Майк Гелприн – Парабеллум. СССР, XXII век. Война в космосе (страница 20)
– Правду говорят: «Буржуазный онанизм – разрушает организм…»
Никита хмыкнул:
– А ты сомневался?
– Да нет, не то чтобы… Но все-таки непонятно было – как так? Почему их – разрушает, а наш – укрепляет…
– Потому что диалектика! Спи давай.
В солдатской столовой было привычно шумно. Ряды столов уходили вдаль, десятки дежурных руководили роботами, в чьих манипуляторах дымились миски с перловкой, стаканы с чаем, серебрились банки со сгущенкой.
– О, мы сегодня обедаем без девчонок? – поднял бровь Ион Чобану, чернявый красавец из Молдовы.
И действительно, места девушек из их роты заняли красавцы по обмену. Они сидели со своими подносами, сосали колу из пластиковых стаканчиков через трубочки, отправляли в рот огромные гамбургеры, сорили направо и налево недоеденным, будто не видели плаката над столом: «Солдат! Бережно относись к каждому куску! Помни, что для миллионов людей во всем мире крошка хлеба – еще драгоценность!»
– Ну, – вздохнул Никита. – Приятного аппетита, това… товарищи и господа.
Билл прочавкал что-то приветственное.
– Не чавкай! – обратился к американцу Алибек. – Соблюдай культур-мультур. Загнивающий капитализма!
Тут к Биллу приблизился другой боец по обмену. Он был чем-то сильно возбужден и что-то зашептал на ухо товарищу.
– Вау! – рявкнул Билл и бросился к автоматам гигиены.
Зубную пасту, что ли, получать?
Но нет, американские друзья притащили в ладонях целые пригоршни презервативов.
– Бакинские! – с восторгом вопили они.
– Крепкие! – с уважением оценил даже американский сержант. – Самые прочные в мире.
Билл оживился:
– А мы вам прикол покажем! Вы в СССР такого не видели!
Он водрузил на стол бутылку кока-колы литра в два, продемонстрировал мятные таблетки «Ментос».
– А теперь…
Рванул фонтан пены, забрызгивая всё вокруг. Братья по разуму довольно заржали: шутка, по их мнению, удалась.
– Загнивающий капитализма! – сплюнул Алибек. – Мозги совсем кирдык.
Билл обиделся:
– Вы не понимаете, да? Это же смешно! «Кола» и «Ментос»! Созданы друг для друга! А если налить кока-колы в советский презерватив и «Ментос» кинуть, порвется или как?!
– Какой дурак, однако, – покачал головой Умкэны Бельдыев.
Билл посмотрел на комсомольцев, вздохнул.
– Скучные вы. Где тут мусор кидают?
Толстяк напротив рыгнул. Достал банку с пилюлями.
– Это что? – полюбопытствовал Туви.
– Блокатор калорий, – ответил толстяк. – Рацион нашего солдата очень калорийный. Поэтому всем нуждающимся военврач выписывает такие таблетки.
– И сколько ж вы жре… потребляете в день килокалорий? – спросил Никита.
– Раньше было восемь тысяч, но благодаря работе общества по правам альтернативно стройных стало двенадцать, – ответил толстяк.
– Врешь! – изумился Туви Койвисто. – Столько брюквы ни в одного солдата не влезет!
Американцы поглядели с недоумением и засоветовались со своими переводчиками.
– Брюква – это специальная разработка военных диетологов, – пояснил Никита. – Ценный высококалорийный продукт.
– Нет, – сказал сержант «обменников». – У нас калории дают другие продукты. Пицца, гамбургеры, картошка фри, много масла, а если всё равно в калориях недобор, добиваем растворенным сахаром в сверхнасыщенном растворе, – и он отсалютовал стаканом с кока-колой.
– Что вы едите… – ужаснулся Никита. – Консервированные овощи, персики с ананасами – в них же уже никаких витаминов не осталось. Кукуруза – и та в банках. То ли дело стол советского солдата – только свежая брюква, картошка, морковка, лук…
Сержант прищурился:
– Всё это коммунистическая агитация. Витамины – это ж таблетки! Как они могут быть в овощах и фруктах?
– Тем более всем известно, что в свежих овощах – опасные геномодификанты, – поддержал солдат в очках. – Я колледж окончил, между прочим.
