Матвей Курилкин – Защитник (страница 19)

Новая тема была крайне интересна, и я бы с огромным удовольствием продолжил разговор — вопросов у меня внезапно образовался целый вагон. Только время для их прояснения неподходящее. Уже и без всяких сверхъестественных способностей стало заметно, что нами интересуются. И интерес этот недобрый. За нами то и дело увязывались какие-то подозрительные личности, следовали некоторое время, но потом отставали, правда, их тут же сменяли другие — точно такие же. Похоже, пока просто присматриваются. Слишком нагло и бесстрашно мы заявились в Тестаччо. Должно быть, эта наглость сбивает с толку — местные просто не могут поверить, что столь беспечные господа вот просто так заявились в их вотчину и бодро шлепают по лужам никого не опасаясь. Явно ведь неспроста. Однако долго ошеломление не продержится и нас обязательно попытаются прощупать. Не то, чтобы я всерьез опасаюсь, просто лишних проблем не хочется. Хуже всего, что я понятия не имею, где находится этот «Трезвый сатир», и спросить как-то неловко. Впрочем, случай представился уже через пять минут. Нас, наконец, оценили.

Дорогу заступили сразу четверо человек. Вполне, кстати, приличные мужчины по сравнению с теми, кто нам здесь до сих пор встречался. Одежда удобная и чистая — почти такая же, как та, в которой я недавно бегал по заброшенной больнице. Только вместо шляпы твидовые копполы[8] — у всей компании одинаковые.

— Позвольте поинтересоваться, благородные доминус и домина, что вы ищете в нашем скромном районе? Может быть вас проводить?

Прямо образец вежливости. Если бы не изрядная доля сарказма в голосе — было бы совсем хорошо. Что ж, не буду показывать, что заметил иронию. Хотят ребята видеть перед собой беспечных идиотов — ради богов, не будем лишать их удовольствия.

— О, вы очень любезны, квириты, — улыбнулся я. — Я ищу трактир «Трезвый сатир». Может быть вы подскажете, где его найти?

— С большим удовольствием! — обрадовался собеседник. — Следуйте за нами.

Мы и пошли. Честно говоря, я был уверен, что нас отведут в какой-нибудь темный переулок, где попытаются ограбить. Возможно, еще и Керу попытаются снасильничать. Однако мы шли и шли, а потом я увидел тусклую вывеску искомого трактира.

— Простите, квириты, а почему вы решили нас проводить? — любопытно было ужасно, так зачем отказывать себе в его удовлетворении?

— Народ у нас резкий и злой. При этом далеко не все могут сходу разобраться, кого стоит задирать, а кого лучше оставить в покое, — пожал плечами предводитель. — А мы здесь вроде как за порядком следим. Жандармы-то к нам не заходят. Обычно не заходят, но порой случаются и облавы.

— Удивительно! А чистые?

— О, братия периодически появляется. Во время облав. Да и по одиночке пару раз бывало.

— Странно, что вы так легко об этом рассказываете посторонним. — Появилось ощущение неправильности, нереальности происходящего.

— Вы ведь язычник, — пожал плечами мужчина. — Да и домина явно не принадлежит к человеческому роду. Сейчас тяжелые времена, нечистые должны держаться друг друга.

— Откуда вы…

— Мы уже пришли, — прервал меня собеседник. — Приглашаю вас пройти в трактир, думаю, там вы сможете удовлетворить свое любопытство. Если уж вам откуда-то стало известно о существовании этого места.

Трактир выглядел значительно лучше, чем снаружи. Чисто выскобленные столы, массивные лавки. Оранжевые светильники по стенам, выполненные в виде бутонов какого-то цветка. Я не удержался, присел и потрогал пальцами пол. Действительно, мох, мне не показалось. Только какой-то странный — слишком плотный и прочный. Под ногами проминается легко, как обычный мох, но сразу же восстанавливает свою целостность, стоит убрать ногу. На потолке искусно нарисована роза. Очень красиво, к тому же она чуть светится. Откровенно говоря, рисунок не показался мне очень подходящим к остальной обстановке, и тем не менее был по-настоящему красив — роза выглядела как живая. Посетителей нет. Даже наши сопровождающие остались снаружи.

— Странно все это, — пробормотал я.

— А мне нравится! — радостно сообщила Кера. — Как в прежние времена!

Трактирщика не наблюдается, так что мы прошли к стойке и уселись на стулья. Я нашел взглядом звонок, которым тут же воспользовался. Ничего не произошло — даже звука никакого не услышал.

— Ты чего-нибудь понимаешь? — спросил я богиню. Мне действительно нравится этот трактир, но я все равно чувствовал себя неуютно и нервничал.

— Я ошиблась, — призналась богиня. — Здесь гораздо больше нелюди, чем я думала. Настолько много, что они слегка изменили законы этого места. Скрыли его от внимания чистого и его приспешников. Разве не чувствуешь? Здесь даже дышится легче.

