Матвей Курилкин – Подземный Нижний (страница 51)

— Пойдём со мной, — велела навья. — Тебе не место здесь. И верни то, что взял.

— Ты такая же, как я, — восторженно сказало существо. — Почему ты мешаешь? Вокруг много вкусной пищи. Вокруг много живых. Они должны умереть. Но сначала — твой носитель.

— Он не носитель. Он — это я. А ты должен пойти со мной. Тебя ждут дома. Ты ведь тоже стремился туда попасть и не мог. Я помогу найти дорогу.

И существо послушалось. Валерка почувствовал, как оно исчезло из мира, и одновременно из мира исчезла Эльвира. На секунду он ощутил острое чувство сожаления и потери. Сожаления о том, что приходится уходить в навь, и потери — ему было очень жаль терять могущество. Пока он был с Эльвирой, ему казалось, что он может всё.

— Ладно, хорош ерундой страдать, — тряхнул головой Птицын. Теперь — точно Птицын, а то секунду назад у него были на этот счёт некоторые сомнения, — Тоже мне, тёмный властелин.

Парень подошёл к Демьяну, поднял над лицом упыря руку с пропоротой стеклом ладонью, и удивлённо выругался. Рука была цела и невредима. Кажется, прощальный подарок Эльвиры. Пришлось идти к другой половине Демьяна — там на поясе оставался нож. Заодно подтащил ноги к туловищу, кое-как приложил. Уверенности в том, что это сработает не было, но вдруг? Главное Валерка знал — бытие в слиянии с Эльвирой дало это знание. Демьян ещё жив, ещё не перешагнул порог. Он упырь, а значит, и не перешагнёт. Главное — дать ему немного крови, пополнить силы.

Прерывистая струйка крови закапала в приоткрытый рот упыря. Демьян дёрнулся, судорожно вздохнул, распахнул глаза, и вдруг вцепился в Валерку, оскалился, потянул вниз, пытаясь дотянуться клыками до лица или до шеи.

— Ой! — Валерка как-то забыл о такой особенности. Сил сопротивляться хватало, но и вырваться не получалось. Очень уж глубоко впились в тело когти — если пытаться вырваться, придётся оставлять клоки мяса. — Демьян! А ну хорош! Приди в себя!

Бесполезно. В глазах ни проблеска разума, только животная ярость и голод. Валерка зажал порезанную ладонь, чтобы больше не капало, двинул упырю кулаком по лицу, тот отшатнулся, стукнулся затылком о брусчатку, но сознания не потерял. Наоборот, зарычал и снова потянулся укусить. Валерка упёрся ладонью в лицо, и озадаченно замер. «А ещё у меня сейчас, наверное, откат начнётся, — подумал парень. — И тогда он меня всё-таки сломает. И чего делать?» Можно всё-таки вырваться, но тогда и Демьян окажется свободен. Как он после этого себя поведёт — решительно непонятно. Ладно, если напасть попытается, а ну как убежит? «Хотя куда он убежит такой красивый без ног-то?»

— Демьян! Хорош придуриваться! — попытался Птицын воззвать к разуму друга. — Я тебе сейчас клыки повыбиваю! Ты посмотри, на кого ты похож! Все внутренности повываливались, ног нет, ещё и скалишься страшно. Натуральный упырь… тьфу, ты ж и есть упырь. Короче. Тебе же потом стыдно будет, когда придёшь в себя! Не усугубляй ситуацию!

— Ого! Чтобы взбесившегося упыря пытались пристыдить — такого я ещё не видел! Жаль, запечатлеть нельзя! Показывал бы за деньги — озолотился!

— Валера! Живой!

Валерка оглянулся. Игорь Деянович, Глеб, и, конечно, Алиса.

— Господа, вы не знаете, чего с ним делать? Совсем с катушек слетел!

— Я вижу, князь, что слетел. А ещё вижу человека, который играючи удерживает упыря в стадии кровавого бешенства. Честно говоря, мне трудно поверить своим глазам.

— Это всё он, — Валерка сориентировался, — его зелья.

— Ну да, ну да. Зелья, — покивал Игорь Деянович. — Как жаль, что во время последней войны таких зелий у него не было. Мы б тогда не четыре года воевали, а, пожалуй, что за пару месяцев управились. Ладно, князь, отодвинь-ка ладонь чуть в сторону.

Валерка отодвинул, и Игорь Деянович без церемоний двинул упыря кулаком в висок.

— Сам бы мог это сделать! Кому как не тебе нужно знать, как успокоить упыря! С твоими-то подчинёнными в клане! Не бойся, ничего ему не будет. Кость височную я не проломил, только немного мозги стряхнул. Даже на пользу пойдёт, попомни мои слова. Узнал я этого непоседу — ему давно мозги на место поставить надо. А это у нас что за персонаж? Ба! Какие личности! Только ведь войну вспоминал!

Демьян после удара резко успокоился. В смысле выключился — глаза закрылись, руки расслабились, и Валерка, наконец, смог высвободиться. Парень оглянулся и обрадовался. Мистер Элвен Арчер никуда не делся, лежал тут же, рядом. Тоже без сознания. И выглядел эльф препаршиво. Когда они только встретились, Валерка сказал бы, что они с эльфом ровесники. Понятно, что продолжительность жизни у всех разная, а значит, скорее всего, Арчер намного старше, но чисто внешне он выглядел лет на двадцать пять — двадцать семь. Может, чуть-чуть постарше Птицына, но скорее, всё же ровесник. Сейчас на брусчатке лежал стройный подтянутый господин лет сорока. Появились морщины — неглубокие, но заметные. Седина заметна, даже несмотря на то, что волосы светлые.

