Майк Даймонд – Девять жизней (страница 2)
Через мгновение худой, словно прут, человек навалился на подоконник и высунул в проем ошалелую физиономию. Бенедикт успел разглядеть его налитые кровью глаза, болезненно-бледную кожу, впалые щеки… Слишком много раз Бене видел бедолаг, подсевших на «звездный шепот», и без труда мог определить одного из них даже средь сотни. Ерунда. Такого просто не могло быть. Всего лишь воображение. Вовсе не мантию вертел в руках этот тип. Просто воришка спер дорогое платье и прикидывал, сколько монет сможет выручить за находку.
Мимо деловито, словно знатная особа на вечерней прогулке, прошагала толстая крыса. Человек проводил ее задумчивым взглядом, выждал немного и, пробурчав что-то под нос, исчез в недрах дома так же внезапно, как и появился. Хлопнули деревянные ставни, и Бене снова остался наедине с собой и местными паразитами. На подгибающихся ногах он вышел из проулка, и беспощадный ветер тут же пронизал его потное тело. Бенедикт поежился, плотнее закутался в то, что некогда было шерстяным плащом, и бросил мимолетный взгляд на лачугу.
– «Приют Эльзы», – прочитал он истертую надпись на кривой вывеске. – Ты идиот, Бенедикт. Юстициар? Здесь? Это бред. Ты сам это знаешь.
3.
Впрочем, мысли о странном человеке вылетели из головы бродяги, едва тот выбрался на одну из знакомых улиц. Потерянные деньги тоже не имели большого значения. Ближайшие несколько дней голодная смерть ему не грозила, а значит, и беспокоиться не стоило. Единственное, о чем он мог думать, и все, о чем он думал последнее время – Иворн Хонна, глава так называемого Городского сыска. Бесполезный человек в бесполезной организации.
Именно этот ублюдок был в ответе за все, что приключилось с Бенедиктом. Именно по его вине он оказался на улице, лишился доброго имени, репутации, состояния и семьи.
– Иворн Хонна, – тихо произнес Бене, глядя под ноги. – Иворн. Хонна. Уже скоро. Помяни мое слово.
Сколько раз он произносил его имя? В печали и в радости. Словно молитву. Сколько раз грозился перерезать ему глотку? Сколько точильных камней стер о свой нож, который так ни разу и не вынул из ножен по делу? Ничего. Рано или поздно время Иворна придет. Уж чему улица и успела научить Бене, так это терпению.
Он и не заметил, как оказался на площади перед воротами Крепостного двора. Ноги сами нашли дорогу. Что ж, если Иворн не пришел к пекарю, то наверняка остался по ту сторону стен. Обход постов и встречи с информаторами, как правило, не начинались так рано, если только не произошло что-то непредвиденное. А может, он попросту заболел? Три дня назад Иворн попал под проливной дождь и вымок до нитки. Жаль, что такое отребье, как Бенедикт Лемар, не пускали внутрь. Оставалось только ждать, когда главный, прости Судья, сыщик города выберется из своей скорлупы. Скорлупы, в которой когда-то едва не поселился и сам Бенедикт.
Он оставался незаметным. Всегда. Суровые улицы Денпорта стерли все аристократические черты, превратив его в безликого бродяжку, коими кишел город, словно дворняга – блохами. Некогда модная прическа превратилась в длинные засаленные патлы. Аккуратно подстриженная бородка прибавила в размерах и походила на разоренное гнездо фазана. Живые, темно-карие глаза потускнели, ввалились и обзавелись синяками. Дорогие шелка сменила грубая мешковина, на которой день ото дня появлялись новые прорехи и, если повезет, заплатки.
Высокий и тощий, Бенедикт без усилий сливался с разношерстной армией нищих и мог следить за Иворном едва ли не каждый день, не боясь быть узнанным. И он следил. Ждал удобного случая, поглаживая рукоять ножа под плащом. Он знал об Иворне все… ну или почти все. Знал, в каком порядке тот делал обход, знал большинство его информаторов, знал, какое мясо он предпочитал на обед, кому доверял и кого ненавидел. С каждым днем банальная слежка все неотвратимее становилась чем-то большим. Маниакальной, болезненной одержимостью. Бене осознавал это, но ничего не мог с собой поделать, да и не хотел. Иворн должен заплатить за содеянное.
Порыв холодного ветра бесцеремонно ворвался под ободранный плащ. Бенедикт поежился, отступил в один из узких проулков, стараясь скрыться от непогоды, и прислонился к стене ближайшего дома. Он частенько стоял на этом месте, наблюдая за Центральной площадью Торгового квартала. Самого благополучного квартала в городе, любимого и в то же время ненавистного.
Все здесь напоминало о прошлом: прилично одетые люди, таверны с вкусной едой и неразбавленной выпивкой, ухоженные здания и чистые, по местным меркам, улицы. В свое время Бенедикт побывал во всех местных лавках, испил не один кувшин вина в каждой корчме и даже мог беспрепятственно проходить за крепостные стены. Туда, где селились самые богатые и влиятельные шишки Денпорта. Что ж, теперь все они время от времени подавали ему милостыню, брезгливо отводя взгляд. Город контрастов, мать его!
– Жаль кружку, – с досадой выдохнул Бене, в очередной раз окидывая площадь взором, и едва не подпрыгнул от удивления.