— Все так и есть, ты правильно сказала. — Глубокий бас, неожиданно раздавшийся над самым ухом не способствовал сохранению спокойствия. Я подскочил на месте, оглянулся и уперся лицом прямо в широченную грудь, обтянутую кожаным фартуком — как у мясников. Не самое приятное переживание. — Могу я узнать, что привело вас в мой трактир?

Глава 11

— Ух ты! Настоящий козел! — восторженно взвизгнула Кера. — Вы же вымерли еще до появления чистого! Над Бахусом весь Олимп смеялся — прощелкать самых преданных поклонников!

Кера хотела сказать что-то еще, но не успела — на ее шее сомкнулась мускулистая ручища, а мгновенно покрасневший от гнева трактирщик зарычал:

— Я. НЕ. КОЗЕЛ. — И чуть потише продолжил, — Таких как я зовут сатирами. Потрудись соблюдать вежливость в моем трактире, девка!

— Убери от меня свои копыта, низший, пока я тебе лицо не отгрызла, — Кера говорила спокойно, однако взгляд у нее заострился, под глазами пролегли тени, а за спиной появился полупрозрачный силуэт крыльев.

Сатир тут же отпустил девушку и даже отошел на пару шагов. Кстати, я так и не понял, как Кера смогла опознать в нем сатира. Как по мне — просто очень крупный мужик с кудлатой бородой. Ни козлиных копыт, ни рогов у него не наблюдалось.

— Но-но, ты не очень-то расходись тут, высшая, — слегка опасливо попросил трактирщик. — Чистые почуют, опять от них не протолкнешься. И козлом меня все равно не называй.

— Не буду, — кивнула Кера. — Просто сразу расставила точки над и. Чтобы непонимания не возникло.

— Так все же, зачем явилась? И что за человек с тобой? — спросил сатир, заходя за стойку.

— Это я с ним. У него и спрашивай, — буркнула Кера.

Брови у трактирщика поползли вверх от удивления, и он с новым интересом взглянул на меня.

— Ты кто такой, что у тебя высшая в служанках?! Вроде человек как человек.

— Она не служанка, а младшая партнерша под клятвой, — поправил я трактирщика, кося взглядом на зашипевшую от гнева богиню.

— Ну я и говорю — служанка, — с удовольствием припечатал трактирщик. — Так все же?

— Я ищу Конрута. Он приглашал меня поговорить, и утверждал, что его можно найти здесь.

— Так это ты продырявил брюхо лучшему убийце Рима? — ухмыльнулся трактирщик. — А мы-то все гадали. В общем, я знаю такого, и он предупреждал, что ждет гостя. Правда, про гостью ничего не говорил. Ладно, отправлю ему весточку. Можете подождать здесь. Вообще-то трактир еще не работает, но можете заказать что-нибудь.

Заказал пива с креветками, Кера тоже. Я приготовился к долгому молчаливому ожиданию, но Керу неразговорчивость сатира ничуть не смущала, и она принялась его расспрашивать.

— Так все же, почему ты живой? Все были уверены, что Бахусово племя полностью исчезло по причине непрерывного пьянства! Как люди бренди придумали, так вы и все, подыхали целыми семьями.

— Ты название трактира видела, великая? — удивленно вытаращился на богиню трактирщик. — Я — трезвый сатир. Потому что не пью алкоголь. И Бахусу никогда не поклонялся.

— Рехнуться можно! — по-простонародному всплеснула руками богиня. — Я думала это шутка такая! Где это видано — непьющий сатир! Как же ты один теперь? Одиноко небось?

— А ты как одна, несущая беду? Нормально? Вот и мне хорошо. Меня и человеческие женщины вполне устраивают. Да и не один я уже — детей полно по миру бродит. Кто-то помер, кого и чистые споймали, но и так достаточно осталось. Так что не иссяк род сатиров, не дождетесь.

— Это радует, — кивнула Кера. — Я хоть никогда ваше племя не любила, но и смерти ему не желала. Вакха сколько раз предупреждали — даруй им стойкость к вину, не будь идиотом. Так нет, все отмахивался, пьяница старый. Все ему казалось, что ничего вам, сатирам не будет.

— Да плевать на него, великая. — Отмахнулся трактирщик. Обсуждать проблемы своих соплеменников ему явно не хотелось. — Поведай, лучше, как ты оказалась в подчинении у человека. Да и ты, уважаемый, представься, наконец. Раз уж до наших мест добрался, будешь здесь часто. Меня вот, положим, Проном зовут. В честь великого предка.

— Что, тот самый Проном, который сын Гермеса? Участник индийского похода? — перебила Кера.

— Гермеса и Ифтимы, — гордо уточнил трактирщик. — Он самый!

— Диего Ортес мое имя, — вставил я. А то неловко — Кера с Прономом только познакомились, а уже общаются как старые знакомые, а я до сих пор не представился, да и вообще почувствовал себя чужаком.

— Ба, получается, еще и аристократ! — обрадовался Проном. — Ну, мое почтение тогда. И как же ты ухитрился подчинить целую богиню?

— Случайно получилось, — пожал я плечами. Рассказывать подробности первому встречному не хотелось. Да и вообще не хотелось.