Майк Гелприн – Самая страшная книга 2016 (страница 83)

Пепел все сыпал и сыпал. Ветер подхватывал большие хлопья и уносил на север, в сторону Харбина.

– Где эти люди?

– Там. В лесу ждут.

– Почему они не подъехали?

Китаец не ответил и быстро засеменил прочь, маня Кистера за собой. В нескольких сотнях метров от чумного пункта стояла телега. На ней сидели и лежали несколько китайцев. Некоторые кашляли. Долго, лающе, потом сплевывая большие сгустки мокроты. Место этим людям – в изоляции, впрочем, как и ему. Он нарушитель, и терять уже нечего. Вокруг тихо ходили две тени.

– Они говолят, – Матвей кивнул на тени, – отвезут.

– Так они же молчат!

– Нет, балин. Говолят, много говолят.

Ждали Кистера. Как только он оказался в повозке, тени плавно переместились на козлы, и они тронулись. Замелькал печальный пейзаж. Редкие, еще нетронутые зеленью деревья сменились плотной лесной стеной. Телега углублялась в чащу.

За весь путь оба кучера не проронили ни слова. Кистер пытался вглядеться в их лица и не увидел ни единой эмоции. Маски, а не лица! Движения скупые. Они даже не правили вожжами, лошади будто сами бежали по известному им пути.

Лес расступился, и колея превратилась в широкую дорогу, которая вывела к просеке. В свете луны Кистер разглядел небольшое деревянное строение. Телега остановилась. Люди-тени беззвучно спустились на землю и пошли к постройке. Кистер спрыгнул с другой стороны повозки и скрылся в темноте. Никто из чумных не обратил на него внимания.

Страшно? Нет. Откуда страх, если ты уже приговорен к смерти? Ты болен, и обратного пути не будет. Можно прямо сейчас выйти и играть по правилам этих людей. Но не зря, не зря Ли Мэй предупреждала, и он поверил ей! Кистеру осталось несколько дней, но не стоит сокращать их до часов. Он спрятался за деревьями и наблюдал за происходящим.

Безмолвные тени вернулись. Дверь в сарай была открыта, внутри покачивался тусклый фонарь. Тени молча смотрели на прибывших. Хотя нет, даже не смотрели: ни интереса, ни сочувствия не было на их лицах. Они просто ждали.

Наконец самый смелый из чумных спрыгнул на землю. Безмолвный тут же направился к дверному проему, жестом зовя следовать за ним. Следом потянулась череда зараженных. Они брели, валились от слабости на землю, поднимались и снова шли, едва переставляя ноги. Скрипел и как будто звал их к себе, раскачиваясь, фонарь. Один за другим исчезали они в утробе строения. Замыкал шествие один из безмолвных, он скрылся внутри, и свет пропал.

Кистер подождал еще некоторое время. Никто больше не появлялся. На всякий случай он решил обойти вокруг строения. Естественная просека заканчивалась за сараем, а дальше деревья были переломаны и вырваны с корнем. Будто неведомая могучая сила ворвалась в лес и перемолола его. На несколько сот саженей вглубь тянулось месиво из корней, стволов и веток. Под ногами захрустело. Пепел и обгоревшее дерево. Вся земля была выжжена. Пепелище – холодное, значит, горело давно, но расти тут ничего не будет еще много лет. Что же здесь произошло?

И тут он увидел. Перед Кистером возвышался огромный черный шар с ровной матовой поверхностью. На ощупь холодный. Было похоже на то, что шар пролетел над лесом, переломал деревья и врезался в землю недалеко от сарая. Видимо, он был настолько горячим, что сжег все вокруг себя. Никакого другого объяснения увиденному Кистер найти не мог. В поисках ответов появлялось все больше вопросов.

Кистер зашел внутрь сарая. Было темно. Он нащупал и снял фонарь. Через несколько секунд в помещении затеплился тусклый свет. Настила не было, полом служил утоптанный грунт. Вниз уходил проход, стены которого были укреплены опалубкой. Стало быть, сюда спустились чумные.

Кто-то из местных рассказывал Кистеру о старых шахтах. Лет десять назад, когда город только появился, тут добывали известняк. Но рудник иссяк, и его должны были взорвать.

Деревянные перекладины лестницы опасно скрипели и прогибались при спуске. Уже через несколько метров вокруг воцарилась тишина. Звуки леса, шум ветра, треск деревьев – все исчезло. Внизу было холодно и сыро, но тяжелый противочумной костюм надежно защищал от этих напастей. Вот только сможет ли он защитить от того, что ждет в глубине?

Не сиделось тебе, Николай Алексеевич, на месте. Карантин нарушил, в катакомбы полез. А зачем? Что найти хочешь? Чего бы тебе сразу Матвея не отослать, когда он к тебе ночью стучался? Лекарство пошел искать! Кстати, о лекарстве. Откуда Матвей знал про него? Откуда он знал, что Кистер ищет лекарство? Это же известно только нескольким врачам. Кто-то проговорился? Вряд ли. Не такие это люди.

И ты – не такой, поэтому и полез под землю. Долг у тебя. Перед коллегами, перед медициной, перед отчизной, в конце концов! Делай, что должен! Ценою жизни делай!

Стена штрека сворачивала. В каплях влаги, что скопилась на ней, заиграли искры света. За углом послышались кашель и стоны. Догнал.

