Майк Омер – Долина снов (страница 15)

– Ты о чем?

Рафаэль снова отстраняется и задумчиво проводит костяшками пальцев по моим скулам.

– Мне нелегко говорить это, Ния. Там я думал только о тебе. Начиная с последних секунд перед тем, как меня схватили.

Внутри меня все сжимается, я чувствую приближение бури.

– Почему бы тебе просто не сказать то, что должен?

На его лице появляется страдальческое выражение, он отводит глаза:

– Я вижу другой мир, где мы вместе, где нет ни войны, ни Оберона. Где жизнь расстилается перед нами как солнечный свет над виноградником. Где не нужно рисковать собой и озираться. Где никто не переломает нам кости, чтобы вырвать все секреты. Но это другой мир, Ния. Не этот.

У меня разрывается сердце:

– Просто скажи, и всё.

В глазах Рафаэля светится печаль, он хмурится:

– Мы не можем быть вместе. И никогда не должны были. Там, в Дувре, когда я думал, что тебя схватят, я готов был пожертвовать ради тебя всей Башней Авалона. И вот ты здесь одна и собираешься выследить короля или найти ключи от портала. Тебя могли схватить. И что тогда? Одна из наших оставшихся Стражей, агент с Авалонской Сталью, оказалась бы в их подземелье. Ния, ты не представляешь, каково это… Мне повезло, что я не сломался. На войне мы должны мыслить предельно ясно. Нельзя допустить, чтобы любовь затмевала рассудок и влияла на наши решения. Я не хочу, чтобы ты рисковала жизнью ради меня, Страж ты или нет.

– Но я поступила правильно, вытащив тебя.

Между его бровями пролегает складка.

– Ты пришла одна. – В его голосе появляется раздражение. – И поверь, я поступил бы так же, если б считал, что это лучший способ спасти тебя. Любовь заставляет совершать безрассудства, но не это нужно от нас миру. Ему нужно, чтобы мы мыслили ясно и рационально. Я ценю, что ты здесь ради меня, но и ненавижу. Потому что тебе нельзя рисковать жизнью. Мне нужно, чтобы ты немедленно вернулась. И чтобы мы снова вели себя как опытные агенты, а не любовники. Прежде всего, нам вообще нельзя нарушать правила. Потому что… Я вновь и вновь прокручивал в голове тот день, когда меня схватили. Каждый раз, когда меня избивали или пытали, думал об этом. О каждом своем глупом, неверном шаге. О том, что мог принять лучшее решение. Я ни секунды не жалею, что пожертвовал собой ради твоего спасения. Я жалею, что в тот день не мыслил разумно и трезво, потому что все время думал только о тебе. И боялся потерять тебя так сильно, как никогда раньше. И совершал ошибку за ошибкой. И то же самое произойдет с тобой, если мы будем продолжать. Все закончится твоей смертью, и это будет моя вина. Я не могу этого допустить. Не могу…

Рафаэль пристально смотрит мне в глаза, словно ждет отпущения грехов.

Я с трудом перевожу дух:

– С чего ты взял, что в конце концов один из нас погибнет?

Его взор туманится, несколько секунд он растерянно молчит. Мое сердце разрывается из-за него, из-за себя.

– Ния… – Он пытается собраться с мыслями. Но сейчас у меня самой в голове сумбур.

– Понятно.

– Думаю, Аликс погибла, потому что была влюблена, потому что ее мысли были далеко от миссии, потому что она могла думать только о Рейне. И все закончилось их гибелью. Все знали про ее чувства к нему. Я не позволю, чтобы то же самое произошло с нами. С тобой.

Грудь скручивает от боли, в глазах щиплет, я качаю головой:

– Я все равно вытащу тебя, Рафаэль. В любом случае.

– Действуй вместе с Башней Авалона. А я найду связных и поищу сестру. И выберусь с их помощью. Если ты вернешься сюда, то только по приказу Башни Авалона. И не в одиночку. И не без их ведома. Обещаешь?

Я киваю:

– Им известно, кто эти связные, чтобы я могла вас найти?

