Матвей Курилкин – Подземный Нижний (страница 50)

— Извините, я ненадолго! — пробормотал Птицын и снова переместился.

Расчёт получился точным, парень оказался как раз за спиной у Арчера, однако тот снова уклонился, ещё и стилетом полоснул. Впрочем, Валерка в этот раз смог отскочить. А потом пришлось отступать ещё и ещё. Не без потерь — эльф перестал играть, и теперь пытался именно убить. Новых дырок в животе удалось избежать, а вот левое предплечье теперь кровоточило и болело. Парень чувствовал, что не успевает. Скорость, вроде бы, одна, но эльф движется гораздо экономнее. Опыт у него явно больше, чем Валеркины пару лет занятий боксом. Очередной раз отпрыгнув, Птицын споткнулся о чьи-то ноги, — слишком приблизился к зрителям, — начал падать… и перешёл в верхний мир. Судорожно огляделся, взгляд наткнулся на кусок кирпича, схватил, поднял над головой и снова перешёл на тёмную сторону. Всего пару секунд прошло.

Эльф как-то почувствовал его появление, и начал поворачиваться, но было поздно — Валерка швырнул камень сразу, как только нашёл глазами противника. Так что повернулся Арчер только для того, чтобы встретить лицом кирпич. Удар вышел знатный, субтильного противника даже с ног сбило.

— Вот тебе дальнобойное оружие, — не удержался Птицын. Прыгнул следом, чтобы добить, но убийца уже сориентировался. Эльф ловко вывернулся из-под удара, ещё и опять махнул стилетом. Вскользь, самым кончиком царапнул щёку, Валерка отшатнулся, испугавшись за глаз. Заминки хватило Арчеру, чтобы вывернуться из-под проводника, вскочить. Птицын снова шагнул навстречу убийце. Противник чуть пошатывался, по лицу у него текла кровь, глаз было толком не видно — удачно попал! Валерка уже предвкушал победу, но Арчер внезапно схватил стул, швырнул его в окно и сам выпрыгнул следом. Птицын рванул за ним, почти схватил за шиворот, но гладкая ткань выскользнула из пальцев, и убийца выпрыгнул наружу.

Из окна они вывалились с разницей в пару секунд, но этого времени хватило Арчеру, чтобы удалиться на пару десятков метров. К тому же Птицын неловко приземлился, упал, наткнулся ладонью на острый осколок стекла.

— Лови гада! — рявкнул парень.

Мог бы и не говорить. Демьян уже нёсся за улепётывающим эльфом на всех парах. И не один Демьян, вот только вурдалаки, да и Алиса тоже, быстро отставали.

— Ребята, разбудите там всех, и объясните, что произошло, — скороговоркой прокричал Валерка, и тоже присоединился к погоне. Он видел — упырь бежит с той же скоростью, что и эльф. Не отстаёт, но и не догоняет. Упускать эту добычу Валерка не хотел категорически, а значит, нужно быть быстрее. Ведь он смог однажды обогнать Демьяна, сможет и сейчас.

Алиса что-то кричала в ответ, только Птицын не расслышал — не до того было. Он бежал так, как никогда до этого не бегал. Выжимал из мышц всё, что только можно, лёгкие будто огнём наполнились, не успевая перекачивать достаточное количество кислорода. И всё-таки разрыв сокращался. Вот мистер Арчер свернул в переулок между одинаковыми павильонами. Демьян рванул следом, а Валерка повернул направо. Либо будет Арчеру сюрприз, либо им с Демьяном не придётся думать, куда свернул убийца после переулка.

Повезло. С убийцей они столкнулись прямо на углу — видно, тот всё же решил схитрить и запутать преследователей, а самому рвануть назад, туда, откуда убегал. Только не вышло. Арчер ударил, Валерка подставил многострадальное предплечье, опять получив туда треугольную и ужасно болезненную ранку, но дело было сделано — сзади уже подходил Демьян.

— Вы не оставляете мне выбора, — холодно глядя на противников сказал эльф, и вдруг куснул себя за воротник. Валерка бросился к нему, хотел не дать убить себя, ведь что ещё может быть зашито в воротнике? Только капсула с цианидом.

— Стой, князь! — рявкнул Демьян таким тоном, что не послушаться было нельзя.

— Что⁈ — не понял Птицын.

— Беги! Я попробую его задержать!

Валерка решительно не понимал, почему нужно убегать от загнанного в угол противника. Хотел что-то переспросить, но ответил сам Арчер.

— Поздно, — голос эльфа звучал незнакомо и страшно. Как будто говорит кто-то очень, очень давно мёртвый. Пробирает до самых костей, заставляет вибрировать от ужаса жилы. — Я уже явился.

Валерка взглянул на… существо. Эльфом это больше не было. Бледная, как у вампира кожа, заострившиеся черты лица — как будто Арчер за минуту постарел лет на двести, и все эти двести лет провёл в тёмном подвале глубоко под землёй. Но самые разительные изменения произошли с глазами. Валерке не пришло в голову иной фразы, кроме банального — они сочились тьмой. Очень похоже на то, как рисуют некоторых персонажей в старой игрушке Варкрафт. Только у персонажей игры тьма из глаз сочится вверх, дрожит, как огонь свечи. У Арчера было всё наоборот. Он как будто горько плакал, только вместо слёз из глазниц сочился чёрный дым. Птицыну подумалось, что касаться этого дыма не стоит.