Кистер затушил фонарь и осторожно заглянул за угол. Проход расширялся и переходил в высокий грот. Внутри стояли и сидели чумные, что приехали с ним, у стен покачивались люди-тени. А в центре… Сложно было поверить в то, что увидел Кистер при тусклом освещении. Это шутка?! Похоже на какой-то безумный обряд! Он прекрасно знал это пехотное облачение, эту белую маску с клювом. Чумной доктор! Такие костюмы использовались в Европе, когда пандемия черного мора вырезала там треть населения. Средневековые врачеватели клали в клюв благовония, чтобы приглушить окружающий их смрад смерти. На голову надевали широкополую шляпу, на тело – кожаный или холщовый плащ от шеи до лодыжек. Откуда это тут, в Маньчжурии?!

Раздался протяжный горловой звук, похожий на гудение. Кистер не сразу понял, что звук исходил от доселе молчавших теней. Доктор Чума расстегнул и скинул тяжелое одеяние. Под ним ничего не было.

Безмолвные гудели в унисон. Странное, пугающее горловое пение. Гул усиливался, подобный жужжанию роя пчел, он заполнил катакомбы. Клювастая маска упала на пол, за ней – шляпа. Кистер вовремя подавил крик, костяшки сжатых кулаков побелели от напряжения! Он не верил глазам! Как такое возможно?

В центре грота стоял Ван Ши. Ошибки быть не могло. На его лице был тот самый шрам от края рта до уха. Само лицо было бледным, как и у безмолвных, голова высоко поднята, а взгляд полон решимости. Жужжание стало выше и превратилось в невыносимый писк. Мысли путались, тело трясло. Напуганные этим звуком, чумные падали на пол и затыкали уши.

Неожиданно все смолкло, словно лопнула звенящая туго натянутая струна. А вместе с нею лопнул живот Ван Ши.

С треском сверху вниз разошлась кожа, и из нутра хлынула черная масса. Блестящие капли сыпались на камни, извивались и ползли.

Ван Ши кричал. Громко, протяжно. В его крике были только боль и страх. Лицо переводчика было искажено страданием. Если бы скованный ужасом Кистер мог обратиться к закоулкам памяти, то вспомнил бы того несчастного в опиумном притоне, в чертах которого было запечатлено такое же страдание. Но взгляд Кистера был прикован к происходящему в гроте.

Тени пришли в движение. Они подбирали разбегавшиеся капли и несли их к чумным, что скрючились на камнях. Безмолвный клал каплю на шею зараженному, и та проскальзывала ему в рот. Это были маленькие черные змеи.

Невыносимо! Прочь отсюда! Забыть! Забыть увиденное! Кистер оттолкнулся от камней и побрел обратно. Ноги подкашивались. Слабость. Откуда такая резкая слабость?

Перед ним вспыхнул фонарь. Мелькнуло знакомое лицо. Кистер протянул руку и хотел позвать человека по имени. Тот замахнулся, и мир в голове взорвался цветным фейерверком.

Голос Заболотного:

– Что же вы, Николай Алексеевич, в яму со змеями полезли?

Голос Кистера:

– Так это моя работа!

– Чуму гонять – ваша работа!

– А что это, как не чума?

Крик отца:

– Вон! Во-о-он из моего дома! Только еще медика тут не хватало! Будет на обеденном столе в кишках ковыряться!

Смрад – первое, что ощутил Кистер. Его окружал густой смрад. Голова раскалывалась. Не продохнуть. Темно. Попробовал приподняться, и сразу же тяжесть навалилась на плечи. Похоже, что заболевание прогрессирует и эта слабость – следующий симптом.

Сделав над собой усилие, он встал, шагнул, но тут же споткнулся и упал на вытянутые руки. Пальцы коснулись какой-то одежды. Кистер медленно ощупал ее и тут же с отвращением отдернул руку. Он понял, что лежало перед ним. За годы обучения и практики он привык работать с мертвыми. Но когда в темноте катакомб натыкаешься на окоченевшее тело, испытываешь совершенно иные чувства. Нужно идти дальше, мертвому уже не помочь. Кистер ступил шаг назад и снова наткнулся на замотанного в тряпье покойника.

– Держи себя в руках, – процедил он сквозь зубы. – Медленно иди прямо, пока не коснешься стены, потом иди по стене.

Еще шаг. Ногой задел следующее тело. И еще одно. Да сколько же их тут?! Руки нащупали холодный камень. Спасительная стена! Голова невыносимо раскалывалась от трупного запаха. Хотя боль могла быть и результатом удара.

Стена ушла вправо и вывела в другой коридор. Воздух тут был свежее, а в глубине мерцал свет. Слабость давала о себе знать. Надо отдохнуть и решить, что делать дальше. Кистер оперся спиной о камень.

«Итак, что мы имеем», – про себя начал он монолог.

В десятке верст от города в катакомбах что-то происходит. Там обитает некто, и кем бы он ни был, он – явный паразит. Люди к нему идут в поисках исцеления. Да, Ван Ши выздоровел, но был ли это прежний Ван Ши? Насколько это существо расширило зону своего обитания, сказать сложно. Но, судя по безмолвным, которые возят чумных, – город затронут, если не самим организмом, то его помощниками. Механизм управления тенями тоже не до конца ясен. Это похоже на гипноз или же какой-то тип паразитного влияния. Одним словом – заводные куклы, а не люди.