– Да. И как только я вернусь, то буду выполнять приказы Башни Авалона. И ничего не стану решать сам, потому что… – Его голос срывается. – Так нельзя. Ты – Владычица Озера. Ты должна сосредоточиться на главном. Ты нужна миру. Нужна нам. Но ты должна думать о Башне Авалона, а не обо мне.

Я смахиваю слезы:

– Ты правда думаешь, что знаешь, как будет лучше для меня?

Рафаэль вытирает слезинку с моей щеки:

– Я думаю, что твоя миссия здесь – практически самоубийство, и ты пошла на это ради меня.

– Что ж, Рафаэль, я всегда знала, что ты разобьешь мне сердце… Не впервой.

Он касается моей руки, его глаза вспыхивают:

– Ния, я просто хочу, чтобы ты была в безопасности. Потому что если ты окажешься в той темнице, я сойду с ума, черт возьми. – В его голосе слышится мука. – Я хочу, чтобы ты убралась отсюда как можно быстрее. Прямо сейчас. Где портал, через который ты пришла?

– Во дворе замка, возле плакучей ивы.

– Тогда возвращайся через портал. И не появляйся здесь, пока Вивиан не прикажет тебе. Я остаюсь.

В груди больно.

– Хорошо.

Рафаэль стискивает мои руки в своих:

– Я всегда буду любить тебя. Но так уж суждено.

По моей щеке стекает еще одна слезинка, я едва могу говорить, горло перехватывает:

– Пожалуйста, остерегайся королевских патрулей. Не хочу снова тебя спасать.

Он отворачивается и с болью в глазах смотрит на огонь:

– Пока меня не притащат сюда в цепях, я смогу о себе позаботиться. Я справлюсь. Обещаю. И найду способ связаться с тобой, как только смогу.

Моя грудь сжимается:

– Значит, всё?

Кадок открывает дверь:

– Там безопасно. Выходите.

Рафаэль встает и выходит, даже не взглянув на меня. Я судорожно вздыхаю, мое сердце разрывается на части.

Мы идем на кухню. Там темно и пусто, как внутри меня. Кадок открывает дверь черного хода.

– Эта лестница ведет вниз. Она для кухонной обслуги. Если внизу будут охранники, они не обратят внимания, что кто-то выходит. Пройдете быстро, и все будет нормально. Но лучше по одному. Да?

Рафаэль кивает и смотрит на меня. Он тянется ко мне, но опускает руку и только коротко кивает:

– Спасибо, Ния. А теперь прощай.

Его слова как хлопок двери, закрывшейся перед носом.

Я не в силах ответить. Голос словно отняли.

Он отворачивается и выходит.

Вот этим все всегда и заканчивается, да, Рафаэль? Разбитым сердцем… Я знала это с самого начала.

Глава 9

Сейчас моя магия нестабильна, и Рафаэль не советовал бы применять ее. Но если он сам в состоянии позаботиться о себе, то и я могу принимать решения сама.

Нужно убедиться, что Кадок никому не расскажет.

Поворачиваюсь к нему и проникаю в его сознание. Нахожу его последние воспоминания с момента своего появления. Мысленно представляю белую вьюгу и обрушиваю ее на эти воспоминания, заметаю их, заставляю исчезнуть.

Ноги Кадока подкашиваются под моим напором, но я продолжаю, пока в его памяти не останется никаких событий последнего часа. Даже если королевские стражники допросят его, он не сумеет объяснить, как сбежал заключенный. Да и вообще вряд ли вспомнит заключенного.

За мной, приказываю я. Веду Кадока коридорами обратно тем же путем и возвращаюсь в просторный зал. Отправлю его в караульную, выйду через кухню и направлюсь к порталу. Но я не хочу рисковать и отпускать Кадока совсем близко от кухни. И уже собираюсь стереть его последние воспоминания, когда меня отвлекает звук шагов.

Оборачиваюсь – и сердце мое замирает.

Из-под арки в темном коридоре появляется силуэт высокого широкоплечего мужчины. Он делает шаг мне навстречу, лунный луч освещает его лицо. Я смотрю на эти холодные и красивые черты, и сердце покрывается ледяной коркой.