Матвей Лунар – Край кошмара (страница 4)

– Вы звонили? – спросил один.

Марк кивнул.

– Нашли тело?

– Да. – Голос дрогнул, но он заставил себя говорить. – Просто шёл… Увидел.

– Не трогали?

– Нет.

Полицейский кивнул и направился к воде. Второй остался рядом. Несколько секунд они молчали, потом тот, что постарше, спросил:

– Вы раньше бывали здесь?

Марк отрицательно качнул головой.

– Нет. Просто показалось знакомым место.

Слова сорвались сами, и он сразу пожалел. Полицейский бросил короткий взгляд, будто что-то отметил, но ничего не сказал.

Пока снимали показания, подъехала машина скорой помощи. Люди в белых халатах привычно, даже как-то безжизненно, достали носилки, накрыли тело серым мешком. Марк всё это время стоял в стороне, глядя, как под тяжестью мертвого прогибается поднос, а вода у кромки берега вспыхивает серебром.

Когда всё закончилось, ему сказали, что можно идти. Он кивнул, поблагодарил и пошёл прочь, не чувствуя ног.

Он шёл долго, пока не понял, что снова оказался в центре, среди живых, торопящихся людей, гудящих машин, витрин и запаха кофе. Мир был нормальным. Слишком нормальным. Он остановился у перехода, глядя, как загорается зелёный свет.

В груди было чувство, которое невозможно описать. Ни ужас, ни облегчение, ни шок. Что-то другое – тихое, ровное понимание.

Он вернулся домой уже после полудня. Куртка была пропитана запахом сырости и земли, в ботинках хлюпала вода, но он не замечал ничего. Просто сел на стул, будто тело само нашло место, где можно развалиться. На столе стоял вчерашний недопитый кофе. Холодный, горький, с мутной пленкой на поверхности. Сделал глоток – из привычки, не из желания. Горечь только усилила тошноту. Пальцы дрожали. Марк уронил кружку, она упала на пол и разбилась, расплескав темные пятна. Не сразу наклонился, чтобы убрать. Просто смотрел, как жидкость медленно растекается, как отражает потолок и свет лампы. И вдруг – как будто на миг – ему показалось, что видит лицо. Ни воображение, ни галлюцинация, а просто совпадение бликов и форм. Но всё равно резко отпрянул.

– Нет, – сказал он громко. – Нет, это бред.

Он машинально пошел на кухню, открыл холодильник. Надо было что-то съесть. Приготовить. Готовка всегда помогала. Он достал яйца, поставил сковороду и просто замер. Запахи, текстуры, знакомые движения – всё, что раньше его успокаивало и возвращало в реальность, сейчас казалось фальшивым и отвратительным. Он смотрел на сырые яйца в руке и чувствовал лишь тошноту. Однако Марк не убрал их, напротив, начал готовить. Он взял два яйца, сковородку, поставил ее на плиту. Он ощущал, как его руки, помнившие этот ритуал из прошлой жизни, двигаются по инерции. Это должно было успокоить. Звук разбивающейся скорлупы, шипение масла, мягкий пар над плитой – вот это была реальность.

Он разбил первое яйцо. Скорлупа треснула, и жидкость вылилась в сковородку. В этот момент его мозг сделал то, что делал всегда: он начал сопоставлять.

Он смотрел на яркий, оранжево-желтый гладкий желток.

Желтый.

И в тот же миг этот желток, залитый бликами света, превратился в его воспаленном воображении в глаз. Тот самый, из кошмара. Жирный, неподвижный, абсолютно равнодушный глаз, наблюдавший за ним с потолка.

От Марка волной отхлынула кровь. Он резко, судорожно вдохнул, словно получил удар под дых. Его желудок свело, и он начало неконтролируемо рвать. Он схватился за край плиты, поперхнулся и, шатаясь, бросился к раковине. Он не смог закончить. Он просто стоял, сгорбившись над раковиной, дрожа и давясь сухими спазмами, пока масло на сковородке не начало дымиться, наполняя кухню едким запахом.

Реальность стала заражена сном. Его последнее прибежище, его ритуал был осквернен. Он выключил плиту и, не глядя на шипящий, мерзкий глаз на сковородке, убрал оставшиеся яйца обратно в лоток.

Нужно было что-то делать.

Он заставил себя сесть за компьютер. Начал искать новости. Пальцы быстро били по клавишам: утопленник, водохранилище, смерть, мужчина найден утром. Через несколько минут он увидел короткую заметку – две строчки и фотография: «На окраине города найдено тело мужчины. Личность устанавливается».

Снимок был сделан издалека, но лицо… Он узнал.

То самое, что было в его сне.

Тот самый взгляд, перед тем как вода сомкнулась.

Марк медленно откинулся в кресле. В груди гул, как будто сердце отбивает метроном.

– Совпадение, – выдохнул он. – Всего лишь совпадение. Он повторял это снова и снова, как заклинание, пока слова не потеряли смысл.