— Я благодарен вам, что вы заставили его призвать меня. Он надеялся, что этого не потребуется. За это вы умрёте.

Вообще-то слушать последнюю речь злодея никто не собирался. Демьян уже после первых слов бросился в драку, и в отличие от Валерки упырь был вооружён. Только пули прошли сквозь тело того, что было Арчером, как сквозь дым. А в ответ существо переместилось к Демьяну и разорвало его пополам.

Глава 28

Творятся страшные дела

Убийца склонился над верхней половиной Демьяна, с интересом вглядываясь в лицо умирающего. Его пальца ощупывали щёки, касались губ, и Валерка видел, как с каждым прикосновением остатки жизни покидают тело друга. Победить это не в человеческих силах. Оно настолько же сильнее упыря, насколько упырь сильнее обычного человека. Вот только Птицын сдаваться не привык. К тому же за последние месяцы у него появилось несколько очень крутых друзей. Парень чуть прикрыл глаза, и не теряя из вида нечисть, вызвал в голове образ границы. Он понятия не имел, как это делать, но решил, что не помешает.

«Эльвира, ты говорила, что можешь помочь. И что звать тебя надо только в крайних случаях. Если это — не крайний, то я даже не знаю!»

Она ведь обещала помочь, если потребуется. Та самая мёртвая девушка из заброшенного корпуса Ляховской психушки, с которой они так странно подружились. Валерка ждал, что она появится рядом, соткётся из мрака прямо посреди светлого дня. Однако ничего такого не произошло. Наоборот, день вокруг вдруг выцвел, потерял краски, поблек. И звуки заглохли, а ещё время будто замедлилось.

«Я скучала», — появилась в голове мысль. — «Скучала по яви и по тебе, проводник. Но мне здесь плохо. Я перешла через смородину, и поэтому больше не могу быть в яви во плоти. Я буду тобой!»

Какое же это было странное ощущение. Птицын видел всё своими глазами, и одновременно глазами Эльвиры. Или наоборот — это Эльвира смотрела глазами Валерки. Парень чувствовал внутри нечто бесконечно чуждое, злое, и в то же время понимающее. А ещё всё стало неважно. Даже то, что Демьян сейчас медленно умирает, поглощаемый неведомой забугорной тварью. Валерке стало забавно — кажется, он воспользовался примерно тем же козырем, что и Арчер. Вот ему сейчас сюрприз будет.

Он стоял в десяти шагах от Демьяна и Арчера, но стоило лишь подумать о том, чтобы шагнуть к ним, и он оказался рядом. Теперь он более отчётливо видел, что происходит. То, что сейчас владело телом эльфа, пожирало Демьяна. Оно и свой сосуд пожирало, но не так быстро и жадно — понимало, что без сосуда оно опять будет вынуждено скитаться в безвременье и лишь изредка сможет дотянуться до яви, чтоб черпнуть чуть-чуть сил. Сейчас оно жрало жизнь полноводным потоком. Как будто маленькие искорки жизни десятками и сотнями, как светлячки перетекали внутрь существа, и от этого оно чувствовало яростный, урчащий восторг. Как было когда-то давно, при жизни. Тогда ему были доступны и другие чувства, другие удовольствия, но сейчас осталось только одно. Зато какое острое! Эльвира сам такой была, совсем недавно. Впрочем, нет, не такой. Или это Валерка? Определить, чьи именно чувства и мысли бродят в голове, было непросто.

Эльвире захотелось, чтобы чёрное нечто перестало пить чужую жизнь, и в тот же миг пальцы существа начали осыпаться чёрным пеплом. Забавно. Вот теперь существо, увлечённое кражей чужой жизни, обратило внимание, что оно больше не одиноко. От него полыхнуло ненавистью и жаждой мести. Существо оказалось рядом и ударило. Очень сильно и очень грязно — любая живая плоть после такого просто рассыпалась, разлетелась гнилостным туманом. Эльвира, почувствовала слабое дуновение — как будто лёгкий прохладный сквознячок прошёлся по коже — лишь напоминание о том, что смерть всегда рядом. Смерть ждёт возвращения своей блудной дочери. Это было совсем не больно. Боль — это для живых. Мёртвое не болит. Где-то глубоко внутри зашлось от ужаса живое Валеркино сердце, но напрасно. Ему ничего не угрожало. Слишком глубоко.

Она могла бы стереть это существо из реальности. Совсем несложно. Поглотить его, пожрать тело носителя, и, возможно, навсегда, а не на короткое время выйти из нави в явь. Только не хотела. Обоими своими началами. Эльвира, да и Валерка помнили — навь не так уж плоха для тех, кто принял её. Всё равно всё однажды будет навь. Так стоит ли возвращаться в явь ради того, чтобы приблизить этот момент? Нет, не хотела.