— Эк его, — покачал головой князь берендеев. — Лет триста жизни отдал, не иначе. Сколько, говоришь, слуа был проявлен?

— Это вы меня сейчас спросили? — уточнил Валерка. Вставать парень не торопился, потому что не был уверен, что сможет — опять навалилась слабость, да посильнее, чем в прошлый раз. — Если да, то я вопроса не понял.

— Ммм, князь, будь добр, займись уже своим образованием! Боком ведь выйдет однажды! Девочка, объясни ты, мне лень.

— Слуа — это такая английская нежить, — с готовностью пояснила Алиса. — Очень сильная. Наподобие нашей навьей. Такими становятся мёртвые убийцы, насильники, и вообще злодеи. Их не принимает даже потусторонний мир, и они вынуждены скитаться по земле, в надежде когда-нибудь перейти за реку Смородину. То есть у них это по-другому называется, но я не помню, как. А ещё с ними можно заключить контракт. Можно проявить его в своём теле, и тогда он даст невиданную силу и мощь, вот только неизвестно, согласится ли потом уйти. Пока слуа воплощён в тело разумного, это тело стареет. Очень быстро.

— Ага. Понял примерно, — кивнул Валерка и с тревогой посмотрел на свои руки. Вроде новых морщин не добавилось, а ведь он тоже кое-кого призывал в своё тело. — Пару минут, не больше.

— Ну да, как раз около трёхсот лет, — кивнул Игорь Деянович. — Только не помог ему этот слуа. Видать, на что-то более страшное напоролся, а, князь?

Валерка скромно пожал плечами:

— Есть у меня хорошие знакомые там, — парень ткнул пальцем вверх. — Ну, или там, — он перевернул палец в противоположную сторону. С направлением я не определился ещё.

Берендей коротко хохотнул, но глаза оставались серьёзными.

— Да уж, правду говорят: проводники — народ сложный.

— Так, подождите! — До Валерки только сейчас дошло. Соображалка после происшедшего работала как-то с перебоями. — Это он что, жив?

— Жив, что удивительно. Обычно после такого не выживают. Слуа редко соглашается уйти до того, как пожрёт своего призвавшего. Неотработанный ритуал, тоже в войну придумали тамошние колдуны, когда поняли, что проигрывают. Только желающих становиться «героем» посмертно к тому времени мало было. Да и слуа сам по себе — зверушка редкая.

— Так это хорошо! В смысле, что он живой — хорошо. Хоть узнаем, кто его нанял. А то он мне так и не сказал, даже когда думал, что точно убьёт.

— Ты с ним ещё и разговаривал? Во даёт! Ладно, Глеб, бери эту падаль. Только раздень сначала догола и руки свяжи. Я таких знаю, они любят всякие гадкие сюрпризы. Да, и рот проверь… хотя ладно, сам проверю.

Игорь Деянович наклонился над убийцей, бесцеремонно залез ему в рот, пошатал зубы. Один выдернул.

— О, вот и сюрприз!

— Яд? — спросил Валерка.

— Нет, проклятье. Если этот зубик сломать, изо рта вылетят оводы. Много. Очень ядовитые. Всем вокруг не поздоровится. Давай, Глеб, раздевай его… хотя лучше срезай одежду, а то как бы не наткнуться на что-нибудь этакое.

Глеб с этим процессом справился без труда. Впрочем, тут любой бы справился, имей такие острые длинные когти. Пара взмахов медвежьей лапой, и вот, мистер Элвен Арчер остался в том наряде, в котором пришёл в этот мир. На всякий случай Глеб ещё и ногти проверил. Драть не стал, но осмотрел тщательно.

— А ты чего расселся, князь? — спросил Игорь Деянович, когда дело было закончено. Пойдёмте возвращаться.

Валерка кивнул, попытался встать, но не смог.

— Э-э-э, да ты совсем расклеился! Давай, девонька, бери вон того шута горохового, — Игорь Деянович махнул рукой в сторону Демьяна, — хочешь, целиком, а хочешь — половину. Не бойся, в себя не придёт. Мне ли не знать, как правильно отключать впавших в кровавое бешенство упырей! Ну а я с Валерой прогуляюсь под ручку, как приличный гражданин! О-хо-хо, старый я стал, тяжести поднимать!

У Птицына сложилось такое впечатление, что Игорь Деянович лукавил. Более того, если бы он не пытался встать, берендей поднял бы его одной рукой и так и понёс, даже если бы парень поджал ноги. Силы в этом пожилом князе было немеряно, а старика он больше изображал, чем являлся таковым на самом деле.

— Вот и ладненько, пойдёмте. Тебе, князь, предлагаю сейчас домой — по твоему-то виду и не скажешь, что ты не ранен. Отлежаться тебе надо. А потом зову в гости. Разбирательства по поводу обиды, нанесённой тебе русалками, сам понимаешь, сегодня не будет. Этого господина я тебе тоже не отдам. У меня ему будет надёжнее. Не дай бог, сбежит. Его должно государству вручить, потому как он — иностранный гражданин. У нас до сих пор после войны некоторые пленные не вернулись, так теперь, будет повод обменять на кого-нибудь из них. И потом, мастеров допросов у тебя ведь нет пока?