Мая Сара – Эллиот (страница 6)

Я действительно умерла.

Умерла без боя.

Умерла глупой смертью.

Так же, как и отец.

Так же, как и брат.

Глава 2

Поначалу было пусто.

Бездумная пустота.

Меня лишили тела… разума.

Я исчезла…

Я без чувств. Во мне нет ни горя… ни сожаления.

Мне спокойно… Во тьме безопасно.

Я бы слилась с этой свободой навечно. Но нет. Этого не произошло. Безмятежность отступила. Тьма стала льдом, отгоняла меня, не принимая в свои объятия, не позволяя стать ее частью.

И тогда меня окутал жар. Он кололся, обжигал и затягивал все сильнее. Если бы я могла кричать, то кричала бы. Но здесь меня голоса лишили.

Я горела изнутри так, словно меня бросили в костер. Кожа полыхала, рассыпалась в пепел, затем словно вновь срасталась и вспыхивала алыми языками пламени. Я продолжала пылать до тех пор, пока тело не научилось сопротивляться. Пока порыв гортанного крика не замолк глубоко в груди. Я горела до тех пор, пока боль не отступила. И пока не впитала пламя окончательно.

Исчез жар. Улетучился холод. А кромешная тьма сменилась светом. И тогда я оказалась в поле. Босыми ногами опустилась на шелковистую зелень. Покрывало из молодых одуванчиков застилало бескрайнюю равнину. И сочная трава безмятежно колыхалась на ветру.

Вдалеке появились фигуры двух мальчиков, держащихся за руки. Я попробовала шагнуть к ним, и тут же расцвели одуванчики. Затем побелели, лишившись свежести желтизны. И ветер усилился, разделяя белые шапки на зонтики и разнося их по всему полю.

Когда я вновь взглянула перед собой, то увидела уже не мальчиков, а мужчин.

Однако теперь они стояли поодаль друг от друга, крепко сжав кулаки. Не касаясь друг друга.

И смотрели в разные стороны.

Алая кровь стекала с их кулаков, окропляя траву и опустевшие стебли одуванчиков.

Очнулась я резко. Легкие обдало огнем, когда я вдохнула. Во рту словно пролегла знойная пустыня, но мое дыхание участилось, хотя я не чувствовала своего тела. Я старалась дышать размеренно, но легкие, казалось, разучились правильно работать.

Паника билась в груди. Перед глазами темнота, и руки совсем не слушались.

Где я?

Я сделала вдох, который тут же отозвался острой болью в ребрах. Сердце забилось с неземной скоростью, улавливая пульсацию боли в каждом сантиметре кожи, в каждой мышце, и, кажется, даже мои волосы испытывали это незнакомое ощущение.

Спокойно, Элли. Дыши.

Я жива. Здесь никого нет. За мной никто не наблюдает, об этом говорит пустая тишина, прерываемая только моим дыханием.

Я одна. И я жива.

Я попробовала в очередной раз вдохнуть и на этот раз втянула кислород глубже, игнорируя боль в легких и задерживая воздух внутри.

Один. Два. Три. Четыре.

Долгий выдох. И затем новый продолжительный вдох. Этому упражнению однажды научил меня отец, когда я впервые осознала смерть старшего брата и не понимала, как справиться с удушающими эмоциями.

Спустя пару дыхательных циклов я сумела добиться ясности сознания и упорядочить хаотичный поток мыслей. Боль в теле притупилась, и только напряжение в мышцах напоминало о случившемся.

Но что произошло?

Всего один вопрос вызвал поток воспоминаний. Магазин. Грабители. Лия. Выстрелы. Мое тело тут же дернулось, будто пытаясь подняться. Но нечто тяжелое удержало меня на месте, приковывая руки к земле. Я покрутила кистями, ощутив на них что-то массивное и округлое.

Кандалы?

Я пошевелила руками, и мой слух тут же уловил звон цепей. Привыкнув к темноте, я рассмотрела в углу помещения тлевшую тонкую свечу на блюдце. Благодаря ее свету смогла разглядеть массивную дверь. Кандалы. Свеча. Единственная дверь и маленькая комната. Черт. Где я? Я попробовала вновь сконцентрироваться на последних воспоминаниях, и лицо Лии возникло перед глазами. Ее слезы, кровь и звук выстрелов.

В нее стреляли. И в меня тоже. Спину пронзила резкая боль, последствие этих событий. Я не должна была выжить, верно?

