Майк Гелприн – Настоящая фантастика – 2019 (страница 33)
– Я не могу… – пробормотал он. – Я не могу, пойми…
Неизвестный удивлённо посмотрел на него.
– Я не могу жить иначе, – твердил старик. – Не могу сопротивляться предназначению.
Он ссутулился, руки бессильно повисли.
– Ты должен продолжать, – глухо произнёс Неизвестный.
– Но ты…
– Что?
Когда бродяга поднял голову, в оранжевых глазах был страх.
– Ты решил… что я… убью? – догадался Неизвестный. – Зачем?! Мне нет дела до тебя. Продолжай свой промысел. Только…
Он распахнул куртку: скрученная пружина червя за прозрачной мембраной совсем ослабла. Ни слова не говоря, старик полез под полы плаща.
– Вот, – он протянул Неизвестному небольшую флягу, – то самое снадобье, которое запускает сердце.
Напиток помог: спираль в груди скрутилась туже, и Неизвестный облегчённо вздохнул. Он подержал флягу в руке, словно взвешивая на вес.
– Я найду тебя, если будет необходимо, – сказал он, возвращая её старику.
– После третьей порции снадобье не понадобится, – заверил бродяга.
Он облегчённо вздохнул: Неизвестный не отобрал флягу и не убил его. Просто ушёл. Такое поведение казалось странным, но спросить старик боялся. Вдруг настроение человека переменится? Кулаки с острыми костяшками, крепкие узкие ногти, руки, увитые тугими мышцами – червь сердца изменил Неизвестного, как и каждого из перерождённых. Старику в стычке с таким бойцом не выстоять. Правая половина тела бродяги совсем дряблая, а левая – инкубатор сердец.
Бродяга немного потоптался на месте, не понимая, что ему делать дальше. Не веря, что выжил при встрече с… Кем? Аксолотлем, рождённым из личинки и обречённым на смерть?
Глаза старика замерцали и погасли. Он коротко выругался. Разъём модема давно утратил положенную упругость. Старик скинул капюшон: вместо левого уха под длинными прядями грязных волос крепился кругляш с горящей красной точкой – «Нет покрытия сети!» Пришлось нажать на модем несколько раз, прежде чем загорелся зелёный свет. Оранжевые глаза вновь замерцали.
Старик поморщился: легко сказать. Перезагрузка заглючит организм, если антибиотик примет старое программное обеспечение за вредоносное.
– Славно, – с облегчением вздохнул старик. Он немного постоял, задумчиво рассматривая стены техпроулка. – А ведь ты теперь уникален, старина! – Он приободрился, оранжевые глаза сузились. – Я понял тебя, Беглец.
– Я смотрю, ты храбрая малышка, Энн-Мари…
Анна Голубева. Ши-иза
– Ман! – Ида вылетает из ванной, красная и злая. – Он опять отрубился!
Дёргаюсь, едва не проливая кофе. Пылесос мигает сенсором, но, осознав, что угроза ложная, затихает в углу.
– Опять! Какого черта, Ман? Просто – какого черта?!
Ида стоит передо мной голая, мокрая, с пеной в волосах, но неловкость испытываю я. Совсем забыл про неё. Осторожно спрашиваю:
– Что случилось, солнышко?
– Ты ведь говорил, что починил дом? А его опять обе-сточило!
– Вроде нет…
– Похоже, что я шучу, что ли? – Ида попыталась распахнуть дверь в ванную, но круглая ручка выскользнула из мокрых пальцев. – Он ненавидит меня!
– Ид…
– Ненавидит!
Не делая резких движений, сам открываю дверь. Зажигается свет. Включается и выключается вода, панель радужно переливается приветствием.
– Наверно, прерывание было, – предполагаю неуверенно.
– Я не могу включить душ.
– Да ладно! Сигнал…
– Всё в порядке с моим сигналом! Дай полотенце.
– Может, домоешься?
– Дома домоюсь!
Бестолково топчусь в коридоре, пока Ида одевается. Джинсы с трудом натягиваются на влажные ноги, и это ещё больше её раздражает. В конце концов слова между чертыханьями вовсе пропадают.
Пылесос вытирает лужу. Вид у него виноватый.
Набираю техподдержку. За последний месяц этот телефон стал третьим в моих списках, и рядом с ним кокетливо мигает сердечко. «Занести в любимые?»
Выжидаю пулемётную скороговорку – группа компаний Умный Дом, ваш персональный менеджер Елена, чем могу помочь – и громко, чтобы было слышно в комнате, сообщаю:
– У меня опять проблема с гостевым доступом! Да, проверял. Да, пробовал. И логин менял. И сенсоры менял. Да, создавайте. И вам.
Разворачиваюсь, чтобы сообщить, что всё уладил, и вижу в дверях Иду. Капюшон толстовки скрывает волосы, а виары – глаза. Из живого остались только губы.
– Я подал повторную…
– Ага. Я слышала, – она нервно улыбается, – слушай, я немного погорячилась, наверно. Но этот дом…
– Он три года нормально работал!
– А как я появилась, начал ревновать. Как кот старого холостяка.
– Я не старый. И мой дом – не кот. Он вообще никто, он даже не единый организм – просто куча гаджетов, объединённых моим логином.
– Ммм? – На очках анимация подмигивания. – Так это ты меня выгоняешь, что ли?
– Ид!
– Да шучу я! Ну всё, побежала, пока-пока! – Мокрый чмок в подбородок, и дверь захлопывается.
Отличное, блин, утро!
С лёгким шипением кофемашина наполняет вторую чашку.
Повторные заявки даны нам за наши грехи, в этом Влада была уверена. Она уже сняла очки, как вдруг сменщица вышла на голосовую.
– Эй, тут опять от Игоря Манова инцидент упал, – защебетала она бодрым голоском. – Ты с ним в прошлый раз разбиралась? Что у него? Ши-иза?
– Я возьму.