Майк Германов – Черный свет (страница 22)
Самсонов пожал плечами.
– Ученые все-таки.
– В этом деле троих уже прикончили, – напомнил Дремин.
– Едва ли мы столкнемся с убийцей в лаборатории.
Дремин задумчиво потер тонкие усики.
– Лучше подстраховаться.
Самсонов подозрительно прищурился.
– Это как?
– Надо взять кое-что из игрушек, – уклончиво ответил Дремин. – Спускайся на парковку, я буду через десять минут.
– По-моему, это ни к чему, – попытался возразить Самсонов.
Он знал, что Дремин тратит часть денег на приобретение оружия, причем тщательно отбирает, что именно окажется в его коллекции. Арсенал у него подобрался небольшой, но с весьма впечатляющей убойной силой.
– Мы не на войну идем, – добавил Самсонов, вспомнив ручной пулемет Дегтярева, гордость и жемчужину коллекции Дремина.
– Не волнуйся, – отозвался тот. – Я сейчас сбегаю в свой кабинет, прихвачу «Грозу» и пару пушек поменьше.
– На кой черт ты хранишь их в управе?! – поразился Самсонов. – Ждешь зомби-апокалипсиса?
– Нет, держу как раз на такой вот случай, – ответил Дремин, выходя в коридор. – Считай, что это нужно просто для моего спокойствия.
– Раньше ты не разводил паранойю! – крикнул ему вдогонку Самсонов.
Чертыхаясь, он вышел на улицу и сел в «Олдсмобиль». Покрутил настройки, выбирая музыку. Остановил выбор на «Going to the run» группы «Golden earring».
Самсонов был уверен, что в посещении лаборатории, даже если она подпольная, нет ничего опасного. Конечно, если исследования проводятся под контролем какой-то криминальной группировки (что маловероятно, поскольку такие люди едва ли станут вкладывать деньги в проект, который может не дать никаких результатов) или вражеской агентуры (формулировка-то какая!), то сопротивление возможно, но тогда едва ли им помогут приготовления Дремина: что они смогут противопоставить вдвоем вооруженной и многочисленной охране?
– Баловство! – пробормотал старший лейтенант.
Он предпочел бы вообще избежать вооруженного конфликта, особенно с учетом того, что болел заштопанный живот.
Минут через десять появился Дремин со спортивной сумкой в руке.
– Поедем на моей, – сказал Самсонов, когда он подошел.
– Ты себя нормально чувствуешь?
– Вполне. Сознание же не теряю.
– Ладно, – Дремин положил сумку в багажник и сел на место рядом с водителем.
– По-моему, кое-кто просто не наигрался в войнушку, – заметил Самсонов, выводя машину на дорогу.
– Время нас рассудит, – непреклонно отозвался Дремин.
Шел довольно сильный дождь: небо, похоже, наконец-то решило разродиться накопившейся водой. Капли равномерно падали на лобовое стекло и тут же сметались дворниками. Туман, однако, снова загустел, наполнился мелкими брызгами и поднимался вокруг серой стеной, пронизанной рассеянными лучами фар.
Подсвеченные рекламные таблоиды выплывали из вечернего сумрака и проносились мимо, подобно верстовым столбам, отмеряя отрезки пути. Постепенно зажигались окна домов, вспыхивали витрины магазинов, неоновые вывески. Кажется, Ван Гог считал, что ночь куда живописнее, чем день, и порой Самсонов был склонен с ним согласиться.
– Надо бы все-таки навестить Горштейна, – проговорил Дремин. – Может, у него бывают проблески сознания.
– Что ты хочешь у него узнать? Адрес лаборатории у нас есть, а подробности Горштейну едва ли известны.
– Он мог принимать участие в исследованиях. Он прекрасный специалист – я проверил. Причем знаешь, какого профиля?
– Ну?
– Кожник!
– И что?
– Ты же слышал, Шварц сказала, что «Ультрафиолет» – это проект, посвященный исследованию влияния солнечных лучей на кожу.
Самсонов задумался.
– Может, ты и прав. Надо навестить старика. Но сначала в лабораторию.
– Конечно, мы туда и едем.
– Надеюсь, это не займет много времени. Если там будет чем поживиться, просто вызовем Коровина, и пусть поработает с жесткими дисками и серверами.
– Нам понадобится ордер, – заметил Дремин.
– Я думаю, у конторы Валентина с этим не возникнет проблем.
– Мне кажется, ничего нам там не светит, – заметил Дремин спустя минуту.
– Почему? Потому что кто-то запустил вирус на серверы «Фармасьон Прайвит Энтерпразис»?
Дремин кивнул.
– Если уж наш хакер проник туда, что ему стоило выскоблить носители в лаборатории?
– Тут ты прав, конечно. Я вообще думал, что лаборатория уничтожена.
– Может, так и есть.
– Может, – не стал спорить Самсонов. – Я удивлюсь, если мы обнаружим там все нетронутым и ждущим нас.
Дремин хмыкнул.
– Мне надо позвонить Харину, – сказал Самсонов, доставая мобильник. – Возможно, он что-нибудь расскажет.
– С чего ты взял?
– Мы говорили на кладбище, и он сам просил набрать его вечером. Вдруг надумал сдать сообщников?
– Или, наоборот, обсудил все с ними, и они выработали единую линию показаний.
– Все равно позвоню, – Самсонов вставил в ухо гарнитуру.
Харин не отвечал. Прозвучало уже шесть гудков, и полицейский собирался отключиться, когда вдруг в динамике щелкнуло и раздался знакомый голос:
– Алло! Кто это?
– Старший лейтенант Самсонов.
– А-а… – разочарованно протянул Харин. – Что случилось?
– Вы просили позвонить вам вечером. Хотели о чем-то рассказать?
– Да? Боюсь, вы меня не так поняли.
– Вы уверены? Сейчас самое время…
– Простите, мне нужно идти, – нетерпеливо перебил Харин. – Мне нечего вам сказать. До свидания. – Он бросил трубку.
– Ну как? – ехидно поинтересовался Дремин, когда Самсонов раздраженно сорвал гарнитуру и сунул ее в карман.
– Никак!