Майк Гелприн – Русская фантастика 2010 (страница 14)
Недовольный, сонный голос Криера смолк, а после паузы стал взволнованным. Кажется, доктор почувствовал: находка Мариоля вышла далеко за рамки спора о мечехвостах. А репортер нажимал и слышал — доктор поддается.
— Как угодно добейтесь экранного времени. Завтра, в вечерних новостях. Я пока должен кое-что сделать… Вы огласите мою версию. Да, настаиваю.
Что-то едва заметно шевелилось на столе. Адреналин в крови вздернул организм, обострил слух и зрение, но все-таки кошачьей зоркости глаза не обрели. Пришлось свободной рукой зажечь свет.
Так и есть. Посланцы муравьиной цивилизации прокладывают путь к съестным припасам долговязого. Непобедимые!
«Где ваш мозговой центр, малютки?.. Молчите? Ну да, мы говорим на разных языках… Запах сахара. Бремя белого человека — кормить прожорливых гостей. Жрать, плодиться, гадить… Племя фараоново. Вас не остановишь…»
— Доктор, смотрите мой блог. Больше ничего. Я не могу сказать. Все гораздо серьезней, чем мы с вами думали. Нет. Не знаю. До встречи.
Взяв щепотку сахара, Энгеран насыпал по столу тонкую дорожку из блестящих песчинок, покапал вдоль нее водой. Бледно-желтые полупрозрачные мураши забеспокоились, забегали вокруг мокрых сладких пятен, пробуя их усиками — и побежали по новой тропе. Энгеран с удовольствием нарисовал круг струйкой уксусной эссенции, отрезав муравьиному отряду все пути.
Вернувшись, он бросил мобильник хозяину — тот уже влез в штаны, обулся и был готов к организованному бегству: полный затаенного бешенства, азарта и того чувства неопределенности, которое известно только игрокам.
— Я выйду у Бордена, — объявил Энгеран. — Подходящее место, чтобы начать отсчет.
— Как? — Ласса растерялась. — Мы… должны ехать вместе.
— Кто это сказал? Я остаюсь в городе, у меня дела.
— Они идут по следу, — напомнила она негромко. — Пока светло, надо убраться подальше от воды.
— Интересно, когда крипо возьмет мою кредитку на контроль? Или они не следят за съемом наличных?..
— В шесть утра, — поделился опытом долговязый. — Смотря в чем замешан. Если афера солидная, ты уже под микроскопом, а если плевая — слежение с шести утра.
— Тогда к ближайшему банкомату Национал-Кредит.
— Энге, — Ласса взяла его за руку и строго посмотрела в глаза, — разве я плохо объяснила? Это не люди. Они вообще не задумываются, а сразу едят. Я видела их челюсти.
— Это у вас не заразное? — Долговязый засомневался. — Какие челюсти, ребята?
— Запираем квартиру и быстро уходим, — подвел черту Энгеран, высвободив руку из захвата. — Растолкуй человеку: не плеваться, не сморкаться, туалетную бумагу уносить с собой. Чем скорее он войдет в колею, тем лучше.
— А… может, у тебя есть девушка? — спохватилась Ласса на лестнице. — Она в курсе?
— Нет. И не вздумай с ней связываться.
Выходя из дома, Энгеран с неожиданной легкостью понял, что ночные страхи отступили. Может, их прогнал бодрящий свет зари. Или схлынула тревога. Что-то изменилось, шаг стал твердым и широким, вес оружия в сумке прибавлял уверенности.
Переступить черту. Рассудок ясен, нервы натянуты, мышцы в готовности. Все минувшее исчезло. Он ощущал это раньше — в армии, перед атакой. И когда писал статьи о «колониальной пехоте», за которые поплатился.
Город посерел, со стоном сжимаясь перед восходом беспощадного светила. Снова солнце!..
Бело-золотые лучи ударили по робким кисейным облачкам, испарив их. Засиял ствол телебашни, зеркальным огнем заблистали кресты на церквях, солнечное дыхание овеяло столпы высотных зданий — и улицы зашуршали, наполняясь людьми и машинами.
Тепловой обморок ночи сменился мучением жаркого дня. Тягучий и ленивый ветерок затягивал белое небо вялой дымкой. Солнце приобрело цвет желтка с кровью; замечая это, люди тупо поднимали глаза, пожимали плечами и продолжали путь: «В новостях скажут, почему так». Над головами и крышами плыло, зыбилось знойное марево. На растопыренных ветвях деревьев тряпками висела грязная листва.
Говор экранов — в магазинах, барах, каффи — звучал голосом потного, перегретого мира:
— …взорвавшиеся электроподстанции, падеж скота, выжженные поля…
— Пожары, возникшие на севере Коронных гор, в ближайшие часы вызовут задымление…
— Вон оно, дотянулось уже, — раздвинув жалюзи, продавец посмотрел на улицу. — А я-то хотел в горы, повыше. Ну как, выбрали? — обернулся он к Энгерану.
— Да, я возьму все.
«Далеко ли они уехали?.. Наверное, проезд ограничен».
