Майк Гелприн – Парабеллум. СССР, XXII век. Война в космосе (страница 33)

– Всё, пацаны, шабаш, – подытожил Беклемишев. – Через пятнадцать минут развод. Кудашов, ты вроде в наряд по КПП заступаешь?

– Так точно, – кивнул Кирилл.

– Давай, не задерживайся.

– Есть, товарищ старшина.

Курсанты начали расходиться. Кирилл с тоской посмотрел на таинственные огоньки, перемигивающиеся вдали. Его не то чтобы тяготила военная дисциплина и порядки училища – в конце концов, сам же вызвался, добровольцем. Но почему-то курсанту Кудашову всё время хотелось куда-то идти, лететь, что-то делать. Ему казалось, что пока по всей Галактике гремят бои, он непозволительно долго сидит на Цирцее, обучаясь, пусть и по ускоренной программе, на второго пилота тяжелого орбитального штурмовика.

Советский Союз шестой год вел тяжелую, изнурительную войну с Великой Коалицией. Двадцатый век оказался эпохой прорыва, изменившей мироустройство и перемешавшей народы олд-мамми. В следующем за ним двадцать первом веке на Востоке восторжествовали социалистические идеи, Запад остался верен своему консервативному мироустройству. И пока развитые страны постепенно образовывали два полюса силы, два центра, вокруг которых потом и возникли могучий, обновленный Советский Союз и Великая Коалиция Свободных Штатов, или просто Великая Коалиция, очень многие народы выбрали путь самоизоляции. В Африканской зоне, в Азии, в Южной Америке люди жили так, как их предки и двести, и триста лет назад. Находясь в тени, отбрасываемой такими монстрами, как СССР или грейтовская Коалиция, эти страны пребывали в относительном благоденствии – до тех пор, пока не началась прямая конфронтация между Востоком и Западом. Вот тогда всё окончательно и размежевалось – кто не с нами, тот против нас.

Земля, Земля… Великая Коалиция потерпела там постыдное и сокрушительное поражение, но зато взяла реванш в космосе, захватив два десятка уже колонизированных и обитаемых планет, после чего СССР вынужден был начать полномасштабную войну.

Неожиданно для себя, поддавшись какому-то внутреннему импульсу, Кирилл сорвался с места и быстрым шагом пошел в сторону пустоши. Миновав внутренний пост охраны – браслет-коммуникатор коротко пискнул, – он приблизился к странным куполам и замер, увидев возле одного из них высокий шест, на котором висел разряженный, обожженный смерть-зонд.

«Клановая тамга. Стэлмены, – понял Кирилл, вспоминая всё, что читал об этом загадочном народе. – Надо же. Ах да, они же теперь наши союзнички. Всё правильно – замполит говорил на политинформации, что командование заключило соглашение с Поводырями нескольких кланов. Отныне стэлмены работают на нас – разведка, сбор информации. А мы предоставляем им базы для отдыха во время перекочевок. Эти купола – их жилища, шатры из молекулярной пленки. Кажется, сами стэлмены называют их цирками».

Братство стэлменов возникло в конце двадцать первого века, когда началось заселение Марса и освоение спутников планет-гигантов. Первый Поводырь братства, легендарный Бо Черная Дыра, увел группу рабочих с Ио в дебри пояса астероидов и там основал свободную колонию людей звезд. Не имея возможности создавать корабли и станции, стэлмены нашли свой путь, свою дорогу сквозь темные бездны космоса.

Плюющиеся моллюски с Оберона, производящие молекулярную пленку, колонии зеленой слизи из пещер Каллисто и титанийские грибы-рогатики, дающие кислород и азот, прочие разнообразные формы внеземной жизни, найденные упорными и предприимчивыми стэлменами там, где официальная наука просто прошла мимо, не в силах объять необъятное, стали основой, обеспечивающей братство всем необходимым.

Не нуждаясь в кораблях, станциях, скафандрах, не потребляя другие блага цивилизации, стэлмены постепенно покинули обжитые районы, обосновавшись на карликовых планетах пояса Койпера, а затем рванули к звездам. Люди практически не беспокоили их, стэлмены не беспокоили людей – так сложился странный, необъявленный нейтралитет.

Из-за дальних гор, темной зубчатой стеной высящихся на севере, выполз серебряный диск Эе – спутника Цирцеи. Неожиданно Кирилл обнаружил, что поодаль, прямо на земле, расположился старый, лысый стэлмен с короткой трубкой в зубах. Шрамовые татуировки сплошь заплели его голый череп, и казалось, что у старика голова покрыта кратерами, как поверхность лишенной атмосферы планеты.

– Утречка тебе доброго, хороший человек! – Стэлмен приветственно помахал трубкой. – Не сидится за оградкой-то?

– И вам здравствуйте, – Кирилл кивнул в ответ. – Вот, решил прогуляться.

Старик захехекал, жмуря глаза и морщиня лицо. Неожиданно прямо из-за ближайшего цирка взлетел летательный аппарат стэлменов, пузырь, сооруженный из молекулярной пленки. Взлетел – и начал подниматься всё выше и выше.

