Матвей Курилкин – Защитник (страница 13)

— Ты будешь моей женой! Я всегда добиваюсь, чего хочу! — мальчишка совсем позабыл о собственном задании и переключился на предмет своей влюбленности.

— Добивается обычно твоя матушка, — отбрила Акулине. — Но тут, я уже говорила, может и не получиться. Тем более, что отец обещал учесть мое мнение при выборе супруга. Ты знаешь, он свое слово держит. И уж поверь, я за такого слюнтяя замуж не рвусь.

Видя, что разговор уходит куда-то не туда, вновь вмешался заводила. Черт, даже не знаю, как его зовут — надо было узнать имена всех из этой компашки, видел же, что с ними будут проблемы.

— Ты такая смелая, потому что чувствуешь себя под защитой своего цербера? Вон как зыркает! Только и ждет, чтобы броситься, да ты команду не отдаешь!

Это уже начинает бесить. Просто дать ему по морде нельзя, хотя очень хочется. Вызвать на дуэль… Я, конечно, уверен в себе. Даже на шпагах справлюсь — дар поможет. Но не хочется быть зачинщиком. Плевать, что он говорил, если вызову — зачинщиком буду я. Значит, нужно эскалировать.

— Акулине, ты прости мое недоумение, но я никак не разберусь, эти петушки блескучие себя с Гераклом сравнивают? Просто насколько я помню, Цербера победил только Геракл, но они на героя статями не тянут. Ну и Орфей еще заворожил песней, но когда такое дерьмо изо рта льется, даже полный идиот себя со сладкоголосым сравнивать не осмелится. И, кстати, чего они так нарядились? Друг для друга что ли? — Жаль, что здесь слово петух не имеет той окраски, к которой я привык в своем мире. Пришлось разжевать. Кажется, дошло.

И все-таки заводила не желал становиться вызывающим. Не знаю, чем бы закончилась вся эта безобразная сцена, если бы не вмешалась Кера. Боги ее знают, где она бродила до этого, но теперь богиня вернулась и желала внимания. Поскольку шла со спины забияк, они ее не заметили. Вежливо просить богиня еще не научилась. Впрочем, сейчас, скорее всего и не собиралась, просто слегка растолкала плечом сбившихся в кучу парней, и подошла к нам с Акулине, протягивая пару каких-то воздушных пироженок.

— Ты посмотри какая цыпочка тут нарисовалась? Познакомимся поближе? — Предводителю светской молодежи не понравилось, что его игнорируют. Он приблизился к Кере вплотную и будто случайно ударил снизу-вверх по руке с пирожным. Лицо с хамоватой ухмылкой вплотную приблизил к лицу богини. Кера внимательно посмотрела на свою испачканную кремом юбку.

— Какая неприятность, — покачала головой богиня. Она не глядя схватила идиота за лицо и вытерла его головой крем. То, что молодой аристократ решительно против, она не только не приняла во внимание, но даже и не заметила.

Вот теперь они испугались, все. Присутствующие очень четко видели, что их предводитель сопротивляется изо всех сил, но ничего не может противопоставить хрупкой девице.

— Покажешь, где такие лежат? — невозмутимо спросил я.

— Да, и мне интересно, — счастливо улыбнулась Акулине.

Богиня пожала плечами, и, удовлетворившись чистотой своего платья, отпустила предводителя. Мы понемногу побрели в сторону столика со сладостями. Мальчикам стало окончательно ясно, что мы сейчас уйдем, а они так и останутся униженными и оскорбленными.

— Стой! Эй, ты, Диего Ортес!

Я оглянулся.

— Ты и твоя шлюха меня оскорбили. Я требую дуэли!

— С кем драться будешь? Со мной, или с доминой Улиссой?

— С тобой! Я не дерусь с женщинами. — Мальчишка даже побледнел при мысли о том, что ему придется драться с Керой. Успел оценить ее силу. — Завтра на рассвете, на площади фонтана. Шпаги. И не вздумай опоздать.

— Ты что малыш, не знаешь правил? Ты вызвал, я выбираю время, место и оружие. Или в республике больше не заморачиваются такими мелочами?

Не прокатило, надо же. Кажется, парень всерьез надеялся, что я соглашусь.

— Хорошо! Где, когда и каким оружием?

— Завтра утром мне некогда, лучше послезавтра. Место — еще не знаю, вам сообщат завтра утром. Оружие — револьверы.

— Не бывает дуэлей на револьверах!

— Там, где я жил — бывают, — пожал я плечами. Правила простые. В здание входят двое, у каждого есть револьвер с одним барабаном. Выходит один, второго выносят. Раненого или мертвого — не важно. Если не устраивает, я вас просто изобью. Или нет, попрошу домину Улиссу избить, ей будет приятно.

Растерянность на лице мальчишки сменилась решимостью, но я не дал ему сказать:

— Впрочем, можно немного изменить правила. Вы все мне не нравитесь, поэтому не буду против, если вы возьмете с собой друзей. Будет очень мило — шесть противников — шесть патронов. Как вы на это смотрите, доминусы?

