Майк Гелприн – Русская фантастика 2010 (страница 49)

— Да, да, я знаю, три пальца, кнопка, можешь не продолжать. И, пожалуйста, будь любезен, больше никому этого не говори. Мы тут не любим слово «угроза». А про три пальца и так все знают.

Я вздохнул.

— Это приказ, — уточнила Глава Станции.

— Слушаюсь.

— Прекрасно! Будешь моим помощником. Работы много. Кстати, потом, пожалуйста, подбери себе что-нибудь менее обтягивающее. Не надо подрывать нам трудовую дисциплину, ну, ты же понимаешь?

Я кивнул. Я понимал. Жизнь моя богата на сюрпризы — никогда не знаешь, с какой стороны просветит. Вчера тебя объявляют «потенциально опасным», сегодня — «потенциально соблазнительным», завтра, может быть, переведут в сектор сексуальных развлечений. Но с такой хозяйкой грех жаловаться…

— Анри, я надеюсь, ты успел отдохнуть. — Она похлопала лейтенанта по плечу, и он воспринял это как должное, заметно расслабился. — Пожалуйста, прими дела Павла Карсона из пятого операционного. Какое-то время тебе придется исполнять и его обязанности тоже. Я буду тебе крайне признательна!

— Да… конечно… а он… — Лейтенант испуганно посмотрел на Главу Станции.

— Лучше я тебе это скажу. Он умер. Мне очень жаль… Я знаю, вы были друзьями.

— А я ему новый улавливатель для камеры привез… — только и смог сказать Нортон, кивнул, неловко отдал честь и торопливо скрылся за дверьми лифта.

— Вы умеете обращаться с подчиненными, полковник! — заметил следователь.

Она медленно обернулась к нему. Я успел заметить глубокую морщину, возникшую на мгновение поперек гладкого лба.

— Это называется «дружественный интерфейс», капитан. Приказы приятнее исполнять, когда они похожи на просьбы. Мы же не роботы!

— С убийцей вы тоже будете миндальничать?

— Убийцей будете заниматься вы, это ваши профессиональные обязанности. А мой долг — поддерживать функционирование «Урсулы» в прежнем режиме. Пойдемте, — она мельком взглянула на меня — и мы все вместе вошли в ожидающий нас лифт.

— Сначала его нужно найти, — проворчал пожилой майор из местной полиции.

Канареечно-голубая форма делала его похожим на игрушечного солдатика — видимо, к этому еще надо привыкнуть.

— У нас уже были убийства, но на бытовой почве. Случалось, ребята помоложе хотели расслабиться и ошибались с дозой — пинком из шлюза умников, которые варят эту дрянь! — продолжал жаловаться полицейский. — Но когда пять людей, и все из разных отделов, и вообще ничего общего!..

Когда мы вошли в лифт, я постарался забиться в угол. И приказал себе засунуть язык куда-нибудь поглубже.

— Не может быть, чтобы ничего общего! — хмыкнул следователь.

— Кроме способа убийства, — уточнил майор. — Острым тяжелым предметом, в одно и то же место, — и он постучал себя чуть ниже затылка. — Маньяк, прямо как в кино! Я такое только в учебниках видел…

— Ну, теперь у нас свое кино, — вздохнула Глава Станции и повернулась ко мне. — Что скажешь? Профессор Хоффман рекомендовал тебя как лучшего аналитика. Или информации недостаточно?

— Судя по способу убийства, их убивали как моделей «A», — ответил я и откашлялся. — Кнопка. При малейшей угрозе…

Она кивнула. Скорее всего, Глава Станции уже думала об этом, и не только она. Ситуация очевидна — зачем меня-то спрашивать?

— Да, похоже, мы не переплатили, надо будет утешить бухгалтерию… Что скажете, майор Штольц? Похоже это на правду?

— A-фобия? — нахмурился пожилой полицейский. — У нас бывали случаи, но хватало таблеток. Тем более что здесь практически все знают друг друга, чужаков нет. Это же не внутренние планеты!

— А вы, капитан? — Она взглянула на следователя. — Если бы это был осиновый кол в грудь, нам было бы проще, не так ли?

— Да, версия имеет право на жизнь, — кивнул он, сдерживая ревность к неожиданному конкуренту. То есть ко мне.

Ну, зачем она подставила его, он ведь только что прибыл! Ничего гениального в моей версии не было — этот сыскарь, стоило бы ему ознакомиться с материалами дела, пришел бы к точно такому же выводу. Маленькая женская месть за неподобающий тон?..

— Надо немедленно проверить всех, кто так или иначе причастен к трагедии на Тетисе, а также тех, у кого замечены симптомы A-фобии. — Капитан поспешил перехватить у меня инициативу, хотя я не рвался занять его место. — На «Урсуле» есть модели «A»?

— Только «C» и «D», — отозвался кто-то из чиновников. — Ну, и теперь этот.

«Этот» — это, очевидно, я. «A».

Модель «А» отличается от Homo Sapiens только способом появления на свет и высокой продолжительностью жизни. «B» — киборги гуманоидной внешности с аналоговыми мозгами плюс индивидуальность. «C» выглядят как манекены — это обслуживающий элемент станций и кораблей. «D» — человекообразные роботы.

