Майк Германов – Черный свет (страница 21)

– Обычно татуировки делает тот, кто хочет… как бы это сказать… преобразиться. Чем больше рисунок, тем сильнее желание измениться.

– А-а, – протянула женщина. – Понимаю. Неудовлетворенность собственным телом. – Она задумчиво провела ладонью по татуированному предплечью. – Может быть. Когда-то мне многое в себе не нравилось. Но теперь это в прошлом.

– Фитнес?

Женщина кивнула.

– Хотя занятия спортом, наверное, тоже говорят о неудовлетворенности собой? – улыбнулась она.

– Вообще-то, да, – ответил Самсонов, вставая. – Вы нам очень помогли, Анна. Вы ведь пока никуда не собираетесь уезжать?

– А вы хотите взять с меня расписку о невыезде?

– Нет. Просто лучше бы вам пока побыть в городе.

Анна Шварц вздохнула.

– Я учту ваш совет. Скорее всего.

Самсонов бросил взгляд на стеллаж, где на одной из полок стояла африканская маска.

– Купили в сувенирной лавке? – спросил он.

– Что?

– Маску.

– Нет, это подарок. Мне из Камеруна привезли.

– Вы бы поосторожнее с такими вещами.

– Почему?

– Я читал, что африканские шаманы помещают в такие маски болезни, которые извлекают из своих соплеменников. А потом отдают в лавки на продажу, чтобы их купили туристы и недуг перешел на них.

– Вы серьезно? – Шварц посмотрела на маску с тревогой.

– Абсолютно.

– Но это же… ненаучно.

– Согласен.

Полицейские попрощались и вышли на лестницу.

Когда дверь закрылась, Дремин посмотрел на Самсонова с хитрой улыбкой.

– Классная, да?! – проговорил он.

Самсонов не настроен был обсуждать свою личную жизнь, так что проигнорировал реплику Дремина. Тот уже несколько раз пытался познакомить его с кем-нибудь, и старший лейтенант понял, что сейчас последует очередная атака.

– Скучаешь по Марго? – спросил Дремин, нажимая кнопку вызова лифта.

– Ты опять за свое? – отозвался Самсонов. Он предпочел бы спуститься пешком, но ему не хотелось признаваться в этом Дремину. – Ничего у тебя не выйдет.

– Почему?

– Ну, уже хотя бы потому, что Анна Шварц – подозреваемая.

– В чем?

– Как минимум в сокрытии информации и препятствовании следствию.

– Что ты имеешь в виду?

Полицейские вошли в кабину лифта.

Когда двери закрылись, Самсонов сказал:

– Анна Шварц слила нам только часть информации. Но она знает и про ключи, и про черный свет. Я уверен, что все четверо в курсе, из-за чего начались убийства. Но почему-то молчат, хотя очевидно, что убийца не успокоится, пока не прикончит всех, кто связан с «Ультрафиолетом».

Полицейские вышли из лифта.

– Зачем ты расспрашивал ее про брата? – спросил Дремин.

– Я расспрашивал про татуировки, – поправил Самсонов. – Понятия не имел, что у нее есть брат. Да это и не важно.

– А при чем тут наколки?

– Не знаю. Просто стало интересно.

Дремин многозначительно хмыкнул.

– Что? – вскинулся Самсонов.

– Ничего, Валер. Не споткнись, тут ступенька.

– Вижу, не слепой.

– Слежку снимаем? – спросил Дремин, когда они вышли на улицу.

– Нет, пусть за ней приглядывают.

– Ладно, сейчас скажу. Подожди меня у машины.

Дремин направился в сторону «Шевроле», где дежурил оперативник, а Самсонов ненадолго задержался на крыльце.

Глядя на огромные тополя, закрывавшие небо почти целиком, он подумал, что ни разу не пожалел о том, что Марго ушла. Хоть они и помирились после первой серьезной ссоры и даже несколько месяцев делали вид, что все в порядке, оба чувствовали, что какая-то струна в отношениях лопнула, и это вносило в их жизнь диссонанс. Ощущение обреченности – как в «Вишневом саде» Чехова. Поэтому уход Марго стал лишь логическим завершением эпохи.

А ведь всем казалось, что из них получится отличный тандем. Он – старший следователь отдела по расследованию серийных убийств, она – преподаватель в академии, специализирующийся на подобных случаях. Они познакомились на лекции, и роман закрутился со скоростью колеса гоночного болида. Жаль только, что и к финишу они пришли так, словно участвовали в «Формуле 1», – слишком быстро.

Самсонов спустился с крыльца и направился к машине Дремина. Сейчас его больше всего интересовало, кто и почему убивает ученых из «Фармасьона». Он видел преступника глаза в глаза, но не знал, кто он, и сколько еще жертв лягут на вивисекционный стол Полтавина, прежде чем убийцу удастся остановить.

В управлении Самсонов первым делом проверил рассказ Анны Шварц о лаборатории.

Она оказалась права: Горштейн действительно оформил долгосрочную аренду на склад в южной части города, в промышленной зоне. Это было четыре года назад. Затем, когда болезнь стала прогрессировать, аренду переоформили на его племянника, ныне покойного Юкина. Платежи поступали регулярно. И, судя по сумме, переводил деньги на счет фирмы, владеющей складом, не сельский бухгалтер.

Аккуратно выписав адрес, Самсонов растолкал задремавшего на диване Дремина.

– А? – встрепенулся тот, садясь. – Что такое?

– Пора.

– Куда?!

– В лабораторию.

Дремин медленно встал, мотая головой.

– Погодь, Валер! Дай хоть в себя прийти. Где эта лаборатория находится?

Самсонов объяснил.

– На какой прием мы рассчитываем? – деловито поинтересовался Дремин, потирая глаза. – Холодный или жаркий?

– Я думаю, охрана там есть, но едва ли нас попытаются убить.

– Да? – Дремин был явно настроен скептически. – И почему ты так думаешь?