Однако нет оснований полагать, что он преувеличил опасность нападения, поскольку ситуация действительно выглядела не лучшим образом.

На выборах либеральная и консервативная партии, поддерживавшие правительство, достигли рабочего альянса, и образовавшийся «картель» вернулся, существенно усиленный. Бисмарк сказал, что новый рейхстаг был точным выражением современной Германии: юнкеры и католическая церковь, которые хорошо знали, чего хотят, и буржуазия с детской невинностью и политической наивностью, которая не желала ни правосудия, ни свободы. Но только большинство голосов 227 против 31, которое приняло армейский закон Бисмарка, собралось не так из-за активного участия в выборах, как из-за папы. После ослабления Kulturkampf Бисмарк культивировал хорошие отношения с Ватиканом, и еще до роспуска рейхстага предложил бартер: прекращение антикатолической законодательной деятельности взамен поддержки центром армейского закона. Сделка сорвалась из-за отказа партийных лидеров делать то, что советовал папа. Во время избирательной кампании Бисмарк опубликовал письмо папы к нему, и лидеры центра, несомненно, услышали поступь Бога по избирательным кабинкам. Они решили, когда законопроект был представлен повторно, воздержаться от голосования. Сражаясь с католиками, Бисмарк по большей части упрекал центристов в том, что они подчиняются приказам власти, находящейся вне Германии. Когда ему понадобилась их поддержка, он, не сомневаясь, привлек «внешнюю» власть на свою сторону. Этот инцидент стал хорошей иллюстрацией политических методов канцлера. Он также показал, насколько ценной могла быть поддержка центра.

Пока шла борьба вокруг выборов, имели место два важных события в дипломатии. 20 февраля 1887 года был возобновлен Тройственный союз Германии, Австро-Венгрии и Италии, хотя лишь после того, как в результате длительных переговоров Германия согласилась обещать больше помощи Италии. Кроме того, по инициативе Бисмарка правительства Британии, Италии и Австрии обменялись письмами, выразив в них взаимное согласие противостоять всем изменениям на Средиземном и Черном морях, за исключением тех, которые выгодны им самим. Тем самым Бисмарк создал коалицию достаточно сильную, чтобы блокировать французские авантюры на Средиземном море и действия русских на Балканах, не втягивая Германию в ссоры, не имевшие для нее первостепенной важности. Эти соглашения (бывшие тайными) были достигнуты как раз вовремя. В апреле французский офицер-разведчик был незаконно арестован в Эльзасе. Бисмарк не признал этого действа, однако французский кабинет пожелал направить ультиматум. В то же время антигерманские настроения в России достигли нового пика. Французский президент заставил палату депутатов ввести в должность новый, менее воинственный кабинет. Ситуация разрешилась, но в течение нескольких месяцев оставалась весьма напряженной.

В этой обстановке Бисмарк сделал еще один шаг – заключил Договор перестраховки (Rückversicherungsvertag – договор, обеспечивающий безопасность тыла). Это тайное русско-германское соглашение заменило соглашение трех императоров, которое, хотя должно было возобновиться в 1887 году, стало «мертвой буквой» ввиду русско-австрийского противостояния из-за Болгарии. Целью Бисмарка, как всегда, было удержание России от сближения с Францией, и он понимал, что добиться этого может, только проявив некоторую симпатию к русским целям. Если эти цели включали прямое нападение на Австрию, Бисмарк не мог их поддержать и был бы вынужден присоединиться к Австрии. Но русские понимали это ограничение и принимали его, хотя и крайне неохотно. Их главные интересы были связаны с Балканами и Босфором. Но Бисмарк однажды сказал, что Германия не должна потворствовать тенденциям, к которым склонны австрийцы, вовлекающие вооруженные силы Германии ради венгерских и католических амбиций на Балканах. «Для нас никакой балканский вопрос не может стать поводом к войне». Он был готов защищать Австрию против прямого нападения русских и верил, что понимание этого сделает такое нападение маловероятным. Но он не был готов поддерживать Австрию на Балканах. Это демонстрировал Договор перестраховки, предусматривавший взаимный нейтралитет на случай, если Россия или Германия окажутся втянутыми в войну с третьей страной, за исключением войны России и Австрии, начатой Россией, и франко-германской войны, начатой Германией. Договор был заключен на три года. Бисмарк считал, что долгосрочным могут быть только цели. Долгосрочные соглашения нежелательны в постоянно меняющейся ситуации.