Майк Торос – ОКА. Лунное зеркало (страница 4)

– Да, – согласился Дариан, его голос был столь же тихим. – Но именно поэтому я не хочу, чтобы будущие поколения делали это за нас. Мы не имеем права оставить им только зубы.

Отхлебнув из кружки и медленно поставив её обратно на стол, он добавил: – Дипломатия как раз и состоит в том, чтобы гладить собаку до тех пор, пока намордник не будет готов.

Наступила долгая, затянувшаяся пауза. Как будто абсолютный холод космоса проник в комнату и скрипнул между ними.

– Хорошо. Я подготовлю боевое сопровождение, но буду пока держать его в тени.

Элиас посмотрел на кольцо на пальце Дариана.

– Всё ещё носишь этот артефакт, а? – усмехнулся он. – Говорят, это не просто безделушка. Вроде как он «реагирует на ложь»?

– Он реагирует на страх, – резко ответил Дариан. – Особенно на тот, что прячется за словами о безопасности.

Элиас кивнул – без сарказма, без ухмылки. Только сухой кивок. Дариан не хотел раскрывать суть кольца, но поддержка таких мифов могла сыграть ему только на пользу.

Алан повернулся к двери, но у порога остановился.

– Знаешь, почему русские хотели, чтобы я занял этот пост?

– Догадываюсь.

– Потому что они понимают: настоящий порядок начинается там, где заканчиваются разговоры. Не забудь об этом, если всё пойдёт не так! Доброй ночи, директор.

Он вышел. Дверь закрылась мягко, но было ощущение словно она захлопнулась с оглушительным грохотом. Блэкридж остался в тяжелой тишине. В этой тишине он чувствовал как зашумела его кровь.

Дариан сжал кулак. Чёрное кольцо на пальце холодило кожу. Директор провёл пальцем по массивному кольцу на пальце – старый символ, хранящий тайну, известную в этом здании только ему одному.

Следующим в кабинет зашёл Дарэлл, положил тонкую папку с отчётом о лунной базе «Заря-7» на стол и вручил список из 5 кандидатов своему боссу прямо в руки. Он протянул его уставшему от недосыпа и бесконечного потока мыслей главе агенства.

• Винсент Талбот – инженер. эмоционален, изобретателен, знаком со многими образцами советского и российского оборудования, наладкой систем их жизнеобеспечения.

• Тео Сандерс, психолог-документалист – малословен, ироничен, вкрадчив и остроумен в своих шутках, ведёт журнал наблюдений, где подмечает детали, которые могли б легко ускользнуть от внимания других. Истории полностью поглощают его. Хобби: архивирует найденные фотографии, сопровождая их собственными догадками, что могли чувствовать изображенные в тот конкретный момент, предполагая события, которые ему предшествовали.

• Миа Тсу, специалист по связи – высококлассный универсальный специалист различных систем связи (от российских до новейших китайских), опытная дешифровщик с китайскими корнями. Скрытна. Малообщительна. Не любит рассказывать о своей личной жизни и близких.

• Лазарь Чернецкий, медик – был рекомендован бывшими представителями Роскосмоса, несмотря на то, что продолжительное время уже жил в Америке. Единственный в команде, кто знаком с русской культурой и умеет читать и понимать буквы написанные на кириллице. До переезда в Америку жил на где-то на российском Дальнем Востоке. Хмур, молчалив и часто погружен в раздумья. Бывший священник. Считает, что от «судьбы не уйти», поэтому смирен даже в самых критических ситуациях. До сворачивания российской марсианской программы – готовился принять в ней участие, после ее отмены – переехал в Америку и поступил на службу в НАСА. До переезда в Америку жил на Дальнем Востоке. Ходят слухи, что у него сохранились связи в ФСБ, но никто этого еще точно не подтвердил.

Командующий быстро пробежал глазами к концу списка. Ему было интересно кого же отправит на согласование руководитель военного управления. И вот…

• Командир отряда Ая Рахман – ветеран миссий на Марсе. Внешне хладнокровна, расчётлива, участница операции «камень пустыни» на Марсе, которая закончилась катастрофическим провалом с потерей ценной, незаменимой инопланетной реликвии. Бывший пилот орбитального штурмового корабля. Она сдержанна, прямолинейна и обладает острым, часто мрачным чувством юмора. На ее лице был старый ожог на щеке – постоянный шрам от плазменного ожога, который она получила во время той самой операции, в которой ей посчастливилось выжить.

– Женщина? К тому же участница плачевной операции, которую сам Алан называл «величайшим позором нашего космического флота!». Почему, черт возьми, Элиас выбрал ее? –воскликнул Блэкридж, искренне удивленный.

Удивленный глава агенства, подумав минуту, поставил печать «утверждено» и оставил сверху решительную, размашистую подпись.

– Не думаю, что она станет для нас проблемой, – озвучил он свои мысли вслух, скорее для себя, чем для Даррэлла.

