Майк Гелприн – Парабеллум. СССР, XXII век. Война в космосе (страница 21)
– Вот именно! Но ЭВМ – рабочая машина! Это всё равно что дома трактор держать!
Зоран Божанов, вытрясая сигарету из пачки «Лунморканал», заявил:
– Я и сам люблю яйца половить, но наша «Электроника» имеет народнохозяйственное воспитательное значение. Приучает уважать труд птичниц и бережно относиться к каждому яйцу. И никакой агрессии.
– Общество потребления, товарищи. Слепит глаза дурацкая реклама, выжигает мозги так называемый «выбор» между кока-колой и пепси-колой…
Унурцэцэг так яростно взмахнула рукой, что чуть не сбила со стены плакат «Летайте ракетами Гражданского Совкосмофлота!».
– А кто им чинил взломанную хакерами систему канализации? Кто, как не наши слесари?! И это ж надо – в то время когда мы могучим народным порывом поворачиваем вспять реки, их хакеры вирусом заставляют повернуть назад дерьмо! Дожили!
– Согласен, – подтвердил Зоран. – Капиталисты не спохватятся до тех пор, пока их личная машина не начнет душить выхлопными газами в запертом салоне или пока не начнет перемалывать им кости гладильная машина в рабочем цехе. И вот теперь – ловите мировое ЧП. Буржуазные политики официально признали, что не могут справиться со своим детищем.
– Вот так и будет строчить из пулеметов по мирному населению робот-полицейский в Детройте, а в подземке продолжат разъезжать вагоны с парным человеческим мясом… – Когда майора настигало вдохновение, прервать ее могла только сирена боевой тревоги.
И этот звук наконец-то разнесся по Сфере Мира. Боевое положение!
В глазах Унурцэцэг мелькнуло ликование.
– Ну всё! Поехали!
До отбоя оставалось с четверть часа, и полтора десятка салаг мрачно «заседали» в Красном уголке.
– Бесполезный мы балласт, – опустив голову, говорил Алибек. – Старшие воевать будут, а мы палуба драить и картошка чистить.
Никиту не оставляли мысли о девчонках. Пятнадцать тысяч девчонок срочной службы, базировавшихся на этой Сфере Мира, отправили на Звезду Смерти, чтобы не смущать американских солдат, прибывших оттуда на совместные учения. В американском обществе, переживающем пуританское возрождение, царил настоящий половой апартеид, по крайней мере, среди рядового состава.
– Слушайте, ребята, а ведь не всех девчонок успели эвакуировать? Или я не прав? Или мне так кажется? – доставал Туви Иона. – Комсорг, ты чего молчишь? Ты чего-то знаешь? Или предполагаешь?
– Похоже на то, – сказал Ион. – Небольшой отряд пропал без вести в недрах искусственного маньяка, связь с ними прервалась.
– И боевая операция может начаться, даже если они там останутся?
Ион пожал плечами.
– Нечестно это, – сказал Никита. – То есть умом я понимаю, что каждый из нас должен быть готов пожертвовать собой ради уничтожения врага, но… это ж наши девчонки.
Ион согласился:
– Комсомольцы своих в беде не бросают. Даже если это светит трибуналом, мы должны рискнуть своим будущим ради смуглянок.
Подумал и добавил:
– И ради рыженьких, шатенок и блондинок – тоже.
Тайное комсомольское собрание прервало появление горы мускулов, ввалившейся в жалобно вжикнувшую дверь. Видимо, на взгляд солдата Билла, отъезжала она в сторону слишком медленно, так что он придал ей ногой боковое ускорение, да так, что дверь заклинило.
– Фотоэлементы у вас тупые! – сообщил он.
– Зато ты умный… – пробормотал кто-то.
– Ну а где блэкджек и шлюхи? Или у вас тут не комната отдыха?
Видимо, брат по разуму перепутал Красный уголок с Кварталом красных фонарей. О явной ошибке ему сдержанно и весомо сообщили комсомольцы, продемонстрировав раскрытые книги патриотического содержания, которые в данный момент официально (для офицеров и иных приблуд) изучались под руководством комсорга Чобану.
– Нас иногда сержант тоже читать заставляет, – посочувствовал Билл. – Даст в зубы книжку и говорит: читайте каждый по три предложения! Сдохни, но прочитать придется…
Глядя в спину Биллу, неторопливо топающему по коридору в поисках нехитрых развлечений, Никита вдруг понял, что делать дальше. Глянул на товарищей, усмехнулся:
– Билл нам поможет.
– Кто? Этот тупой башка?
Через полтора часа они уже проверяли бортовое оружие: с империалистическими товарищами по обмену договориться оказалось довольно просто. Комсомольцы легко обосновали, зачем им американский учебный катер, пояснив цель кратко и внятно:
– За девушками!
– Оу! – оживились братья по разуму. – За девушками!
Самоволка началась.
По дороге к ангару Билл доставал вопросами:
– Как будет по-русски «Ай лайк ю титс»?
– Молчи, загнивающий капитализма!
Но заткнуть возбужденных солдат вероятного противника оказалось непросто. Они были сильно оживлены, предвкушая посещение летающего борделя.
– Что такое бордель? – краснея, спросил Туви.
Он, похоже, смутно помнил, что это нечто не совсем приличное, но сомневался в правильности выводов.
– Это когда комсомолка не дает своему товарищу, он на бездуховном Западе идет за продажным половым чувством в бордель, – шепотом пояснил начитанный Никита.
– А разве у них комсомолки есть?
– Комсомолок нет – потому и бордели есть!
В катере Никита занял место десантного командира рядом с пилотским креслом. Мелодичный голосок произнес на английском:
– Пароль? Назовите английское слово из трех букв.
Вот это влипли… Попробуй угадай!
Люк шлюзовой камеры распахнулся, и мощный голос проревел:
– Фак ю, френдс!
В катер ввалился Билл, за ним еще несколько дружественно настроенных представителей потенциального противника.
– Пароль принят, – сообщила система управления.
Никита откинулся в кресле, пораженно покачивая головой. Нет, ну это ж кому только в голову могло прийти – такую непереводимую пакость ставить в качестве пароля!
Катер вышел в космос без особых препятствий, но не успела Сфера Мира превратиться в сияющий гривенник, как заверещал коммуникатор, а на экранах заднего обзора замаячили три патрульных корабля.
– Давай к астероидам, Билл! – скомандовал Никита. – Там затеряемся… Врубай турбодвигатели!
Американский катер оказался крепкой штуковиной: на полном форсаже впилил в опасную зону, и Билл довольно загоготал. Алибек вскочил с места и кинулся к креслу пилота.
– Эй, куда летишь! Сюда лети, туда не лети, совсем мертвые будем!
– Вот сам и рули! – огрызнулся Билл. – Почему он командует, как мне лететь?
– Потому что он лучший пилот призыва! – ответил Никита.
– Вот пусть и рулит!
Обидевшись, Билл пересел и стал грызть орешки. Алибек же заломил такой вираж, что всех вжало в кресла, а Билл подавился арахисом.
– Да ты сам крейзи!
– То ты, а то я! – весомо заметил Алибек.
Патрульные катера, мигая алыми сигнальными огнями, отстали. Коммуникатор надрывался на двух языках. Американский сержант крыл своих подопечных отборными ругательствами, непосредственные командиры советских самовольщиков использовали исключительно богатство русского языка и уговаривали вернуться по-хорошему, обещая всего-то три наряда вне очереди.
– Три наряда – это хорошо. Гальюн мыть, картошка чистить заместо трибунал, – сказал Алибек. – А там – девчонки.