Матвей Курилкин – Переселение народов (страница 4)

Пробежав километра три и заметив, что погони за нами нет, мы перешли на шаг. Теперь у главы посольства появилась возможность высказаться, и он явно собирался ей воспользоваться в полной мере:

– Скажи мне, Эрик, как это понимать?! – гневно заговорил кузнец, слегка отдышавшись. – Вы что, специально решили сорвать поход? Почему твоя жена, которая должна была остаться дома, вдруг оказывается здесь, да еще ввязывает нас в драку с ящеромордыми?

– Нечего особо наседать на парня, Лотар, – неожиданно вступился за меня Эйк. – Сам же понимаешь, что он был не в курсе. Да и на девчонку не ругайся. Все она правильно сделала, мы ей благодарны должны быть. Если бы мы полюбовались расправой, а потом тихонько ушли, я бы себя уважать перестал. Гоблины, конечно, нам никто, но смотреть, как заживо жрут детей… – охотник зло сплюнул, а потом повернулся к эльфийке. – Хотя ты, Иштрилл, все равно плохая жена. Где это видано, чтобы баба вопреки слову мужа поступала? Да и вождя ты ослушалась.

– А он мне не вождь, – не задержалась с ответом девушка. – С чего я должна его слушаться? А то, что мужа ослушалась… Если он меня за это захочет наказать, я приму наказание.

– Знаю я, как он тебя наказывать будет, – расхохотался Эйк. – Сегодня ночью, небось, и услышим.

– Я бы на это не рассчитывал, – скептически усмехнулся Муганген. – За сегодняшнюю ночь нам стоит убраться отсюда как можно дальше. И вообще, стоит обсудить изменения наших планов. Короче, что делать теперь будем, братья? И сестра, конечно, – поправился он, взглянув на Иштрилл.

– Думаешь, они от нас не отстанут? – с тревогой спросил Лотар.

– Если то, что мне рассказывали охотники гоблинов, правда – не отстанут, – покачал головой травник. – Репты не прощают оскорблений. Могут преследовать «преступников» неделями. Тот гоблин говорил, что если за тобой начали охоту – не успокоятся, пока не сожрут твой труп. Да и наши старики рассказывали всякое. Говорят, однажды один отряд разведчиков привел за собой в деревню «хвост» из пары десятков таких тварей. Рептам у нас холодно, они так замерзли, что еле двигались, но все равно не прекращали преследования. Их тогда легко перебили, конечно…

– Это вдохновляет. Что ж нам теперь, возвращаться?

– Может, и стоило бы, да не получится, – печально вздохнула Иштрилл и указала рукой куда-то вперед.

Я пригляделся и тихонько выругался – если присмотреться, далеко впереди можно было заметить зеленые тела ящеров, мелькающие между деревьями. Остальные орки тоже не обрадовались.

– Как они ухитрились нас обогнать? – возмутился Гуричет, уже немолодой гончар и каменщик, отправившийся в поход, по своему собственному выражению, «потому, что надоело всю жизнь в одном месте камни топтать. Хочется и мир повидать».

– А это и не те, – ответил Муганген, до того внимательно рассматривавший приближающихся ящеров. – Другое племя, видите насечки на гребнях?

Никаких насечек я не видел, но предпочел поверить на слово. Пока нас не заметили, мы поменяли направление – теперь мы двигались на юго-запад, довольно сильно забирая вправо от изначально запланированного маршрута. Мы надеялись запутать следы, оставить погоню позади и вернуться к прежнему направлению. Как вскоре выяснилось – напрасно.

Как и предсказывал Муганген, в ту ночь на привал мы не останавливались, стремясь уйти как можно дальше. Весь день мы пробирались по болотистому, душному лесу, и стоило нам замедлить шаг, как вскоре чуткая Иштрилл начинала тревожно оглядываться, а потом мы замечали зеленые тела преследователей. Было неясно, те ли это ящеры, которым мы прервали обед на поляне, или те, которых встретили, когда убегали, а может, это была уже другая группа, но в покое нас оставлять не собирались. Репты не торопились, шли медленнее нас, но создавалось впечатление, что они вовсе не устают. Только однажды, во время первой попытки остановиться на отдых, мы оказались в прямой видимости от преследователей. Мы слишком увлеклись обсуждением дальнейших действий и пропустили тот момент, когда ящеры нас заметили – такая беспечность чуть не вышла нам боком. Увидев намеченные жертвы, репты, до того двигавшиеся на двух задних лапах, опустились на четвереньки и резко ускорились, стремясь поскорее напасть. В тот раз первым опасность заметил Лотар, он выстрелил, свалив вырвавшегося вперед крокодила. Столкновение прошло по такому же сценарию – сначала репты бежали изо всех сил, потом, после того как получили отпор, рассыпались и замедлились, стараясь уменьшить потери, а мы, услышав сигнальный визг, опустили арбалеты и луки и бросились убегать.

