Матвей Курилкин – Защитник (страница 18)

Ремус согласился — куда он денется. Поэтому видеться мы стали еще реже — дел у мальчишки прибавилось ощутимо, а я на его фоне еще острее чувствовал себя бездельником. В общем, когда лекарь объявил, что мое здоровье находится вне опасности, и постельный режим можно отменить, я в тот же день отправился на прогулку. Правда, пришлось выдержать небольшую битву с дядей — доминус Маркус считал, что мне совершенно незачем выходить за пределы поместья без необходимости.

— Диего, я совершенно не понимаю этого твоего стремления умчаться из дома! — возмущался дядя. — Библиотека в твоем распоряжении, учителя посещают тебя каждый день, я даже не запрещаю заниматься стрельбой под руководством Флавиуса — чего тебе не хватает?

— Дядя, мы же в Риме! Вечный город, столица Республики, как утверждают наши историки — оплот цивилизации, науки и архитектуры. А я видел только вокзал, да фонтан. Мне скучно. Желаю развлекаться. И, пожалуйста, давай обойдемся без охраны. Я иду с Керой. Ты ведь уже успел убедиться, что для нее любой охранник станет только лишней обузой!

Кера действительно однажды забрела на тренировку к Флавиусу, и устроила там «показательные выступления». Парни не смогли победить ее даже впятером, даже с оружием, и очень расстроились — они ведь не знали, кем на самом деле является эта хрупкая домина. Доминусу Флавиусу пришлось их успокаивать и восстанавливать душевное равновесие. Зато тренироваться охранники начали вдвое интенсивнее, так что со всех сторон выгода — и Кере развлечение и семье польза.

Мои аргументы доминуса Маркуса чуть успокоили. Он еще пытался возражать, апеллируя к тому, какой пример я привожу младшей сестре, но от этого я уже просто отмахнулся. Сестра не дурочка, сама все понимает. Отпустили.

В первый день мы с Керой действительно бродили по городу и осматривали достопримечательности. Нельзя сказать, что было так уж интересно, но хотелось убедиться, что дядя не отправит кого-нибудь проследить, как именно мы развлекаемся. На свои способности я не слишком рассчитывал, но богиня очень хорошо чувствует чужое внимание. Опасался напрасно — никто нами не заинтересовался, кроме тех ребят, что постоянно наблюдали за поместьем, однако от них уйти оказалось несложно. Кера была полна энтузиазма.

— Наконец-то ты вернулся! — похвалила она меня, когда я сообщил о том, что завтра отправляемся на прогулку. — Последние декады ты скучный, приходится развлекать себя самой.

— Ну прости. Мой организм, как видишь, не выдерживает слишком много «развлечений».

— Ничего страшного, я понимаю, — величественно махнула рукой Кера. — Ваши смертные тела — это просто ужас какая нелепость! Я всегда думала, что Прометей напрасно столько с вами возился. Лучше бы подождал, пока появится что-нибудь более надежное.

— Хочешь сказать, людей таки действительно сотворил Прометей? — удивился я.

— Нет, конечно, — фыркнула богиня. — Вы сами зародились из обезьян, и уж поверь мне, это произошло не одномоментно. Впрочем, я плохо помню те времена, да и мои дражайшие родственники ничего не смогли бы рассказать. Мы тогда не были так оформлены.

— Вот сейчас не совсем понял, — признался я.

— Ну что непонятного?! — разозлилась богиня. — Боги и прочие существуют очень давно. Мы появились задолго до вас, людей. Но именно вы помогли нам стать теми, кто мы есть. Тебе не кажется странным, что мы похожи на вас? Это потому, что вы себе нас такими представляете. Вы наделяете нас разумом. До вас мы были просто духи. Конечно, что-то мы делали, как-то существовали, но то были очень далекие времена, и никто из нас их не запомнил в подробностях, просто потому, что мы были другими. И вот я думаю, если бы людей тогда все-таки уничтожили, может, еще через несколько миллионов лет появился бы кто-то более совершенный? Какие-нибудь по-настоящему сильные, умные и совершенные существа. А тогда бы и мы были значительно сильнее!

— По-настоящему сильным, умным и совершенным существам вы бы нафиг не сдались, — обиженно отрезал я. — Так и оставались бы безумными и безличными силами природы, никто бы вас подробно выдумывать не стал.

— Может, ты и прав, — задумчиво покивала богиня. — Получается, мы обязаны своими личностями вашему несовершенству? Смешно! Люблю такие нелепости.

В подобной ничего не значащей болтовне прошел день. Пару раз, оказавшись в больших скоплениях народа мне пришлось срочно убираться — это меня по-настоящему обеспокоило. Кажется, что вполне себя контролирую, однако стоит оказаться среди толпы, и меня начинает накрывать неудержимая ярость, с которой очень сложно бороться. Кера тоже была недовольна.