Перекинувшись парой фраз со стражником у ворот, из тенистого портала вышел Иворн в сопровождении крепкого бородатого воина в легком доспехе и с коротким мечом на поясе. Всего за неполный год глава сыска успел обзавестись таким количеством недругов, с каким вряд ли поспорил бы даже палач. И все из-за своей должности. Лорд Трамм учредил Городской сыск специально для Иворна, в надежде возвысить его в глазах местной элиты. На деле же никто не воспринимал эту затею всерьез, как не воспринимал всерьез и самого Хонну. Сыск же, состоящий всего из горстки верных людей, копал только под тех, об кого иные затупили не одну лопату. Именно поэтому Иворн почти никогда не появлялся на людях без охраны.
– К Висельнику? Сомнительно. Слишком рано. К Щербатому? Хм… он был у него два дня назад. Остаются только Ворон, Бес и Сиплый Грег, но сейчас не время, или… хм…
Опустив голову, Бенедикт тараторил без остановки, стараясь угнаться за потоком собственных мыслей, и лишь изредка бросал короткие взгляды вперед, дабы не потерять цель и не столкнуться с кем-нибудь. Центральный проспект был одной из самых оживленных улиц города, но Бене без труда лавировал в плотном потоке людей и повозок. Оставляя позади дом за домом, он упорно шел вперед, пока сквозь нескончаемый гомон, стук копыт о мостовую и скрип колес не прорвался отчетливый возглас Иворна:
– А мне плевать!
От неожиданности Бенедикт едва не споткнулся. Он вскинул голову, стараясь рассмотреть свою цель сквозь толпу, прислушался. Хонна стоял посреди дороги, отчаянно втолковывая что-то охраннику. Толпа огибала троицу, словно река – валун, не обращая никакого внимания на перепалку. Бене замедлил шаг, тут же получив болезненный тычок в бок.
– С дороги, бестолочь! – прикрикнула на него проходящая мимо женщина, нагруженная увесистыми тюками с картошкой.
Бенедикт пропустил оскорбление мимо ушей. Все его внимание приковал к себе Иворн. Внезапная остановка рушила все расчеты и прогнозы. «Нужно подобраться ближе, подслушать, – вертелось в голове Бене. – Нужно…»
– Мы теряем время! Жди меня на месте! Это приказ!
Внезапно Хонна развернулся и пошел прямо на него, расталкивая нерасторопных прохожих. Бене задохнулся от волнения, шаг его сбился. Вот она, возможность. Никто не обратит внимания на жалкого попрошайку. Даже сам Иворн не сразу поймет, что случилось.
Бенедикт запустил руку под плащ, сжал потертую рукоять ножа, ощутил, как трется о ножны лезвие. Их разделяла какая-то дюжина шагов. Десять шагов. Восемь. Один быстрый укол в живот обеспечит ублюдку долгую и мучительную смерть. Никто ничего не заметит, пока не станет слишком поздно. Шесть шагов.
Он заслужил это. Без всякого сомнения. Бене прилагал неимоверные усилия, заставляя ноги идти с прежней скоростью. Почувствовал, как заболели напряженные пальцы, как сжались готовые к удару мышцы. Четыре шага.
«Тебе конец, сволочь. Тебе конец!»
Два шага. Пора!
Иворн скользнул по Бене отсутствующим взглядом и… прошел мимо. Нищий остановился, хватая ртом воздух. Несмотря на прохладу, по его лбу стекал пот, застилая глаза. Тем не менее он смог разглядеть, как стражник пожимает плечами и устремляется вверх по улице. Кто-то снова толкнул его, едва не сбив с ног. Пытаясь справиться с головокружением, Бенедикт свернул в ближайший проулок, привалился к стене старого сарая, с трудом разжал пальцы. Наполовину извлеченный нож с едва различимым щелчком провалился в ножны.
Безжалостный приступ тошноты согнул Бенедикта пополам. Рот наполнился горьким привкусом желчи. Сплюнув, он медленно осел на сырую землю и уткнулся бледным лицом в колени.
– В следующий раз, – прохрипел он. – В следующий раз получится.
4.
Таверна «Распутная Розали» считалась одним из самых приличных заведений Тихого Города. Свежевыбеленное здание, красуясь просмоленными балками, возвышалось на добрых три этажа и казалось настоящим дворцом на фоне ветхих домишек окраины Денпорта. Двери ее распахивались ближе к вечеру и не закрывались до самого утра. А пока питейный зал пустовал, Бенедикта пускали за хромой столик в самом дальнем углу и подкармливали вчерашней стряпней за символическую цену. Немыслимая роскошь для бездомного.
Всего-то и требовалось подсказать управляющему, как лучше залатать испорченную градом крышу и сэкономить на этом небольшое состояние. Экономил, впрочем, не сам Рогри, а настоящий хозяин таверны – Магнус Лирой, один из четырех советников лорда Реймира Трамма. Как-то раз, еще в прошлой жизни, Бене пришлось пересечься с ним по долгу службы. Встреча выдалась не из приятных, и с тех пор бывший зодчий старался не попадаться ему на глаза. Магнус обладал довольно крутым нравом и был скор на расправу. Никто не горел желанием попадать под его горячую руку, рискуя остаться без своей.