– Не стоит больше попадаться им на глаза, – на бегу сказал Лотар. – Болтов у нас много, но если мы будем ими так разбрасываться, надолго их не хватит. И можете считать меня трусом, но сходиться с ними на мечах я не собираюсь. По крайней мере, не один на один. Этой твари даже драться со мной не надо, достаточно один раз на меня плюхнуться, чтобы раздавить ко всем демонам.

Спорить никто не захотел – мне тоже вспомнился прием, с помощью которого репты давили гоблинов. Размеры рептилий, как и их скорость, оказались для меня неприятным сюрпризом. Почему-то по рассказам охотников мне представлялось, что их габариты не превышают человеческие, а на деле оказалось, что даже самые мелкие из ящеров были на голову выше меня.

К счастью, репты предпочитали все же передвигаться в основном на двух лапах, становясь на четвереньки, только когда видели нас в непосредственной близости. Похоже, долго поддерживать большую скорость они не могли – да и неудивительно. Чтобы разогнать такую тушу, требуется уйма энергии.

После второй стычки с рептами мы больше не останавливались и перестали чувствовать признаки погони только после наступления темноты. Отдыхать не стали, чтобы увеличить отрыв. Правда, поддерживать такую же скорость, как днем, мы тоже не могли. По влажному, болотистому лесу и так не просто передвигаться, а уж если ты при этом не видишь земли под ногами, поход превращается в настоящее мучение. К тому же возрастала опасность наступить на какую-нибудь ядовитую тварь – змеи здесь водились в изобилии, и если днем они и сами предпочитали убраться с дороги, то ночью спали. А если на тебя спящего кто-то наступает, твоей естественной реакцией будет укусить неосторожного любителя ночных прогулок. По крайней мере, если ты змея.

Утро мы встретили с раздражением. Особенно я – мне вдруг пришло в голову, что с тех пор, как началась война с эльфами, мое времяпрепровождение не отличается разнообразием. Последние месяцы я только и делаю, что убегаю или прячусь, причем разнообразие тех, от кого я убегаю или прячусь, со временем только растет. Довольно удручающая тенденция.

Где-то до полудня мы двигались относительно спокойно, а потом вновь заметили преследователей. Пришлось снова ускориться, хотя внимание у усталых беглецов было уже не такое острое, как накануне. Следить за окружающей обстановкой становилось все сложнее. Неудивительно, что мы слишком поздно заметили изменения ландшафта. Мы слишком сильно углубились в болото – деревья поредели, местность просматривалась все дальше, и поначалу нас это радовало, потому что путь выбирать стало легче, пока в какой-то момент впереди идущий Эйк не остановился и не начал яростно материться. Причину ругани я понял сразу, как только поравнялся с охотником. Впереди начиналось настоящее болото – черная вода, перемежаемая островками ярко-зеленой осоки, редкие островки, на которых даже встречались кривые деревца, и такой пейзаж, кажется, уходит за горизонт. Хуже того, оказалось, что мы шли по подобию мыса, далеко выдающегося в болото, и повернуть в сторону теперь возможности не было. Либо возвращаться назад, либо пытаться перебраться на тот берег. Где-то впереди, на самой границе видимости виднелась полоска деревьев, но было ясно – добраться до нее быстро не получится. И уж тем более не тогда, когда на пятки наступает сотня рептов, для которых болото – дом родной.

– Я туда не полезу. Прорываемся обратно? – спокойно поинтересовался Эйк.

– Какой смысл? Видел, сколько их там? Ну, убьем мы пару десятков, ну, может, полсотни, – пожал плечами Лотар. – Остальные нас сожрут. Нам вроде как не погибнуть с честью нужно, а до людей добраться.

– А тогда что делать? Здесь не спрячешься. Будем переть дальше по болоту – увязнем, и нас возьмут вообще без потерь.

– Ну почему, можно попытаться, – вмешался я в разговор. – В смысле спрятаться.

– Что конкретно предлагаешь? – вмешался Аган, приятель Эйка. В разговорах он всегда поддерживал собрата по профессии.

– Предлагаю сойти с твердого и зарыться в грязь. А дышать будем через тростник. Я читал – так все делают, когда от кого-то прячутся. – Уточнять, что читал такое я не в этом мире, и у авторов, которые сами ничем подобным никогда не занимались, я, понятное дело, не стал.

– Зарываться в грязь, как какая-нибудь жаба?! – возмутился Эйк. Охотник набрал воздуха в грудь, видимо, собираясь высказать свое отношение к такой идее, но был грубо прерван шаманом:

– Ой, ну вот не надо из себя дурака-то строить, гордый ты наш. Жить захочешь – и в дерьмо полезешь, и еще причмокивать будешь, понял меня? Духи не любят гордецов, а вот хитрецов, наоборот, уважают. Парень дело говорит, может и выгореть, если предки помогут. – И, первым сойдя с твердого, Квотар осторожно прощупывая топкую почву, побрел в сторону от того направления, куда мы шли раньше, по дороге срывая стебли тростника.