Матвей Курилкин – Защитник (страница 50)

— Там и раньше было небезопасно, а с появлением чистых, туда и вовсе стало нельзя соваться, — объяснял мне тогда убийца. — Раньше там просто жили всякие химеры, гидры, потомки ехидны, и даже несколько гнезд гарпий, говорят, где-то там было. В принципе от старожилов я слышал, что несмотря на это, осторожный человек мог спускаться в катакомбы. Были даже специальные команды, которые только тем и занимались, что ремонтировали канализацию, если обрушится, или там еще какие подземелья исследовали. В катакомбы, понятно, не совались, но близко от поверхности — почему бы и нет, тем более платили им столько, что можно рискнуть. Но с приходом чистых все это прекратилось. Монахи, как всегда, решили очистить всю скверну. Начали от подземелий, что под их храмом, и уже несколько лет продолжают. Говорят, успехи большие — очистили уже несколько десятков километров туннелей и склепов. Только от этого стало только хуже. На уже очищенной территории нормальному человеку находиться невозможно — это их сияние очень быстро растворяет сначала одежду, а потом и самого человека. Зато в остальной части катакомб теперь настоящий паноптикум. Твари, которых согнали с привычных мест и лишили привычного способа охоты как взбесились. Рвут друг друга почем зря, практически не прекращая, и любого жителя поверхности, попавшего в их владения, воспринимают исключительно как пищу. В общем забудь о катакомбах. Сколько на моей памяти туда народу попадало — никто не возвращался. В Великую клоаку можешь уходить только если будешь точно знать, что иначе сдохнешь. Но даже так лучше сначала подумай, не лучше ли будет сдохнуть наверху, чем сгинуть бесследно в желудке какой-нибудь твари.

К словам Конрута я отнесся серьезно, но сейчас действительно нет выхода. Если будем прорываться — точно заметут. Народу во дворе около сотни человек. Не сдюжим, даже с помощью Керы. Они просто закидают нас телами; даже если будут знать, что защищать больше некого. Наследник Брутусов обязательно спросит с охраны, все ли они сделали для того, чтобы наказать убийц, и от ответа будет зависеть, останутся ли облажавшиеся охранники, позволившие убить своего нанимателя в живых.

— Что, даже для богини? — удивился я. — Да и у меня есть мысли, как там пройти, — ответил я Акко, которая все еще ждала ответа на свой, в общем, риторический вопрос. — Кера, пойдем быстрее, а то они сейчас дверь начнут выносить. А вы можете остаться здесь. Я дам крови, прикинетесь кем-нибудь из домочадцев. Сможете ведь?

— С тобой пойдем, — буркнула Акко. — Прикинемся или нет — это бессмысленно. По-твоему, эти воины совсем идиоты и не смогут пересчитать количество людей?

Мормолика была права, а я действительно слишком поторопился высказывать неожиданно появившуюся идею. Напрашивалась мысль прикончить кого-нибудь из тех, кто остался на втором этаже, или просто утащить их с собой, а вампирш оставить на их месте, но я промолчал. С детьми я не воюю, а мормолики получили плату за риск.

Дверь в канализацию находилось, — вот сюрприз! — в подвале, и вызывала некоторые опасения своей монументальностью, а также двумя стальными засовами. Судя по толстому слою пыли, не открывали ее уже очень давно, даже Кере пришлось изрядно напрячься, чтобы ее распахнуть. От скрежета казалось, стены потрескаются, и уж точно услышат те, кому не надо, но обошлось. Изнутри пахнуло тем, чем обычно и пахнет в канализации, но слабее, чем я боялся. Приятного мало, но дышать можно и глаза почти не слезятся. Есть надежда, что хоть немного кислорода там осталось, и мы не задохнемся.

Внутри тоже было не слишком страшно. Несколько ступеней вниз, и мы оказались в довольно широком коридоре. В центре углубление, по которому течет мутная, дурно пахнущая жидкость. Неприятно, но пока ничего смертельного. Было бы значительно хуже, если бы мы оказались в темноте, но у меня был компактный масляный фонарь, который я взял на всякий случай. Во время нападения он не понадобился — света в поместье Брутусов и так хватало, а теперь вот пригодился. Правда, только мне. Все спутницы, по-моему, и в темноте отлично ориентируются.

— Пойдем по течению в сторону Тибра. Решетку Кера, думаю выломает с моей помощью.

— Отличный план, человек, — скептически пробормотала Исмем. — Вся штука в том, чтобы до этой решетки добраться. До реки отсюда мили три по прямой.

— Ну и незачем паниковать раньше времени, — ответил я. — Пока же все тихо.

В ответ раздалось недоверчивое хмыканье, причем, по-моему, сразу от трех мормолик. Не верят они в благополучный исход нашего приключения и все тут. Моему оптимизму тоже недолго оставалось. Тихо было первые минут пять, а потом началось.

