Матвей Курилкин – Звезданутые на контракте (страница 48)

Дождавшись, когда построение установится, Катис передал направление и величину ускорения.

— Переход в гиперпространство осуществляем одновременно. Координаты точки перехода передаю. Повторю: мы должны выйти из гиперпространства одновременно и в одной точке, поэтому и уйти туда должны одновременно. Тиана ди Сонрэ, это очень важно, поскольку в системе назначения безопасно только в очень ограниченной области пространства. Сейчас стартуем тоже одновременно. Начинаю отсчет.

— Подождите, Катис, вы кое-что забыли, — напомнил Герман. — Мы договорились о предоплате моего участия.

— Ах да, — в презрении, сочащемся из голоса Катиса можно было бы утопить средних размеров кита. — Я отправил вам пакет данных.

Герман быстро просмотрел полученное — это действительно были звездные карты. Возможно, не достоверные, но проверить ныне не получилось. Катис все-таки завершил свой отсчет, и корабли начали постепенно разгоняться.

— Тиана, что-то меня пугает эта их уверенность, что мы должны обязательно быть вместе, — сказал Герман. — Давай ты вообще за пределами системы из гипера выскользнешь? Чтобы не рисковать. А то вдруг он не обманывает?

— Нет! Ни за что! И я не буду ждать полчаса, как мы договорились изначально. Я пойду по вашему следу сразу же, как только в гиперпространство уйдете вы. Кусто уже посмотрел координаты перехода — это обычная система. Я не вижу никаких причин, почему корабли должны находиться так близко друг к другу.

С каждой секундой ощущение, что он напрасно настоял на этой аванитюре, крепло все сильнее. Герман уже занес руку над кнопкой отключения двигателей — этого будет достаточно, чтобы мгновенно отстать от постоянно ускоряющихся атлантов, когда Тиана вдруг закричала:

— Герман, они отправили к тебе какие-то зонды… это не зонды! Это гарпуны! Они привязали тебя привязывают!

Он все-таки отключил свои двигатели, что было сразу замечено:

— Не нужно делать глупостей, Тиана ди Сонрэ. Если вы сейчас начнете сопротивляться, то просто убьете себя. Успокойтесь, если бы мы хотели вас убить, вместо гарпунов использовали бы мины.

— Герман, он прав! Если ты начнешь тормозить или разворачиваться, тебя просто разорвет! Я…

Договорить девушка не успела, потому что они уже ушли в гипер.

Поняв, что говорить больше не с кем, Лежнев от души выругался. Все. Теперь следующие сутки, — столько должен был длиться переход, — он полностью беспомощен и не может ничего изменить. Двигатель больше не работает, да и нет смысла его включать. В гиперпространстве нет движения как такового. В нем вообще ничего нет, даже, в каком-то смысле его самого.

Лежнев отстегнулся от кресла, собираясь начать метаться по кабине, но тут же взлетел к потолку.

— Вот же дебил! — выругался парень. Забыл совсем, что искусственной гравитации-то в корабле нет. Оттолкнувшись от потолка приземлился на пол, и быстро включил присоски на ботинках.

— Ладно. Ничего страшного не произошло, — сам себе сказал парень. — Ну загарпунили тебя. Что с того? Интересно, кстати, зачем? Как выйдем из гипера, я буквально за минуту вырвусь… или им и нужна эта минута?

Метаться в по кабине как тигр в клетке — не самое продуктивное занятие, но просто сидеть Герман не мог. В голове возникали тысячи планов, что он будет делать сразу после того, как выйдет из гипера, но все они были бессмысленны, потому что он не знал, что его ждет. Тиана, он был уверен, придет и спасет. Про нее атланты точно не знают. Хорошо, что они хоть не стали соваться в ловушку на Кусто. Хотя… ему-то эти гарпуны точно не повредили бы.

— Стоп! — Лежнев и в самом деле прекратил мерить шагами пол. — А почему я планирую только выход из гипера? — его взгляд остановился на люке, ведущем наружу.

Вообще-то Герман знал, что в содружестве считается смертельно опасным выходить за пределы корабля, будучи в гиперпространстве. Даже не смертельно опасным — гибельным. Любой житель содружества знает — разумный, оказавшийся вне корабля, находящегося в гиперпространстве, бесследно исчезает. Потому что гипер — это ничто, и если вокруг тебя нет хотя бы кусочка привычного пространства, ограниченного стенами, ты и сам превращаешься в то самое ничто. Таешь, как кусок сахара в горячем чае.

— Только я-то знаю, что жители содружества ошибаются. И что гипер — это вовсе не ничто. Я сам прекрасно видел… что-то. И Тиана ни разу не упоминала, что находиться снаружи ликса в гиперпространстве нельзя. Так кому верить? И потом, можно же просто заглянуть. Если будет паршиво, не полезу, да и все! Рискованно и глупо? Да фиг там. Что-то эти атланты какие-то слишком уверенные были, вот что я скажу. А значит, у них там какой-то ну очень аргументный аргумент. И тащиться на заклание как бычок на веревочке будет еще глупее, — успокоил себя Лежнев. И тут же двинулся открыл люк — чтобы не передумать.