Вытянутые обитаемые отсеки, подсвеченные изнутри зеленоватым светом «живых свечей», гирляндой тянулись за «тягуном» – конусообразным движителем, оставляющим за собой рассеянный розовый след из выброшенных в пространство мертвых бактериальных частиц. В чреве «тягуна» происходила биохимическая реакция, источником которой была борьба колонии бактерий со дна тритонийского океана с живущими в водородных облаках Реи амебами.

Баталии простейших сопровождались колоссальными энергетическими выбросами. Пройти мимо такого эффективного и дармового источника реактивной тяги было не в характере стэлменов.

– Куда это они? – поинтересовался Кирилл у старика.

– Известно куда – на Аппо пошли. Там сейчас Большая сеть, там Зрячий и Знающий Пути.

Кирилл понимающе усмехнулся.

– Разыгрываете? До Аппо на спейсере три нырка, это ж почти месяц с лишним…

– Ты зубы-то убери, ишь, разлыбился, – нахмурился стэлмен. – Если я сказал – на Аппо, значит, на Аппо. Стэлмены если говорят, то только правое слово – знаешь?

Откровенно говоря, про этих звездных бродяг Кирилл слыхал столько всякого, что хватило бы не на один том какой-нибудь фольклорной энциклопедии. Поэтому он просто кивнул и собрался уходить. Ну не хочет этот бугристый дед рассказать, куда полетели его товарищи, – да и черт с ним.

– Обиделся, что ли? – Старик снова захехекал. – Погоди, погоди, паря. Присядь-ка. Вот смотри: пузырь на двадцать тысяч подняться могет. На пятнадцати уже гравитроны работают, персоналки. Вы ж батареи и прочий энергетический снаряд бросаете? А мы поднимаем, берегем, зарядку даем им. От них гравитроны и питаются. И они тащат пузырь на луну здешнюю, на Эе. Двенадцать с лишком часов, как раз покуда в пузыре воздух есть.

– А дальше чем дышать? – невольно увлекшись, спросил Кирилл.

– На Звездной Тропе дышать не надо, – веско ответил стэлмен. – Она, тропа эта, в аккурат с Эе и начинается. Зажмурился, чихнул – и ты на Аппо…

Кирилл искоса посмотрел на старика – неужели не врет? Ему всегда казалось, что Звездные Тропы – байка, космическая легенда, миф. Хотя с другой стороны, если реально существуют некие пути, по которым можно быстро перемещаться по Галактике, это объясняло многое и, в частности, то, как стэлмены умудряются оказываться там, куда не ходят спейсеры.

– Слышь, паря, – старик прижмурил глаза. – Тебе вроде пора. Но завтра, после дежурства, приходи, поговорим еще. Про войну в космосе, хе-хе. Я люблю с вами, человеками, разговаривать.

Вскинув к глазам браслет-коммуникатор, Кирилл чертыхнулся – до развода осталось три минуты. Сорвавшись с места, он бросился к черной громаде здания училища, на полдороге спохватился и через плечо крикнул стэлмену:

– Спасибо! Приду обязательно!

И только стоя на разводе и глядя на кавторанга Беспалова, назначавшего курсантов в наряды, он запоздало удивился – откуда старик знает про распорядок внутренней службы училища?

Сутки наряда пролетели, проползли, проскакали, проплыли… Они вместили в себя много всякого, и хорошего, и плохого. К хорошему относился, например, приезд к курсанту Амосову матери. Естественно, Колька Амосов выставил по этому поводу чифан для друзей – домашние пирожки, колбаску, сало, конфеты, и Кириллу перепало больше других: как-никак, именно он был благим вестником, сообщившим приятелю о приезде матери.

А выговор, полученный от дежурного по училищу кавторанга Беспалова, безусловно, относился к плохому. И главное – Кирилл был не виноват! Совсем не виноват. Ну, не знал он, что во всех системах охраны поменяли коды. А браслет-коммуникатор снял в туалете, когда руки мыл. И пропустил сообщение. Тут, по закону подлости, начальника училища вице-адмирала Косачевского вызвали к командующему флотом. В общем, задержка адмиральского броневика у ворот составила семь минут – всё это время Кирилл сперва пытался снять силовой контур по старому коду, потом запрашивал штаб, потом связывался с дежурным, потом…

Честно говоря, правильно Беспалов его отчитал. И лабибудой назвал правильно, и головоногим размотаем. Выговор, конечно, мог бы и не вбивать в личную карточку…

Так или иначе, но дежурство закончилось. Вечером, выспавшись, Кирилл пошел к стэлменам. Не то чтобы его сильно интересовали истории про «войну в космосе», нет. Просто он не хотел упускать возможность лишний раз поговорить с этими чудными и странноватыми людьми – да и людьми ли? Когда-то давно, еще в подростковом возрасте, когда гремело по всей Галактике имя контрабандиста и стэлмена Никки Катера, Кириллу попалась на глаза статья о том, что стэлменов уже нельзя считать хомо сапиенсами и к ним нужно применять новое название – хомо стэллус, например, то бишь «человек звездный».