Сначала какая-то совершенно невообразимая тварь выскочила из воды. Жертвой она выбрала меня, подозреваю из-за того, что я шел с фонарем. Выметнулась неожиданно и мощно, рассмотреть создание подземных вод толком не получилось. Мелькнуло рыбье тело, щупальца, загнутые как хирургические иглы зубы, а потом существо отбросило пулей. В месте падения вода будто вскипела — собратья расхватали зверушку на кусочки.

Секунд на десять все затихло, а потом снова плеснуло, только на этот раз жертвой выбрали Керу. Богиня стрельбой заморачиваться не стала, взмахнула ножом, половинки твари свалились на пол, откуда их утянули в воду коричневые щупальца. После этого нападения шли одно за другим без перерыва и пауз. У меня закончились патроны в револьвере, я перезарядился под прикрытием Керы, которая отдувалась за себя и за меня. Мормолики пока тоже справлялись — отрастили на руках длинные когти, и пластали рыбо-осьминогов на тонкие пластинки.

Все бы ничего, но наше продвижение все время замедлялось. Тварей становилось все больше, и, хотя умирали они относительно легко, перспективы откровенно пугали. Высадив первую обойму свой любимый Вебли я спрятал и достал вместо него пятизарядное дробовое чудовище, которое сам не знаю зачем с собой таскал. Однако пригодился подарок доминуса Криспаса. Патроны я экономил — у меня для этой дуры их всего десяток, включая тот, что в барабане. Дожидался, пока соберется много монстриков, так что уже барышни не справлялись, и только тогда стрелял, сметая разом десяток тушек.

Несмотря на все старания, передвижение только сильнее замедлилось. Уверенность в том, что удастся добраться до выхода у меня совсем угасла, поэтому увидев слегка осыпавшийся пролом в стене, не задумываясь повернул туда. Это оказалась еще одна лестница вниз. Идти по ней, наполовину засыпанной кирпичами из развалившейся стены канализации было очень неудобно, зато рыбо-осьминоги от нас почти сразу отстали. Здесь было сухо, а эти уродцы от воды предпочитают не удаляться.

— Ну вот мы спустились еще на уровень вниз, — мрачно констатировала Акко. — Что теперь скажешь? Снова пойдем к Тибру?

Это была подколка, если что. Дело в том, что лестница вывела нас в еще один коридор, на этот раз совершенно сухой. Проблема в том, что он шел перпендикулярно канализации. То есть параллельно Тибру. И куда идти было не совсем понятно — обе стороны выглядели одинаково «привлекательно». Кладка стен гораздо старше, чем этажом выше. Запахи отсутствуют, или, скорее, я их не чувствую. Все-таки амбре в канализации то еще, после такого менее сильные ароматы определить трудно. Мы пока не решались куда-то двигаться — устали, да и страшновато было. Если наверху такое, то что же этажом ниже? Однако слова мормолики меня взбодрили и разозлили.

— Слушай, доблестная Акко. Я что-то не помню, чтобы обещал безопасность и легкость работы. И заплатил за нее щедро. Так почему теперь, когда начались незначительные проблемы, ты начинаешь возмущаться так, будто я тебе очень сильно задолжал, и пришел еще занимать?

— Прости, Диего, — помолчав ответила Мормолика. — Я просто боюсь этих подземелий, и злюсь поэтому. Твоей вины в нашем положении действительно нет, но мне страшно и тоскливо от предчувствия близкой смерти, вот я и ищу виноватого.

— Тоже мне, баньши нашлась. Не будет никакой близкой смерти. Не из таких передряг выбирались. — Буркнул я.

— Баньши — это ведь кельтский народ? — заинтересовалась вдруг Кера. — Я знала одну баньши. Они питаются отчаянием и предчувствием смерти, прямо как я, но и от крови не отказываются, как эти прислужницы Черной Суки. Только она была по-настоящему красивая, а не как вы.

— Спасибо за этнографический экскурс, — поблагодарил я. — Но нам пора, пока здесь не зажали. Предлагаю двигаться направо.

— Лучше налево, — вмешалась вдруг Фанесса. Это был второй раз, когда я услышал голос молчаливой мормолики.

— Почему? — поинтересовался я.

— Потому что воздух дует слева направо. И потому, что из правой части несет смертью и чистотой.

— Это да, ощущается что-то такое, — согласилась Кера. — Едва заметно, но есть.

У меня тут же возникла мысль сходить посмотреть, на очищенную часть катакомб — очень уж интересно, как им удается сохранять свои «завоевания». Впрочем, я и так догадываюсь. Небось так же, как храмы свои освящают. Однако от этой идеи отказался — время неподходящее, да и мормолики слишком нервничают. Чистых они и вовсе боятся до ужаса, так что решил отложить исследования на потом. Отправились туда, откуда тянуло свежим воздухом.