Он живо представил патрули жандармов, полосатые загородки поперек трассы, пробки длиной в километры, нервные гудки, лай обозленных шоферов, вой машин «Скорой помощи» и рокот вертолетов в огненном небе, где ветер пожарища несет горячий пепел.
Сумка потяжелела. Здесь продавали не лучший товар, но честно говорили: «Желтая сборка, гарантия — месяц». Соответственно, и цены божеские, можно торговаться вплоть до мелкооптовых скидок.
— Ожидается, что окружные губернаторы Мюнсена и Ландера вслед за Кенгемарком объявят о введении чрезвычайного положения и запросят государственную помощь. Резервные части войск внутренней безопасности уже…
«Если они слушают радио — догадаются свернуть к столице. Обидно, если попадутся. Чертова жара. Нарочно отрезает от гор… Главное, к воде не приближаться».
Он вгляделся в туристическую карту на стене. Десяток рек и три канала. Проезжать на скорости, при свете дня. У них в запасе уйма времени, чтобы забраться в глушь, где нет ни ручейка, одни колодцы.
— Пачку платков, пожалуйста. Нет, две.
— Сегодня мне везет, — балагурил парень за прилавком. — Возьмите сразу упаковку! Уступлю за полцены. Понемногу начинаю верить в счастье… а ночью думал — проснусь идиотом. Представляете — морские черепахи! Штук семь или восемь, с лампочками. Мужики в юбках кидали им мясо, пели. Такое шоу, во сне не увидишь. Я снял телефоном, качество ни к лешему…
— Это где? — с ленцой полюбопытствовал Энгеран, утершись платочком из купленной пачки и уронив его на пол.
— У Ганзейского устья, я на берегу живу. Там индусов целый муравейник, сотни. Помните, они месяц назад магазин громили, чтоб говядиной не торговал? Как друг друга различают — непонятно. Я немного знаю их язык —
— Интересно. Будьте здоровы.
В дверях чуть не столкнулся с коричневым черноволосым человеком, перекосившимся от тяжести громадного баула. Прямо чемодан «мечта оккупанта». Вдобавок из баула капало и пахло морем.
— Свежее с привоза? — походя спросил Энгеран, бросив очередной платок.
—
«Жаль, Мухи нет — перевела бы. Стоп! Не думать о Мухе. И о Лассе тоже. Славное впечатление — будто они на другом континенте, неизвестно где. Все сгинули. Город чужой, я в нем один. Брожу по задворкам, покупаю дребедень. Ищу нору, куда можно забиться. Что мне нужно? Торговый центр поблизости или интернет-каффи, не дальше двухсот метров. И грязный, паршивый, вонючий домишко! Снять квартиру Лассы? Она достаточно плоха. Нет, там я уже засветился… Значит, продолжим рейд по берегам».
Стоило покинуть затененный магазинчик, как жара вновь окутала тело. Потек едкий пот. Платки полетели один за другим, то в урну, то мимо. Энгеран шел сквозь глухо галдящую толпу разомлевших людей, чувствуя, как на нем промокает рубашка. Справа — канал. Не заглянуть ли вниз? Он заглянул, плюнул в грязно-зеленую воду и швырнул туда скомканный платок.
Поднял голову. Жара стирала лица, заливала потом глаза. Набережная сливалась в копошащееся месиво — фигуры покачивались, лбы наползали на глаза, поглощали носы, смыкались с подбородками, — и вот навстречу идут манекены со шляпными болванками вместо голов.
«Послушайте… Как же вас разморило! Глядите вместе со мной, туда, в воду. Вы видите? Это разум глубин. Понимаете? Такое классное изобретение природы. Когда мы были питекантропами, нас осияло по башке, и мы смастерили каменный топор. Разум — страшная вещь. Агрессия в чистом виде. Ум дается для того, чтоб эффективно убивать. Мы всех убили! Тигров, мамонтов, китов — мы их ободрали и сожрали. Теперь природа напряглась и повторила трюк. Причем с такими тварями, которых мы не видим. У них своя планета, больше нашей суши. Какие будут предложения? Сразу пойдем на корм или чуток потрепыхаемся? Эй! Вы правда разумные? Может, я ошибся адресом?»
Отмахав пару кварталов, укрылся от зноя в задрипанном бюро с вывеской «Аренда жилья и складских помещений ДеШЕВО». Здесь уже обзавелись лицензией на продажу прохладительных напитков и предлагали запотевшие янтарные бутылочки. В ящике курился сухой лед, отливая мертвенной белизной.
— Натуральный лед есть, поставки из Гренландии, — подмигивал счастливый менеджер, брюнет цвета корицы, лоснящийся от пота и жира. — С доставкой. От десяти кило. Ледник — удобно, ток не потребляет!
—
— Тусовка? Гулянка? — кивал коричный толстяк с пониманием. — Надо напитки? Еда?
— Много гостей. — Энгеран отвечал туманно, листал большой потрепанный каталог. Адреса. Планы квартир. Телефоны владельцев. Ага! Вот подходящий вариант… Где этот дом? Удобно. С двух сторон упирается в брандмауэры. Настоящая берлога, тупик без выхода, длинные коридоры. Темное логово.