— Раньше я бы обязательно подтолкнула такого как ты! Если не удержишь свою ненависть, ты можешь принести столько беды и горя, что я просто объемся силой! Почему же сейчас я вынуждена каждый раз тебя удерживать?! Это несправедливо и неестественно.

— Чувство самосохранения — очень естественно, — ворчал я. — Если я не удержусь, меня непременно прикончат, рано или поздно. И ты пропадешь вслед за мной.

Только теперь я осознал, что у меня в самом деле проблемы с головой. И что было бы неплохо обратиться к какому-нибудь психиатру — вот только методы лечения пациентов, распространенные нынче, меня не устраивают. Ладно до появления чистого — были хотя бы какие-то попытки именно лечить психов. Да, это были жестокие методы вроде электрошока или обливания ледяной водой. Зато теперь любому психу одна дорога — к чистым, где его милосердно очистят. Впрочем, говорят, некоторым из таких посчастливилось самим стать чистыми. В любом случае это не для меня. Придется решать свои проблемы самостоятельно. Или надеяться на помощь Керы.

На следующий день мы отправились в район Тестаччо. Пришлось снова немного покружить, чтобы сбросить наблюдение — сегодня соглядатаи были чуть более настойчивы, однако Кера, за последние недели отлично изучила округу, так что пару раз свернув в неожиданных местах в подворотни, мы оставили их далеко позади.

Район Тестаччо разительно отличался от того благостного и чистенького Рима, который я видел до сих пор. Нельзя назвать это место трущобами, однако он от таковых отличается минимально. Достаточно сказать, что в Тестаччо находится самая большая свалка республики. А еще, что здесь родина чудесного блюда под названием «Рубец по-римски». Такое могли изобрести только в крайне бедном районе. Приличному аристократу сюда соваться — моветон. Дядя узнает — непременно постарается запретить прогулки.

Нет здесь резкой границы. Как только чувствуешь запах отбросов — считай ты попал в Тестаччо. Домусов здесь не встретишь, только инсулы с облупленными фасадами, многие без стекол или с заколоченными фанерой оконными проемами. Улицы района когда-то были выложены брусчаткой, однако этому событию уже не одна сотня лет — от той брусчатки остались только отдельные камни. Теперь «гостям» района приходится скакать с одного камня на другой, рискуя свалиться в жирную рыжую грязь. Иногда, правда, между особо далеко отстоящими друг от друга камнями проложены мостики из подгнившего дерева. Ну и люди здесь соответствующие. Чужак виден каждому местному, особенно такая колоритная парочка, как мы с Керой.

— Расслабился я и не подумал, нужно было зайти в лавку готового платья и купить что-нибудь попроще, — прошептал я Кере в ответ на ее «На нас пялится вся улица. С таким же интересом, как я смотрю на чахоточного, который вот-вот выплюнет последние легкие». Таковых тут, кстати, тоже хватает.

Кера ничего не ответила, приостановилась на секунду и прикрыла глаза. Принюхалась, поводила головой из стороны в сторону. Потом как ни в чем не бывало зашагала дальше, широко улыбаясь.

— Что так подняло тебе настроение? — заинтересовался я. Уж больно редко на лице богини можно увидеть столь искренние положительные эмоции.

— Нелюди. Я почуяла здесь иных. Думала, они уже все разбежались — те, кого не вычистили. Ошибалась, получается.

— Нелюди? Это кто? — удивился я.

— Те, кого вы называете малыми народами. Тритоны, андрофаги, аримаспы, сатиры. Много их, всех не перечислишь, да и незачем. Какие-то уже вымерли, какие-то ушли в места, где нет людей. Вы, люди, их никогда не любили за то, что они от вас отличаются. Их всегда было мало, так что они и раньше вам не особо показывались.

Ну да, логично. Чему удивляться — если существуют боги, то чем какие-нибудь блемии хуже? Удивительно, как это мне до сих пор не пришло в голову поинтересоваться на предмет всякой мифологии? Кстати, раз уж вспомнил:

— Кера, а ты не знаешь, блемии в самом деле существуют? Или существовали?

— Ты что, резко поглупел? — даже обернулась на меня богиня. — Ты же только вчера читал, я видела, как твои предки с ними воевали, и еще потом учителю на вопросы отвечал. Существуют, конечно, только далеко. Где-то рядом с Кушем или как-то так.

Не знал, что она интересуется, о чем это я читаю.

— Но там не описывалось, как они выглядят!

— Что значит, как выглядят? — не поняла богиня. — Точно такие же смертные, как ты. Две руки, две ноги, между ног отросток или наоборот. Ну, разве что головы у них нет, глаза нос и рот на груди. А так точно такие же.

— Ну да, отличия действительно минимальны. Не сразу и заметишь, — согласился я. Кера моего сарказма не поняла — только покивала с видом «ну вот, я же говорила!»