Майк Торос – Дорога к тихим чудесам (страница 3)

– Я всегда так думаю, – ответил я, пожимая плечами. – Просто иногда ошибаюсь.

Ветер шумел на рынке, донося аромат розмаринового хлеба и дровяного дыма. Вокруг нас шумели люди – смеялись, покупали, дегустировали, – но всё это было приглушенным, словно мир убавил громкость специально для нашей части скамейки.

Иззи подняла на меня взгляд, её серые глаза были ясными и странно нежными.

– Ты написал обо мне? – спросила она.

Я моргнул.

– Прямо так в лоб, да?

Она наклонила голову:

– Мне любопытно. Я не часто попадаю в записные книжки людей. Да и вообще… никогда.

Я постучал по закрытой обложке.

– Вы только что снялись в эпизодической роли! Ничего драматического. Никаких монологов.

Она подняла свою кофейную чашку в шуточном приветствии.

– Я согласна на эпизодическую роль. Это лучше, чем большинство первых впечатлений.

Возникла пауза – комфортная, тихая.

– Ты выглядела… по-другому, – подметил я. – Вчера в кафе. Более… колючей.

Она рассмеялась, покачав головой.

– Это моя суперсила. Я тот же человек, но слегка изменённый, в зависимости от того, какой напиток у меня в руках.

– Ты ведь не собиралась сюда приходить? – спросил я.

Она слегка пожала плечами.

– Нет. Я шла домой от подруги и повернула налево, а не направо. В итоге оказалась на рынке. А потом… там обнаружила тебя. С видом человека, застрявшего посреди строк.

Я улыбнулся.

– Я думал, что буду больше удивлён, увидев тебя снова, – сказал я. – Но это воспринимается… нормальным что ли.

– Это потому, что Портленд – город полупризраков и повторяющихся незнакомцев, – с хитрым прищуром ответила она. – Мы все просто дрейфуем друг вокруг друга, пока однажды не оказываемся на одной скамейке.

Её слова прозвучали мягче, чем я ожидал, словно кто-то протягивает вам тёплый шарф, о котором вы до этого и не подозревали, что нуждаетесь.

Я изучал её некоторое время. Она не была эффектной. Во всяком случае, не в том смысле, как это рисуют в кино. Но было что-то магнетическое в её непринуждённой энергетике – в том, как она смотрела на мир, словно подчёркивая его своими глазами.

– Ты всегда носишь с собой блокнот? – спросил я.

Она постучала по нему пальцем.

– Конечно. Что ещё я должна делать, подслушивая мир?

– И что же ты пишешь?

Я слегка наклонился.

– Отрывки. Впечатления. Полумысли. В основном то, что я никогда не перечитываю, – призналась она.

– Но если я не записываю их, они исчезают. И я начинаю чувствовать себя… опустошённо.

Я кивнул.

– Мне знакомо это чувство.

Мы откинулись назад, наши плечи не соприкасались, но были достаточно близки, чтобы тепло присутствия начало просачиваться сквозь пространство между нами.

Неподалёку от нас какой-то музыкант начал играть что-то низкое и медленное на стальной гитаре. Иззи на секунду закрыла глаза, впитывая его, как солнечный свет.

– Мне это нравится, – вдруг сказала она.

– Музыка?

– Нет, – ответила она, снова открывая глаза.

– Это. Сидеть здесь. С кем-то, кто не задаёт лишних вопросов, но всё равно всё понимает.

Она смотрела на меня на мгновение дольше, чем ожидалось, а затем вернулась к написанию чего-то в своём блокноте.

И в этот момент я понял: важен не только сам факт того, что я снова с кем-то столкнулся. Это был тот редкий, тихий комфорт, когда видишь знакомое лицо и знаешь, что этот момент не должен быть чем-то большим, чем он уже был.

Мы оба снова замолчали.

Это не был момент неловкости. Это было больше похоже на то, когда вас накрывают тёплым одеялом – мягким, немного тяжёлым и комфортным.

Я записал что-то, не задумываясь. Фразу о том, что женщина покупает слишком много груш и называет это «эмоциональной компенсацией». Это было не очень умно, но заставило меня улыбнуться.

Краем глаза я заметил, как Иззи следит за движением моей руки. Она не пыталась это скрыть. Она изучала страницу так, как некоторые люди изучают обувь незнакомца – с любопытством, но не навязчиво.

– Ты пишешь? – неожиданно спросила она.

Её голос был мягким. Не требовательным, просто заинтересованным. Как будто она спрашивала, напеваю ли я мелодию или строю песочный замок – что-то маленькое и личное, но не постыдное.

Я остановился на полуслове и огляделся.

– Иногда, – сказал я.

Она подняла бровь.

– Это «да», замаскированное под «может быть».

Я усмехнулся.

– Думаю, это безопаснее, чем говорить «да» и доказывать это.

Она кивнула в знак понимания.

– Ты когда-нибудь давал кому-нибудь это читать?

Я заколебался. Затем покачал головой.

– Нет, если честно. Пока нет.

– Это справедливо, – сказала она, небрежно открывая свой блокнот. – Я тоже. Во всяком случае, серьёзные вещи.

Я прислонился спиной к скамейке.

– Школьная работа – это одно. Но всё остальное… – она посмотрела на меня, закончив мысль. – Это всё равно, что показывать кому-то свою грязную комнату, пока ты не запихнул всю одежду под кровать.

Я рассмеялся.

– Именно! И бельё пытается тебя сдать, заговорив.

Она улыбнулась.

– А моё ругается.

Мы оба немного помолчали, а потом она сказала: