Матвей Курилкин – Будни имперских диверсантов (страница 11)
Все-таки я слегка перестарался. Откуда-то из глубины коридора раздаются приглушенные вопли. И они звучат гораздо страшнее, чем даже крики удаляющихся стражников. Видимо, жителям пятого блока тоже досталось. Должно быть, их и без того расшатанная ожиданием смерти психика дала сбой. Проверять, что там у них происходит, не стал – время терять не хотелось, да и не интересно было. Если те твари с ума сойдут от ужаса, я даже рад буду. Пусть почувствуют то, на что обрекали своих жертв.
До второго этажа я добрался в считанные секунды. Судя по обстановке, он предназначался для «цивилизованных» постояльцев. По крайней мере, коридор был освещен масляными лампами, вход на этаж перегораживала отдельная решетка, сразу за которой располагался пост охраны. Это стало неприятным сюрпризом. Очень скоро сбежавшие конвоиры расскажут о происшествии, и сюда направят отряд побольше – чтобы разобраться в происшедшем. Даже если беглецы не смогут дать внятных объяснений, это ничего не изменит. К тому времени мне необходимо найти коллег и хоть как-то вооружиться. Бунт заключенных – это не шутки. По всем инструкциям стража в этом случае должна действовать без жалости, и можно не сомневаться, что под руководством капитана они сдерживаться не станут. Ему очень важно меня убить, но еще важнее прикрыть свои махинации с поставками снаряжения в диверсионные батальоны. В этой ситуации «случайная» смерть нежелательных свидетелей во время подавления бунта для него – настоящий подарок. Даже лучше, чем если бы банда Поваренка прикончила только меня. Я никогда не пошел бы на прямое неподчинение страже, если бы перспектива недожить до окончания разбирательств не была столь высока. Поэтому теперь нужно было действовать очень быстро. Руки освободить не получилось – кандалы заклепали тщательно. Только переступить через цепочку, переведя руку вперед.
На руку мне сыграл тот факт, что объятые ужасом конвоиры пробежали мимо второго этажа не останавливаясь. Поэтому мое появление стало для дежурного охранника сюрпризом. И еще очень повезло, что пост охраны находится практически вплотную к решетке, перекрывающей вход на этаж.
Перед тем как арестовать, нас, конечно же, обыскали. Достаточно тщательно – по долгу службы стража такие процедуры проводит профессионально. У меня забрали арбалет и меч, перевязь с метательными ножами и звездами тоже осталась у кого-то из стражников. Вот на сапоги никто не польстился. Побрезговали, должно быть – слишком непритязательно они выглядят. Потертые и с потрескавшейся кожей, они не могут привлечь взгляда как любителей чужого добра. Между тем это впечатление обманчиво. Да, эти сапоги со мной очень давно, еще с тех времен, когда я жил в дольмене. Вот только вещи выделки моих бывших соплеменников могут терять товарный вид, но свои качества сохраняют очень и очень долго. А еще внутри подошвы искусно спрятан длинный и узкий стилет, смазанный сонным зельем. Драться таким проблематично, да и для метания он не слишком удобен – я храню его просто на всякий случай. Однажды, еще в бытность наемником, попав в плен я использовал его для того, чтобы притвориться мертвым. Просто воткнул в грудь, чуть выше сердца, и упал бездыханным. Выглядело так, будто пойманный шпион поспешил расстаться с жизнью, чтобы избежать пыток. Спустя полсуток очнулся, и, выбравшись из ямы для трупов спокойно уполз к своим. Ну как спокойно, рана-то никуда не делась, но в том случае это был приемлемый риск.
В этот раз притворяться мертвым необходимости не было. Пока стражник соображал, пытаясь понять, откуда здесь взялся нарушитель, и что теперь с этим делать, я сквозь решетку царапнул его стилетом. Это заставило его действовать, но, слава богам, было уже поздно. Он успел только вскочить со стула, а вот закричать уже не смог – яд подействовал. Оставалось только дотянуться до одежды охранника и подтянуть тело поближе. Ключи нашлись на поясе. Ворочать спящего было непросто, но я справился. Заскочив в коридор, побежал в дальний конец – чаще всего именно там располагались одиночные камеры. Сила шефа нужна в первую очередь.
- Ты чего творишь, лейтенант?! – возмутился начальник, завидев мою физиономию. – Ты не понимаешь, что только потрафил этому уроду, местному капитану?
- Полностью разделяю твое возмущение, шеф! – Огрызнулся я. – Сам не знаю, что на меня нашло. Нужно было соглашаться на любезное предложение стражи. Думаю, моя тушка отлично разнообразила бы банде Поваренка тюремное меню. И почему я отказался от такой радужной перспективы?
- Тот самый Поваренок? – вытаращил на меня глаза орк. – Почему его еще не казнили?!
- Передо мной почему-то местные стражи не отчитались, так что не знаю.
- Ладно, ты прав, сейчас это не важно, - шеф сориентировался мгновенно. – Остальных уже выпустил?
- Когда б я успел?
Уже вместе мы освободили сначала леди Игульфрид, а потом и Свенсона. Их соседи по камерам были изрядно удивлены, увидев новых посетителей, но еще больше был удивлен я, когда увидел, с какой теплотой провожали мою возлюбленную ее соседки по камере. Позже девушка объяснила, что уже успела рассказать историю нашего ареста женщинам, и те проявили изрядное сочувствие «невинной девочке из благородных, которую упекли ни за что, ни про что». И которая принадлежа к одному из домов эльфов, смотрела на них не как на мусор под ногами. За то короткое время, что прошло между помещением в камеру и освобождением, ей даже успели обернуть руки под кандалами какими-то тряпками, чтобы не натирало. А все потому, что, побывав за пределами империи, леди Игульфрид однажды оказалась борделе, да и потом долгое время общалась с бродячими артистами (и артистками), чья профессиональная деятельность порой не отличается от трудов работниц публичного дома. Привычное каждому жителю империи презрительное отношение к жрицам любви после этого сменилось на жалость и сочувствие – видимо женщины это почувствовали и отплатили той же монетой.
Свенсону пришлось гораздо тяжелее – мы успели в последний момент. Его действительно поместили в камеру с душевнобольными. И это не те безобидные психи, которых лечат в специальных заведениях. Эти, прежде чем попасть в застенки, успели принести много проблем окружающим – начиная от убийств и заканчивая попытками организовать собственные тоталитарные секты, посвященные то ли темным, то ли и вовсе выдуманным богам. После того как лекари подтвердили отсутствие связи с реальностью и невозможность ее вернуть, этих больных поместили в тюрьму. Обычно, при появлении нового постояльца, их всех запирают по отдельным камерам внутри блока – чтобы, значит, дать время привыкнуть друг к другу. Но в этот раз, похоже, «забыли». В результате вокруг Свенсона, скованного антимагическими наручниками уже собрался весь контингент блока, и некоторые из самых смелых и решительных с любопытством ощупывали тролля. Кажется, еще несколько минут, и его принялись бы пробовать на зуб…
Свенсон, и так-то обычно предпочитающий одиночество компании незнакомых разумных, едва пережил новое знакомство, и даже не сразу пришел в себя. А времени на адаптацию уже не было. Шеф едва успел обвязать решетку несколькими парами снятых с других заключенных наручников, благо ключи от них были у усыпленного мной охранника. Однако положение у нас было крайне непривлекательное. С другой стороны решетки уже собралось несколько стражников. Сходу открыть запор и прорваться на этаж они не смогли, однако уже послали за подмогой. У нас же даже оружия не оказалось. Единственная дубинка, снятая с пояса все того же охранника, плясала в руках шефа – он охаживал загребущие руки других охранников, пытавшихся дотянуться ключами до наручников. Ничего более серьезного у спящего не нашлось – как раз на случай бунта. Самое неприятное, оба наших мага оставались лишены своих сил – как быстро снять заклепки я пока не придумал.
- Ничего-ничего, мастер Свенсон. Мы и не из таких передряг выбирались, - слегка дрожащим голосом успокаивала некроманта леди Игульфрид.
- То есть такое у вас постоянно? – уточнил тролль. – Знаете, господа, я что-то начинаю сомневаться в своей любви к приключениям. Вы уверены, что так и должно быть!
- Хватит вести светские беседы! – не выдержал шеф. – Придумайте, как освободиться, раз уж не помогаете!
Я в это время, вооружившись еще одной цепью от наручников помогал орку отгонять стражников от решетки.
- Они же сейчас сообразят принести арбалеты, и тогда нам конец!
Кажется, до этого такая простая идея стражникам в голову не приходила. После слов орка они отскочили от решетки и принялись совещаться.
- Отлично, шеф, - не выдержал уже я. – Так держать! Может, еще какой совет им дашь?
- Да ладно! – орк и сам понял, что сморозил глупость, но еще упорствовал. – Да не может такого быть, они и сами бы скоро догадались!
Впрочем, местная стража даже с подсказкой от шефа умудрилась совершить глупость. Арбалет они нашли быстро, вот только вместо того, чтобы бить с расстояния, стрелок подошел к самой решетке. Начальник, не переставая удивляться тупости местных охранников выстрелил рукой в сторону решетки. Слушать возмущенную ругань горе-солдат никто не стал – все радовались первому нормальному оружию, которым удалось обзавестись. Жаль только, было непонятно, что с ним делать. В колчане у незадачливого стрелка оказалось всего три болта, да и те употребить было некуда. Потеряв оружие, служители местного закона поспешили скрыться на лестнице.