Если бы на Тетисе был хоть один «ашка», нас бы утилизировали.

Если бы Тетис случился попозже, когда «A» уже должны были внедрить в общество, нас бы вообще не упоминали в Законе о Статусе. Никому из «ашек» не рисовали бы знак на лбу и не вживляли бы кнопку. По другому бы провели черту — в противном случае пропаганда породила бы что-нибудь посерьезнее A-фобии…

Не повезло. Или повезло. Я могу работать среди людей. Но меня не считают человеком. Могло быть хуже.

Лифт остановился.

— Удачно потрудиться! — попрощалась Глава Станции, одарив всех заботливо-строгой улыбкой вдовствующей королевы, и вышла, а следом я, послушным хвостиком.

Наконец-то мне представилась возможность оценить характер «Урсулы-1». Интерьер ненавязчиво намекал на вкусы и предпочтения Главы Станции: кремово-розовые стены с эффектом прозрачности, легкий аромат сирени, на стенах фотографии котят и бабочек. Прелестно! Не хватает кружевных занавесок и пуфиков.

— Нравится? — спросила она, не оборачиваясь, и указала на окружающее нас благолепие. — У нас на этом уровне сложился очень сильный коллектив. И поскольку они сумели уложиться по срокам и даже немного перевыполнили план, в качестве компенсации я позволила им самим выбрать дизайн и даже поучаствовать в оформлении.

— Мудро, — отозвался я и слишком поздно спохватился — могу прослыть подлизой.

— Не понимаю, как можно смотреть на такое каждый день… — вздохнула Глава Станции. — Я бы с ума сошла. Кстати, как тебя зовут, помощник?

— А эр эф ка семьсот восемнадцать четыреста пять.

— И я должна всякий раз ломать себе язык?

Пока мы шли по коридору, она кивала каждому встречному, а люди улыбались и кивали в ответ. Некоторые девушки так с этой улыбкой и застывали. Да, с новым костюмом лучше не затягивать…

— Как тебя называл профессор Хоффман? У вас же были нормальные имена до того, как…

— Рэй.

Она остановилась, так что я едва не налетел на нее, внимательно осмотрела меня с ног до головы.

— Хм, неплохо! Просто, со вкусом и легко запомнить. А я, признаться, опасалась, что профессор Хоффман проявит свое знаменитое чувство юмора… Ну, приятно познакомиться, Рэй! — она протянула руку. — Лидия Кетаки. Никогда не называй меня полковником. Достаточно будет «мэм» или что-нибудь в этом духе.

— Приятно познакомиться, леди Кетаки! — я осторожно пожал узкую теплую ладонь.

— Умница!

— Так точно!

Посмеиваясь, она двинулась далыпе.

— Я доверяю профессору Хоффману, но было опасение, что он пришлет какого-нибудь заторможенного роботоподобного угрюмца.

— Модель «A» отличается высоким уровнем социализации…

— Есть что-то мерзкое в этом слове «модель», — пожаловалась Глава Станции, перебивая мою очередную обязательную речевку. — Что-то искусственное, неприятное…

— Конечно, — согласился я и подумал: «А с какой стати им делать его приятным?»

— Ну, мы пришли, — она подмигнула дверному датчику с надписью «3-й Отдел Биологического Анализа», вошла внутрь — и заворковала. Вместо начальницы возникла ласковая старшая сестра или даже скорее подружка: — Здравствуйте, девочки и… да, конечно, наш драгоценный Франц! Это мой новый помощник, его зовут Рэй, он как бы не совсем человек, а значит, на него можно наваливать любую работу! Пусть он пока посидит на месте Хитоми — все равно других свободных машин нет, правильно? Энджи, лапушка, дай ему пароли и помоги разобраться, если понадобится. Я заберу его перед ужином, хорошо?

При виде Главы Станции аналитики радостно защебетали, тряся косичками и хвостиками, худой сутулый Франц покраснел и спрятался за монитором, а краснощекая полноватая девица в шапочке с кошачьими ушами подхватила меня под руку и потащила в глубь отдела.

— Ты модель «A»? А на кого тебя программировали? А тебе переходник нужен? А какой у тебя объем памяти?

— Нет, мне достаточно клавиатуры, — пробормотал я, усаживаясь в свободное кресло.

Монитор передо мной был завешен черным платком, перед ним подрагивала голограмма горящей свечи, лежал букетик бумажных цветов-оригами и мятная шоколадка — я осторожно передвинул эти прощальные дары на край стола и снял траурное покрывало.

Понятно, откуда у леди Кетаки этот сладкий тон с нотками врача в отделении тяжелобольных. «Здесь все знают друг друга», — сказал майор Штольц. Большая семья, несколько членов которой были убиты «острым тяжелым предметом».

— Пароль «Диего06082763», — подсказала ушастая Энджи и вздохнула. — Диего — это парень из геосектора, он ей нравился…

— Мне очень жаль, — сказал я и погрузился в работу.