Вдруг дверь напротив со скрипом открылась, и все вопросы исчезли. В комнату проник неестественно яркий свет, заставивший меня мигом зажмуриться. Послышались чьи-то шаги. Кто бы ни зашел, их было двое. Шаги первого человека звучали тяжело и размеренно. Вошедший остановился передо мной. Шаги второго, наоборот, звучали торопливо и… робко, этот человек остался поодаль в стороне. Входная дверь закрылась с еле слышным щелчком, и в комнате вновь наступил мрак, однако я вовсе не торопилась открывать глаза.

Человек рядом со мной дышал глубоко и равномерно. Я чувствовала на себе его пристальный взгляд. И, сделав аккуратный вдох, я, приподнимаясь, открыла глаза.

Передо мной оказался взрослый мужчина. Он не был высок, но обладал безупречной осанкой и широкими плечами. Он держал в руке свечу, так что я смогла разглядеть его лицо. Азиат, похож на японца. Темные, с проседью на висках волосы пострижены идеально ровно, как у военных. Редкие морщинки вокруг раскосых глаз, внимательный взгляд. Острый подбородок и тонкие губы.

Казалось, мужчина изучал меня с точно таким же любопытством, что и я его. Всматривался в мое лицо так, словно пытался в нем что-то найти. И, глядя мне в глаза, сжал губы в ровную линию.

Секундой позже незнакомец наконец заговорил:

– Твое имя – Эллиот Шторм.

Я услышала в английской речи еле различимый акцент.

– Возраст – семнадцать лет.

Я моргнула в смятении.

– Ученица одиннадцатого класса школы номер 192. Последнее место проживания – город Москва, Российская Федерация.

Позади мужчины кто-то шевельнулся. И мой взгляд тут же переметнулся к молодой девушке, стоявшей у входа. Белый медицинский халат был накинут на ее плечи, в руках она держала записную книжку с ручкой, а с шеи свисал стетоскоп. Она медсестра?

Девушка с любопытством посматривала на меня, округлив глаза так, словно не ожидала здесь кого-то увидеть. Где бы это здесь ни было.

– Эллиот Шторм, – мужчина заговорил тверже, и я снова обратила на него внимание, – ты умерла в понедельник, двенадцатого сентября, в шестнадцать часов и две минуты.

Его взгляд встретился с моим. А я лишь открыла рот в полном смятении.

– Ты получила три выстрела в спину, – между тем продолжил он. – Пули поразили твою левую почку, шейный отдел позвоночника и поясницу.

Мужчина помолчал ровно секунду, которая казалась мне вечностью.

– Твоя смерть наступила моментально.

Все внутри меня стихло. Комната поплыла перед глазами. Умерла? Нет. Я дышу. Слышу стук сердца и ощущаю усталость в теле. Но я помню выстрелы. Помню кровь и крики Лии.

– Умерла?.. – прошептала я.

Мужчина кивнул.

– Я… – Я прочистила пересохшее горло. – Тогда я ничего не понимаю.

На лице мужчины не дрогнул ни один мускул.

– Эллиот Шторм, – он вновь принялся изучать меня внимательным взглядом, – ты умерла лишь по одной причине. И до сих пор жива по той же причине. – Мужчина слегка наклонился ко мне, и я пожалела, что не могу встать, расправить плечи и взглянуть ему в глаза. – Человек не способен выжить, потеряв столько крови. Человек не способен свободно дышать после подобных ранений.

– Это какая-то шутка? – Я не сдержала раздраженной усмешки. – Вы издеваетесь надо мной? – В полной тишине каменной комнаты мой голос прозвучал резко и сухо.

Медсестра удивленно ахнула, округлив глаза еще сильнее. Ее взгляд испуганно метнулся сначала к мужчине, потом обратно ко мне. Он же безотрывно смотрел на меня. Его острый подбородок дернулся вверх, и в темных глазах блеснуло секундное недоумение.

– Ключевое слово – человек, – коротко сказал незнакомец, выпрямившись. – Добро пожаловать домой, Эллиот Шторм.

Затем развернулся на сто восемьдесят градусов и твердым шагом направился к двери. Он замедлился лишь раз, обращаясь к медсестре:

– Все как обычно. Отведи ее в пункт, проведи осмотр. Найди Эйприл или другого бойца. Не имеет значения. Пусть это будет кто-то, кто уже проводил инструктаж прежде. – Он потянулся к ручке двери, но почти сразу остановился. – Только не Каллум. Он отрабатывает наказание.