Майк Гелприн – Самая страшная книга 2016 (страница 84)

И Матвей! Он тоже оказался причастен к этому. Ведь именно он оглушил Кистера в штреке!

Да, теперь ясно, о каком лекарстве говорят в Харбине. Только непонятно, что делать с этой новой напастью. В одиночку ослабленный Кистер вряд ли сможет противостоять Этому. Он прервал размышления и прислушался. В коридоре раздались причитания на китайском. Мерцающий свет приближался.

Кистер спрятался среди камней. Бормотание приближалось. В штреке показался Матвей. Он волок за собой голое тело с разорванной утробой. Гримаса боли искажала лицо покойника, но узнать его было несложно по тому самому шраму. Китаец тащил в смрадный грот останки Ван Ши.

Вот та змея, которую пригрели врачи! Тот, кто воспользовался добросердечием, а на деле оказался предателем! Злость захлестнула Кистера. Собрав оставшиеся силы, он выпрыгнул из укрытия и повалил Матвея на камни.

– Сволочь! Изменник! Вот как ты платишь за доброту!

Кистер сдавил горло китайца.

– Балин! Балин! Не убивай, – прохрипел Матвей.

– Я тебя под суд отдам!

– Балин! Заставили они! Обманули!

Снова слабость навалилась на Кистера, и он разжал пальцы. Матвей заскулил и запричитал, размазывая слезы.

– Они заставили Ма Тэнгфей, – от волнения он говорил о себе в третьем лице, – глотать змею. Ма Тэнгфей не хотел глотать змею. Они сказали, помогать за спилт. Помогать за молфий. Они сказали, так лучше будет. Они обманули Ма Тэнгфей!

– Я тебя, зараза! – Кистер попытался на него наброситься, но уже не было той ярости, что поддерживала его.

– Не убивать, балин! – заверещал китаец. – Я помогу! Знаю, где взлывчатка!

– Взрывчатка?!

– Взолвать тут хотели все давно, только не успели. Я покажу!

– Другой выход из шахт есть? – спросил Кистер.

– Нет! Только один вход! – замотал головой китаец, которому больше не грозила опасность быть удушенным.

Если получится пробраться к выходу, можно будет попробовать завалить его взрывом и тем самым купировать паразита. А потом доложить Заболотному, в полицию, да кому угодно! Если получится.

– Веди! – приказал Кистер. – И без шуток!

Он отобрал у Матвея фонарь. Нельзя показывать, что болезнь подточила его. Вон как глаза у китайца бегают, еще вздумает сопротивляться, чего доброго.

От главного штрека в стороны шли несколько ответвлений, и буквально через десять минут они свернули в одно из них. В небольшом гроте стояли деревянные, присыпанные пылью ящики. Матвей содрал крышку одного из них. Внутри лежали аккуратные ряды красных цилиндров. Динамит!

– Что же ты, братец, сам не взорвал тут все? Что же ты ждал, сволочь такая?!

– Боялся, балин.

– Кого? Неужто хозяев своих? Теней безмолвных!

Матвея затрясло. Он отвел глаза и промолчал. Не может Кистер его винить. Неизвестно, чего он тут насмотрелся. Но довели его до этого алчность, подлость и любовь к морфию!

Кистер очень надеялся, что одного ящика будет достаточно с избытком для того, чтобы разрушить опалубку и обвалить несколько метров коридора. Иначе… нет! Иначе быть не может!

– Где Эти? – спросил Кистер. – Может случиться, что они нам помешают?

– Нет, балин, не беспокойся. Змей наглотались, тепель надо, чтобы змея обжилась. А безмолвные их охланяют.

Кистера передернуло от этих слов.

Взрывчатку поместили рядом с выходом. Ниша между камнями и опалубкой была словно предназначена для этого.

– Фитиль, – китаец вытянул из ящика длинный шнур, – навелх отведем и запалим. Он полоховой. Голит очень-очень быстро.

Кистер кивнул. Скорее бы.

– Свети. Подождешь меня тут. – Слова давались с трудом. – Только огниво отдай, вдруг вздумаешь убежать.

– Балин, не оставляй меня, не убегу! Клянусь, богом клянусь! – заскулил Матвей, но поймал решительный взгляд Кистера и заткнулся.

– Не оставлю. Поднимусь – пойдешь следом.

Кистер привязал шнур к запястью и стал медленно подниматься на поверхность. Выполз на земляной пол и распростерся, раскинув руки в стороны. В груди горело. Он очень слаб, но рано было думать, что все закончилось. Еще последний рывок. Он дополз до стены. Вставать было тяжело. Хотя бревна и были шершавыми, рука постоянно норовила сорваться. Он стянул с запястья шнур и накинул его на выступ в стене. Спотыкаясь, вернулся к лазу. Внизу мерцал фонарь Матвея.

– Поднимайся, – негромко проговорил Кистер.

Матвей услышал, он только и ждал, когда ему позволят вылезти. Его тень в глубине зашевелилась, выросла и накрыла собой лестницу. Даже несмотря на то, что китаец был уже в возрасте, он довольно прытко полз наверх. Если бы он не струсил, а попытался напасть на Кистера, у врача не было никаких шансов. Хотя кто его знает? Быть может, не только страхом руководствовался алчный китаец, а пытался загладить вину.