Но в глубине сознания что-то шептало: «Нет, ты видел его раньше». Он открыл папку с фотографиями, пролистал старые снимки. Ничего. Ни одного знакомого лица. Ни одной зацепки. И всё же чувство не уходило. Как будто он стоял на границе чужой жизни, в которую заглянул ненароком, но теперь не может закрыть дверь. Марк прошёл в ванную, умылся, посмотрел на себя. Глаза – усталые, покрасневшие, с темными кругами под ними. Пробитая жизнью щетина. Обычный человек, просто переутомился. Он долго смотрел на отражение, потом тихо сказал: «Всё нормально. Просто стресс. Нужно поспать».

Выключил свет, лег на кровать, но сна не было.

Лишь глухое ожидание.

Как будто кто-то где-то уже готовился умереть.

Прошло два дня. Марк не мог спать. Он заставил себя ходить на работу, но механическое выполнение задач было пыткой. Мозг Марка был набит мокрой ватой, но внутри зрел план. Ему нужно было доказательство.

Ему нужно было исключить последнюю, самую безумную версию: что все это – правда.

Вечером, вместо того чтобы идти домой, Марк поехал туда. К дому, с крыши которого «упал» в первом сне.

Он не стал стоять у остановки. Это было бы бессмысленно. Герой перешел дорогу и зашел во двор, прижимаясь к тени кустов и припаркованных машин. Марк должен был подойти достаточно близко, чтобы видеть. Чувствуя себя гнусным вуайеристом и мелким преступником, он встал прямо напротив фасада, подняв голову.

С этого расстояния детали должны были сливаться в размытые пятна, но мозг Марка работал как сверхточный объектив, запечатлевший каждую миллисекунду падения. Он видел не просто этаж; Марк видел кадр, который промелькнул перед глазами за доли секунды до смерти.

Он смотрел на окна, ища знакомые вспышки. Этаж десятый, девятый, вот оно. Окно кухни. На седьмом этаже. Оно горело ярким светом. Там была женщина. Она мыла посуду. Марк прищурился. Он видел этот темный пучок. Желтую кухонную кофту. Не глазами, а памятью. Это было точное воспроизведение того, что он успел увидеть в ту ночь. Это не могло быть совпадением. Это было доказательство того, что Марк был частью чужой записи.

Он перевел взгляд. Двумя этажами выше. Голубое мерцание телевизора. Мужчина и женщина сидели на диване. И вдруг – Марк услышал или ему показалось? – они рассмеялись. Громко, синхронно. Те самые, счастливые, далекие звуки из его кошмара. Его начало трясти. Марк стоял, вцепившись в холодный металл чужой скамейки, и мир поплыл.

«Молодой человек, вам плохо?» Марк вздрогнул. Рядом стояла пожилая женщина, кутаясь в платок. Смотрела с опаской.

«Нет… всё, всё в порядке», – прохрипел он.

«Чего ж вы на дом-то так уставились? Ждете кого?» – в голосе не было сочувствия, только подозрительность. – «У нас тут… несчастье на днях. Парень разбился».

«Я знаю», – вырвалось у Марка.

Женщина отшатнулась. «Знаете? Ну знаете… Ходят тут всякие»

Она поспешила прочь, и ее слова ударили Марка, как пощечина. Ходят тут всякие. Он не был свидетелем. Он был посторонним. Хуже – подозреваемым.

Марк собирался уйти, как его взгляд снова притянуло к окну на девятом этаже. Туда, где смеялась пара. Смех прекратился. Мужчина, которого он видел как силуэт, теперь стоял у самого стекла. Он не двигался. Он просто смотрел. Вниз. Прямо на Марка.

Не было ни злости, ни любопытства. Только взгляд. Долгий, неподвижный, как у манекена. У Марка похолодела спина. Это было нереально. Человек не мог заметить его с девятого этажа, в темноте, через двор. Но тот смотрел. Марк не выдержал и рванул прочь, почти побежал к метро, не оглядываясь.

Он вернулся домой. Его трясло уже не от холода. Его расследование провалилось по-другому. Оно удалось. Оно доказало, что Марк не сумасшедший. И это было в тысячу раз страшнее. Это означало, что Сущность, что бы это ни было, использовала его. Она заставила Марка подглядывать. Она сделала его соучастником.

В голове стояла одна мысль: так больше нельзя.

Он взял телефон, открыл поисковик. Вбил: «психолог, консультация, тревожные сны». Сотни объявлений, десятки имен, выбор на чистой интуиции, и взгляд зацепился за одно: Ария Бранс, клинический психолог.

Фотография – женщина примерно его возраста, короткие светлые волосы, спокойный взгляд. Никакой вычурности, никаких лозунгов – просто номер телефона и время приёма.

Марк не раздумывал. Набрал номер, хотя руки дрожали. На третьем гудке ответил мягкий женский голос:

– Здравствуйте.

Он хотел представиться, но слова застряли. Несколько секунд он молчал, слыша только своё дыхание.

– Я – наконец выдавил он. – Мне нужна помощь.

– С чем именно? – голос оставался спокойным, уверенным, будто отрезал лишний шум.

– Сны… они слишком настоящие. Я не могу, – он замолчал. – Не могу больше.

Она не перебивала. Только после паузы мягко сказала:

– Приходите завтра. В двенадцать. Я вас запишу.