Матвей Курилкин – Авантюрист (страница 31)

— Мне нужны женщины, — напомнил я. — Работницы и одновременно служанки. Если вы понимаете, о чем я. Мне говорили, у вас они есть.

— Я вас понял, доминус! Это особый товар, но у Эмеки есть все, что пожелает доминус! Только стоит немножечко дороже. Хороший товар стоит всегда немножечко дороже, таков мир! Вот, посмотрите, доминус, женщин мы держим отдельно. А то знаете, бывали случаи!

За перегородкой была ровно та же картина, за тем исключением, что контингент был исключительно женский. Я даже удивился, разглядывая дам — они все были удивительно хорошо сложены, да и лица почти не отличаются от европейских. За исключением цвета кожи.

— Посмотрите, как они хороши, доминус! Взгляните! Ведь это не просто женщины, это пленницы из самого Куша! Редкий товар! У других торговцев вы такого не найдете. Вы как будто знали, к кому подойти! Кстати, добрый доминус, а откуда вы знали, к кому нужно подойти? — на последней фразе вся угодливость из тона торговца исчезла. Даже поза изменилась и выражение лица. Толстяк смотрел на меня, недобро прищурившись. Оглянулся, посмотрел, как надсмотрщики, будто невзначай подходят ко мне со спины. Вот, значит, как. Я особо не переживал — ничего они мне не сделают. Здесь ведь можно не опасаться применять дар. Но все-таки попробовал обойтись миром.

— Знакомый подсказал.

— Что за знакомый? — еще жестче спросил торговец, одновременно делая какой-то знак надсмотрщикам.

— Он сказал, его зовут Азака.

Вокруг все замерло. И надсмотрщики, и сам Эмека.

— И он просил передать вам привет от своего брата Семетера. Сказал, что брат его недоволен вами, и считает, что вы идете на поводу у своей жадности. Он просил передать, что черное дерево, которое увозят благодаря вам, не достается брату Семетеру.

— Какие громкие имена, — немного нервно улыбнулся Эмека. — Только что они могут? Я больше не почитаю ни Семетера, ни Азаку, ни других. Я теперь служу новому чистому богу, он защитит меня! Старые глупые духи не смогут сюда даже войти! — он взмахнул рукой, и я, наконец, обратил внимание на символы чистого, покрывающие стены. Перечеркнутый круг, да. Не знаю, насколько сам торговец верит в силу этих символов, а вот его подчиненные явно чувствуют себя не слишком уверенно. Переминаются, на месте, переглядываются. И ведь они явно не понимают латыни — хватило одного упоминания имен. Эмека, сообразив, что подчиненные что-то слегка затормозили, начал быстро говорить — должно быть повторял ту же пафосную речь, которой пытался напугать меня.

Кажется, проводник мой слегка переоценил уважение к своей персоне от работорговцев. Ну ладно. Вряд ли несколько негров представляют для меня настоящую опасность, но… будем действовать по инструкции, раз начали.

— Они тебя не уважают, Азака, — тихонько сказал я. — Приди, разберись. И брата позови.

Про брата — это, конечно, не по инструкции, но мне стало просто интересно.

Торговец Эмека, мое бормотание услышал. Его глаза распахнулись, он неожиданно шустро для человека такой комплекции рванулся ко мне… но не успел.

В ангаре вдруг стало тихо-тихо, а потом в углу послышался смех. Рабыни, как и надсмотрщики все разом испуганно повалились на колени, лицами брякнулись на пол и закрыли головы руками. Я тоже хмыкнул. Учитывая, что барышни неодеты, видок получился специфический. Смех из темноты, к слову, так и не утихал. Эмека, уже забывший о том, что собирался меня заткнуть, крутился по сторонам, как будто надеялся рассмотреть того, кто тут так веселится.

Зря, кстати, беспокоился. Гость и не прятался. Соткался из теней прямо возле купца.

— Говоришь, старый глупый Семетер ничего не может? — улыбнулся высокий лысый негр в шикарном фиолетовом костюме и такого же цвета широкополой шляпе. При этом, почему-то, босой.

— Прости! — Купец повалился на колени, ударился лбом об пол, повторив позу всех остальных в сарае. — Прости великий дух, я больше никогда не скажу ничего плохого о тебе! Я всегда верил, что вы сильнее этого нового пришельца! Я больше не буудуууу… — и затрясся в рыданиях. Видимо сам понял, как глупо смотрятся его оправдания.

— Конечно, я тебя прощаю! И Азака прощает. И даже Папа Легба тебя прощает. — Франт наклонился и похлопал торговца по плечу. — Только ты убери символы пришельца. Глупо выглядят они здесь, разве тебе не кажется? — И вдруг, схватив за шею толстого торговца, легко поднял его себе на уровень лица. — Языком их все слижешь, сам! Так будет справедливо. А я прослежу.

Торговец обмочился от ужаса, и Семетер подальше отставил его от себя. Чтобы не испачкаться, видимо.

— А чтобы ты больше не ошибался, мой дорогой заблудший друг, я тебе память о себе оставлю. Да и у тебя кое-что на память заберу. Чтобы тоже о тебе не забывать.