– Они ждут снаружи, сэр. Могу я их пригласить внутрь? – поинтересовался Дарэлл.

– Конечно, – отозвался глава агенства.

Все пятеро вошли в кабинет. Джеймс убедившись, что все они заняли свои места удалился – решив, что этот разговор должен быть конфеденциальным: лишь между руководителем и членами экипажа. Не для его ушей. К чему брать лишний на сердце лишний груз? Зная, что они могут и не вернуться.

На месте – пятеро отобранных участников спасательной группы. Тех, кто выжил на Марсе, кто работал на российских и американских орбитальных станциях, кто был готов идти в неизвестность.

– Ваш заместитель посоветовал нам связаться с родными и… на всякий случай, попрощаться, – начал разговор Талбот, – всё так серьёзно? С чем в действительности мы имеем дело?

– Что ж… Во-первых, хотел поблагодарить вас за то, что вы пришли, – Блэкридж обвел взглядом каждого из них. – Я не думал, что мы так скоро сможем найти добровольцев готовых рискнуть своей жизнью – внимательно вглядываясь в лица членов команды заявил Блэкридж, – всё действительно очень серьёзно и мы не до конца понимаем с чем вообще имеем дело. Некоторые из вас уже знают, зачем мы здесь. Другим скажу прямо: на лунной базе «Заря-7» произошёл инцидент. Потеря сигнала с базы. Предполагаем, это был взрыв в одном из отсеков, повлекший за собой электромагнитный импульс. Сигналы – хаотичны. У нас нет полной картины. Русские утверждают, что на базе давно никого нет. Но по нашим данным – они лукавят и что-то скрывают. Главное сейчас: есть шанс, что кто-то из персонала при этой аварии выжил! – закончил глава ОКА.

Он нажал кнопку. В воздухе вспыхнула подробная голограмма базы. Схема отсеков. Последний пакет телеметрических данных, полученный с базы.

– Это данные за два часа до аварии. Всплеск электромагнитного излучения с эпицентром в Лаборатории №3. Не природного происхождения. За ним – полная тишина. Мы не можем ни войти в контакт, ни получить картинки с базы – все системы видеонаблюдения работают в локальной закрытой сети и мы не имеем к нему доступ. Подозреваем… вмешательство. – сказал глава объединенной оргагизации, его взгляд медленно перемещался по лицам членов команды

– Кибератака? – спросила Тсу, изучая схему.

– Возможно, – кивнул Дариан. – Но есть и другой сигнал. Частота – нестандартная. Не зарегистрирована ни в американском, ни в российском военном волновом диапазоне. Принята параллельно с отключением связи. Распознать не удалось. Работаем над этим.

– Китайцы? – угрюмо бросила Ая.

Он взглянул на экипаж. Его глаза были тёмные, тяжёлые от недосыпа и мыслей.

– Мы не знаем. Есть основания полагать, что это могли быть китайцы. Их миссия «Хэйшэн-4» находилась на пересекающейся траектории. У них были технические возможности… и, возможно, мотивы. В «Заре» проводились исследования, но кое-что оставалось за пределами официальных каналов. То, что могло заинтересовать другие страны. Русские проводили опыты, которые, похоже, были запрещены на Земле. Мне неизвестны результаты этих опытов, но допускаю, что они могли бы значительно увеличить наше преимущество в космической гонке. Об этих опытах я узнал только вчера… Но наши китайские конкуренты могли узнать об этом раньше.

Он замолчал, будто прислушиваясь к собственным словам. Как если бы ждал, не возникнет ли в ответ хоть малейшего шороха – протеста, сомнения, подтверждения. Но в комнате по-прежнему стояла напряжённая тишина. Затем продолжил, – Я не утверждаю. У нас нет прямых доказательств. Но слишком многое совпадает. Сигнал обрывается за сутки до завершения совместной церемонии. Электромагнитная вспышка в точке, где не должно быть ни одного подобного устройства. Корабль Китая – в пределах допустимой дистанции от Луны, за сорок шесть часов до инцидента. И самое главное – отсутствие хоть какого-либо запроса о помощи или аварийной телеметрии. Как будто модуль просто… добровольно отключили изнутри.

Он перевел взгляд на Винсента. Винсент сидел прямо, его лицо было маской профессионального спокойствия, но его подбородок слегка дрогнул – небольшой признак, который показывал, что он точно понял, что имел в виду директор. Но я уверен в одном: это не просто неисправность. Возможно, мы столкнулись не с обломками, а с тщательно подготовленной ловушкой. Он дал своим словам повисеть в воздухе, чтобы они проникли в сознание слушателей. Он наблюдал, как по их лицам пробежала тень мрачного осознания.

После директор продолжил: – Но я уверен в одном: это не простой сбой. И нас могут встречать не обломки, а ловушка.

Он позволил словам повиснуть в воздухе. Смотрел, как по лицам прошла тень осознания. После паузы продолжил,