Кистер сел и оперся спиной о стену. Вскоре кряхтенье послышалось совсем рядом. Над землей появилась голова Матвея, вслед за нею высоко поднялась рука с фонарем. Но не успел китаец поставить его перед собой, как тело его дернулось. Пальцы разжались, и фонарь полетел вниз.

– Ты что делаешь?! – захрипел Кистер и тут же осекся. Матвей, только что улыбавшийся, теперь удивленно смотрел на врача. В следующий миг Кистер увидел то, что заставило собрать остатки сил и броситься прочь от лаза. Скорее! Запалить шнур! От огнива полетели искры. Кресало норовило вырваться из мокрых пальцев. Крик Матвея, холодящий вопль ужаса, раздался из катакомб и через несколько секунд резко прервался. До Кистера донеслось хлюпанье, тяжело заскрипела лестница – что-то с трудом поднималось наверх. Огниво наконец вспыхнуло, и пламя тут же заплясало на фитиле, рисуя дорожку света. Искра быстро устремилась в лаз.

Теперь прочь отсюда! В дверной проем, сквозь который видна полоска леса. Кистер уткнулся в обожженную землю в десятке метров от сарая. Еще несколько шагов, чтобы укрыться за деревьями.

На мгновение стало светло как днем – так молния освещает лес в летнюю ночь. Раздался грохот. Над Кистером пролетело что-то массивное и горящее. Он закрыл голову руками. На спину посыпались комья земли.

Все затихло. Потрескивали раскиданные взрывом горящие останки сарая. Вход в катакомбы был завален.

Занималась заря. По дороге на Харбин, с трудом переставляя ноги, шел человек.

Последняя запись в дневнике Кистера

Вакцина позволит протянуть чуть дольше, поэтому есть немного времени, чтобы записать все, что произошло. Не знаю, с чем мне пришлось столкнуться там, в шахтах. Это создание не принадлежит нашему миру. Теперь все события, имевшие место в последние месяцы, складываются в единую картину.

Ходили слухи, что зимой за лесом упал метеорит, полагаю, что черный шар и был этим метеоритом. Найденный нами в притоне человек с разорванным животом был одной из первых жертв паразита. Слухи среди невежественного населения распространялись особенно быстро. Зараженные предпочитали доверяться тем, кто обещал мгновенное исцеление, а не врачам, что сажали их на карантин и не могли вылечить.

Отчаявшийся Ван Ши также надеялся на чудо. Думаю, что Матвей убедил его поехать в шахты, так же как и меня.

Сгоревший душевнобольной. Он не просто так в фанзе сидел. Он меня ждал. Видать, паразит почувствовал в моем любопытстве угрозу. А если он не хочет себя раскрывать, значит, еще слишком слаб. И давить его надо, как болезнь, в самом начале, пока весь организм не заражен!

Рисунки Ли Мэй говорят о том, что она, как и многие, знала о происходящем. Знала и боялась.

Даже сейчас я содрогаюсь, вспоминая то, что утащило Матвея в шахты. Оно – не от Господа.

Огромный черный змей, чернее самой темной ночи. Я видел, как он обвил Матвея хвостом и утянул вниз. И еще я на мгновение увидел его глаза. Пустые глаза без зрачков. Ни у одного из живых существ, обитающих в нашем мире, не может быть такого взгляда. В ту секунду я узрел далекие миры, которые вращались вокруг незнакомых светил, где мириады таких паразитов превратили разумных существ в своих носителей и рабов. Та же участь уготована нам, людям. Не только России и Китаю, но всему миру. Он размножается, паразитируя на людях. Очень надеюсь, что вся популяция заперта в шахте. Что мне удалось его остановить.

Если бы у меня было чуть больше времени, чтобы подробнее все изучить! Сейчас я только допускаю, что паразит проходит в своем развитии несколько стадий, последовательно сменяя носителя. Сначала им был тот бедняга в притоне, потом – Ван Ши, после него – чумные, которых скармливали потомству. Взрослую особь я видел лишь одну – ту, что утянула Матвея. И надеюсь, она была единственной.

Этот дневник вместе с запиской будет передан профессору Заболотному. Он примет все меры, чтобы довести информацию до императора.

Я порой думал, что вся наша работа напрасна, но теперь я отчетливо вижу, что это не так. Зло в окружающем мире принимает разные формы, будь то стихийные явления, невежество, болезни или создания, порожденные тьмой. Долг каждого человека – изо дня в день преуменьшать каждое из этих зол в меру своих сил! Надеюсь, мой долг исполнен.

Александр Подольский

Демьяновы фильмы

Дворняги бесновались у входа в подъезд. Грязные шкуры, ободранные уши, злобные морды… Они огрызались и гавкали, прыгали друг на друга и пристраивались сверху, косились на прохожих и жрали

(человеческие останки)

что-то со ступенек. В общем, занимались своими обычными делами.