Гость в фиолетовом свободной рукой аккуратно подцепил веко торговца и вытащил у него левый глаз. Действительно аккуратно — даже крови не было. И похоже боли — тоже. По крайней мере Эмека хоть и визжал, но явно от ужаса.

— Вот и все! Так ты всегда сможешь видеть меня, а я — тебя. Правда, здорово? — белозубо улыбнулся Семетер торговцу. — Пока-пока, Эмека. До встречи. И смотри тут, не обижай моего друга.

Фиолетовый отпустил торговца, аккуратно усадив его на пол, шагнул к выходу, потом, будто вспомнив что-то, повернулся ко мне.

— А ты наглый, мой новый друг! Азака ведь ничего не говорил про то, что ты можешь призвать меня тоже. А ты даже не постеснялся! Мне такие нравятся! Только в следующий раз, прежде чем звать в гости, запасись ромом, а то как гостей без рома встречать! Да и сам ко мне заходи.

В следующую секунду все вернулось на круги своя. Семетер исчез.

Толстый торговец по всей видимости собирался долго рыдать о потере глаза, но я напомнил о себе легким пинком. Кажется, меня он теперь тоже боится, за компанию — вон как подскочил!

— Так сколько вам нужно женщин, великолепный доминус? — все еще всхлипывая, но поминутно кланяясь, спросил Эмека.

— А сколько их тут? Я возьму всех, — решил я. — Если мы сойдемся в цене.

— Бесплатно. Для тебя — бесплатно, белый господин. Пусть это будет моим подарком, в знак великого уважения, — выдавил из себя торговец. С ума сойти. К нему только что приходил бог, лишил его глаза, угрожал. И угрозы явно возымели действие — Эмека трясется от ужаса и жалости к себе. Но при этом едва может заставить себя вымолвить слово «бесплатно». Просто космическая жадность! — Подскажите, куда, и я доставлю их вам сегодня же!

Торговцу сказал, что товар заберу сам, завтра — часть людей брат оставил в Анфе, как и несколько грузовиков, так что справимся. Товар, надо же… не то чтобы я заделался настоящим работорговцем. Но и рожу кривить не собираюсь. Это местные реалии. Не думаю, что забирая этих женщин я обрекаю их на какую-то тяжелую участь. По крайней мере принуждать к постели их никто не будет. А работа… Я же собирался нанять их? Вот и будем считать, что нанял. Скажем, лет на пять, с обычной заработной платой, ну и кров и стол за счет работодателя. А по истечение пяти лет пусть считают себя свободными. Надеюсь, за это время они уже и не захотят уходить, а даже если и нет — к тому времени проблемы с женским полом у нас уже не будет.

Едва вышел из ангара, тут же увидел старого Азаку, который сидел возле входа на корточках и выглядел так, будто находился здесь всегда.

— Белый господин доволен приобретением?

— Доволен, — кивнул я. — Даже очень. Сколько ты хочешь за помощь?

— Деньги… — задумчиво протянул Азака, — маленькие кругленькие пластинки цвета луны или солнца… Красивые, но их нельзя съесть, нельзя выпить. Мне не нужны деньги, мне нужна вкусная еда и хорошая выпивка, мне нужны ароматные сигары… впрочем, если у тебя нет сигар, сойдут и папиросы. Вы, белые доминусы, не разбираетесь в хорошем табаке. Пойдем, я отведу тебя в хороший трактир, там и расплатишься. К тому же там вот-вот начнется интересное представление. Тебе понравится.

Ну, я и пошел, куда повели. Его брат, если честно, и на меня произвел серьезное впечатление, так что перечить как-то не хочется. Мало ли, что. Да и интересно мне, для чего я понадобился этому существу? Ясно же не для того, чтобы выпивку клянчить.

Таверна мне понравилась. Просторная, довольно чистая. Правда, как и по всей Анфе здесь многолюдно, но это ладно. Азаке заказал бутылку рома и козьего мяса с кровью. Не ошибся, старик благодарно блеснул глазами и с аппетитом принялся трапезничать, запивая мясо ромом. Даже не морщился! Будто это легкое столовое вино. Папиросы он у меня еще по дороге выманил. Сам я тоже не отказал себе в удовольствии плотно пообедать, правда, обошелся без рома.

— О! Смотрю ты уже завел интересное знакомство! — Кера как всегда, не утруждает себя приветствиями, — И как тебе этот огородник? Небось изображал из себя умника? Ты не обращай внимания, он всегда преклонялся перед этим вашим образованием, вот и пытается соответствовать.

— Когда приходит беда, всегда становится шумно и суетно, — меланхолично поднял глаза к потолку Азака, — Привет тебе, горевестница. Поздравляю с первым смертным телом. Ты этого давно хотела.

В бедро требовательно ткнулся холодный нос — я машинально опустил руку и погладил пса. После того случая на корабле Кера всерьез взялась за обучение питомца, и, должен сказать, достигла впечатляющих результатов! Оказывается, когда цербер хочет, он может мастерски избегать чужих взглядов. Почти никакой магии, насколько я понимаю — он просто чувствует чужие взгляды и ухитряется виртуозно их избегать. Сомневаюсь, что это умение сработает в большой толпе, но, например, на улице его никто не видит. Я и сам заметил пса только когда он сам захотел показаться.