Неясные шепотки появились к голове сразу, как только между люком и корпусом появилась крохотная щелочка. А потом и игра света и теней, цветов, звуков, запахов. Герман изо всех сил зажмурился, и потряс головой.

— Это будет сложно, — сказал себе парень. — Но ты справишься.

Сейчас, когда он был один, без огромного и доброго сознания ликса, обнимающего и защищающего его собственный крохотный разум, гиперпространство было страшным.

— Тебе это только кажется, сказал себе Лежнев. Тебе это только кажется, а на самом деле оно вовсе не страшное и не желает тебе зла. Кусто же это место кажется дружелюбным?

Напрасно он вспомнил о Кусто. Ассоциации сразу привели к любимому тихоходом Богу-Императору, а от него прыгнули к демонам варпа, отчего голоса в голове и яркое великолепие причудливых картин вокруг стало еще более агрессивным и одновременно зовущим. В какой-то момент Лежнев вдруг обнаружил себя стоящим на самом краю открытого люка. Руки были раскинуты в стороны, будто он собирается обнять вселенную.

— Не-не-не, — закричал Лежнев в полный голос. — Нет, ребятки, со мной такое не работает. Я слишком приземленная тварь, чтобы шагать в вечность.

На секунду мелькнула мысль шагнуть обратно и захлопнуть дверь, но Герман отчетливо понял — если он так сделает, он никогда больше эту дверь снова не откроет. Никогда не решится снова взглянуть в гиперпространство, даже будучи в слиянии с Кусто.

— Нет уж, друг любезный! — сам себе заорал парень. — Заднюю давать поздно!

И он, пристегнув страховочный трос, решительно шагнул наружу. Цепляясь когтями на локтях и коленях, пополз по обшивке. Видеть то, что находилось впереди, толком не получалось, поверхность корабля тоже терялась в какой-то дымке. Расстояния менялись ежесекундно. Вот все вроде бы нормально, и вдруг ладони, упирающиеся в обшивку, оказываются так далеко, что их с трудом можно различить. Это очень мешает. Кажется, стоит оттолкнуться, отпихнуть от себя раздражающий якорь, и тогда можно будет вообще перестать думать о таких глупостях, как расстояние и время.

Герман попробовал петь — сколько раз ведь спасало, помогало заглушить галлюцинации и страхи, но все строчки вылетели из головы, и сосредоточиться, чтобы их вспомнить, не выходило. Если он начинал вспоминать слова, то забывал, что нужно переставлять руки и ноги. В конце концов удалось зацепиться за короткий куплет Летова:

— Мёртвые не тлеют, не горят, не болеют, не болят…

И снова, то же двустишие по кругу раз за разом. Это помогало выгнать из головы лишние голоса и образы, и одновременно не настолько отвлекало, чтобы забывать о цели.

Первый гарпун вскоре нашелся. Через сотню или две повторений — примерно так. Чем именно атланты зацепились за обшивку, Герман определить не смог бы. Тонкий, но очень прочный трос уходил глубоко под нее. Да он и не собирался его выковыривать. Меч был с ним — сам не думал, что любимое оружие может понадобиться в этом деле, и даже хотел оставить на ликсе, чтобы не потерять ненароком, но потом Тиана сама вручила ему полюбившуюся железяку, и он не стал отказываться. Теперь вот пригодилось.

Герман рискнул поднять голову, чтобы посмотреть, куда уходит трос. Боялся ужасно, но любопытство победило — очень уж хотелось посмотреть, как будет выглядеть корабль атлантов в гипере. Посмотрел. Корабля не было. Трос как будто растворялся почти сразу над обшивкой — может, даже рукой можно было дотянуться до места, где он становится бледным и прозрачным. При этом он оставался туго натянутым.

— А вот интересно, если за него ухватиться, и полезть, я тоже растворюсь? Или рано или поздно доберусь до корабля атлантов? Впрочем, я еще не рехнулся настолько, чтобы попробовать. Точно не рехнулся! — прикрикнул на себя Лежнев, и достал меч. Чудо-оружие справилось со стропой так же легко, как с любым другим материалом. Герману даже показалось, что он услышал короткое треньканье, что, конечно же, было лишь галлюцинацией. Чего-чего, а атмосферы в гиперпространстве точно нет, так что и звука он услышать не мог. Он же не тихоход.

— Ну что, полезли дальше? Мертвые не тлеют, мертвые не горят…

Тиана ди Сонрэ, диверсант

Когда Германа загарпунили, Тиана не стала ни переживать, ни расстраиваться. Для паники тоже не было места. Она просто разозлилась. На себя, на Германа, но больше всего — на атлантов, всех скопом, и особенно тех, кто сейчас тащил ее друга неизвестно куда.