Вот теперь на лицах аристократических выродков появилась неподдельная радость. Кроме, опять же, заводилы — он, кажется, что-то заподозрил.

— Мы согласны! — поспешил выкрикнуть Кассиус, пока я не передумал. А вот предводитель только досадливо поморщился. Ждал подвоха и уже хотел отказаться, но не успел.

— Прекрасно, — пожал я плечами. — В таком случае представьтесь, наконец, а то я только вон того знаю, — я указал пальцем на Кассиуса.

Молодые люди сквозь зубы процедили свои имена, и на этом мы, наконец, расстались. Заводилой оказался Валериан Брутус. Вовсе не родственник знаменитого Брута, как я предположил вначале. Напротив, его предки были родня самому Цезарю.

— Я ведь молодец? — спросила Кера, как только они ушли.

— Еще какая! — честно ответил я. — Не то они еще неизвестно сколько не разродились бы.

— Он очень хотел, чтобы ты сорвался. Предвкушал. Но так, как вышло, его тоже устроило, хоть он и насторожен.

— И почему он так мечтает меня прикончить? — поинтересовался я у Акулине. — Заметила, что остальным было по большей части наплевать, а вот этот товарищ прямо мечтал быть вызванным на дуэль.

— Почему он пристал к тебе, я не знаю, — покачала головой Акулине. — И вообще, мы в последнее время не слишком ладим, хотя раньше у нас были общие дела. Они занимаются добычей, в основном угля, но когда север Ишпаны полыхнул, они свои заводы оставили, и теперь те, как я понимаю, национализированы сепаратистами. Впрочем, брат что-то там такое делает, чтобы поучаствовать в дележе, но это не точно, потому что папа ничего не рассказывает. Не важно, главное, теперь у нас с ними нет общих дел, и я не очень понимаю, почему он на тебя взъелся. И, главное, чего хотел добиться. Может, папа что-нибудь подскажет.

Больше ничего примечательного во время вечеринки не произошло, а вот после пришлось выдержать настоящий допрос со стороны доминуса Маркуса и домины Аккелии. Хорошо, что обошлось без вступления — предысторию доложила охрана.

— Я понимаю, что ты не мог избежать дуэли. — Дядя, волнуясь, ходил по комнате. — Но объясни мне, что за самоубийственная идея с одновременным боем один против всех? Ты будто стремишься умереть! Я не понимаю! У тебя было такое преимущество, тебя вызвали, и вот одной фразой ты это преимущество не только перечеркнул, но и загнал в глубокий минус!

— Ты сам настаиваешь, чтобы я учился в университете, — пожал я плечами. — Знакомых и друзей среди сокурсников у меня не будет — просто не успею завести. Наверняка меня захотят проверить на прочность. Я хочу сразу показать, что со мной лучше не связываться. Уверен, кто-то из моих послезавтрашних… точнее, уже завтрашних оппонентов тоже будет там учиться. А даже если и нет, слухи о дуэли обязательно дойдут до всех интересующихся. Я просто хочу облегчить себе жизнь.

— И как по-твоему они дойдут, если ты собираешься перебить наследников аж шести родов?

— Я не собираюсь их убивать. По условиям дуэли достаточно их ранить.

— То есть ты еще и беречь их будешь? Боги, племянник, ты действительно сошел с ума или вообразил себя бессмертным! То, что ты ухитрился выжить во время Ишпанского восстания вовсе не делает тебя профессиональным бойцом! Я думал, ты достаточно взрослый, чтобы это понимать!

— Я хочу дать сигнал всем интересующимся — не стоит трогать Ортесов.

— О да, как не стоит трогать бешеную собаку! — добавил дядя. — Отличная репутация!

— Лучше быть живым отморозком, чем мертвым симпатягой.

— Как ты сказал, отморозком? — удивился дядя. — Это какой-то жаргон? Впрочем, это не важно. Твои доводы в чем-то логичны, но они будут иметь значение только если ты выживешь после дуэли! А я не понимаю, как это возможно! Ты не осознаешь всей сложности предстоящего.

— Напротив, дядя, очень хорошо осознаю. Только я еще понимаю, кто именно у меня будет в противниках. Домашние мальчики, которые револьвером пользовались исключительно в тире, и понятия не имеют, как это происходит в реальности. К тому же ты ведь знаешь мой дар. Я планирую им активно пользоваться, хоть это и не честно.

— Ну слава богам, хоть немного разума у тебя осталось! — облегченно выдохнул дядя. — Забудь о честности! Какая может быть честь в бою одного против шести? Они должны были отказаться от этого условия! Я не понимаю, кто и как их воспитывал. Даже победи они в этой дуэли, виртуса им это не добавит!

— У меня создалось впечатление, что им зачем-то очень нужна Акулине. — Постарался я перевести с себя лишнее внимание. — Правда, я не понимаю, зачем. Очень настойчиво предлагали ей смесь кокаина с героином в порошке. Эта дрянь человека превращает в слизь, которая может думать только о том, как получить новую дозу. Ничего человеческого не остается, хуже чистых.