Никита покачал головой. Интеллектуальная элита армии потенциального союзника поражала. Молча положил в чай ложку сгущенки, размешал. Уроки политинформации, кажется, слишком мягко описывали разложение буржуазного общества…
– Скучно у вас, – потянувшись, констатировал Билл. – А не сгонять ли нам в самоволку?
Электронный переводчик с трудом, но подобрал понятие. Вспыхнула надпись: «Архаизм, правонарушительный жаргон».
– Что вы имеете в виду? – строго спросил комсорг взвода Ион.
Американцы похохатывали, перемигиваясь.
– Ну это – когда герлз, много текилы… И нет офицеров.
Советские бойцы переглянулись.
– Дебил-башка, – вздохнул Алибек.
И тут раздался вой сирены.
Часть вторая, в которой герой отправляется в самоволку, а из неофициальной беседы становится ясно, почему у советских гаишников нет электронных мозгов
Сквозь полосы помех ясно различимы были потерянные лица офицеров. Никита понимал, что сейчас они совершают правонарушение, но желание узнать, что думают о чрезвычайном положении старшие по званию, превосходило опасения отправиться назад, в Большие Битюги.
– Похоже, пошел прием…
Взбесившийся искусственный интеллект, захвативший управление на одной из Звезд Смерти, вызвал панику во всем капиталистическом секторе Солнечной системы и полную боевую готовность – в социалистическом. Поэтому салаги выменяли у американцев «жучок» на пачку бакинских презервативов и заныкались в Красный уголок под видом чтения патриотических рассказов об обороне Земли.
– В СССР такого произойти не может! – сквозь треск статических разрядов доносился голос майора Унурцэцэг из Улан-Баторского военного училища имени Чингисхана, недавно прибывшей тренировать новобранцев на Сфере Мира. – Все расчеты ЭВМ дублируются человеческим разумом, курс проверяется с логарифмической линейкой в руках!
Зоран Божанов расхаживал по кабинету, кивая в ответ на реплики Унурцэцэг. Офицеры отключили детекторы-дымоуловители, и дым стоял коромыслом.
– А ведь был уже в капиталистическом мире прецедент со страж-птицей. Почему никогда не было случаев шизофрении «Буревестника»? Потому что там простейшая автоматика и контроль из военного центра управления!
– Права, сестра, права, – сказал Божанов. – ЭВМ должна служить человеческому разуму, а не заменять его.
Унурцэцэг кивнула, поднося к губам чашку с чаем.
– И заметьте – это у них случается постоянно! Помните, чередой пошли: операция «Терминатор», «Терминатор-2, -3, -4»… Сколько это еще будет продолжаться?! У них даже в полиции служат роботы. Как они их называют? Робомент?
– Робокоп, – поправил Димитр.
– Вот именно! Возможно ли такое безобразие в Советском Союзе? На секунду попробуйте вообразить гаишника с электронными мозгами! Вы можете представить себе, как наводит на вас электрошоковый жезл гаишник без малейших признаков природного, естественного мозга в голове?
Напряжение витало в воздухе. Уж объявили бы наконец всеобщую боевую тревогу. Что медлят? Этот вопрос явственно читался в выражении лиц Зорана и Димитра Божановых, Унурцэцэг, других офицеров… Чокнутая груда металлолома разгуливала в районе пояса астероидов, где гидра империализма проводила испытания планетарного деструктора. Оттуда рукой подать до спутников Юпитера и до Земли. Марс сейчас находился далеко, атаковать его было нецелесообразно. Хотя кто мог ручаться, что считает целесообразным или нецелесообразным двинутая на всю голову консервная банка?
– Чего вы хотите от людей, которые настолько разленились, что имеют два флаера на семью? – продолжала Унурцэцэг. Майор была не только выдающимся пилотом штурмовых войск, но и знаменитым публицистом современности. Ее перу принадлежали книги «Чингисхан – предвестник советских побед», «Великий космос и великая степь», «Капиталистически-колониальное иго» и «Нравы Пятой Авеню: Три века разложения». – Помните, как бездуховный Запад пытался навязать через движение гламуряг дурные танцы, идиотскую одежду и лозунг «В каждый дом по ЭВМ»?
– По писюку, – поправил Димитр.