Матвей Курилкин – Авантюрист (страница 30)

— Ни разу не видел в Анфе ничего необычного. Ну, если не считать за таковое необычные наряды «гостей страны».

— Ха! Смотреть не умеешь, вот и не видел!

Заинтриговала меня напарница. Ну вот завтра и посмотрим. Две декады как мы в Анфе, а города я еще не видел — то в казармах, то вообще в саванне заборы строю. Вообще-то я думал, военные отправят меня вместе с патрулем. Чтобы, значит, в процессе можно было уточнить детали использования моего детища. Однако доминус Лавр решительным образом отмел это мое предложение. Сказал, что ему нужно знать, как все это будет использоваться простыми бойцами. «Или вы готовы поставлять в комплекте с каждым шаром еще и специалиста по его использованию?» — хитро осведомился мужчина, и я поспешил заткнуться. Да и не тянуло меня слоняться по саванне и отстреливать всяких голозадых идиотов. Не на сафари приехал.

Проснувшись утром, полный энтузиазма и готовности начать поиски женского населения для новообразованного поселка. Правда, никаких представлений о том, с какой стороны взяться за решение этой проблемы, у меня по-прежнему нет. Можно, конечно, снова обратиться к военным, раз уж у нас с ними такой плотный контакт налаживается, но как-то не хочется. Просто не хочется — и все. Есть у меня подозрение, что стоит попросить хоть минимальной помощи, и господа легионеры сразу же запишут в подчиненные, а потом радостно сядут на шею и свесят ножки. Нет уж, мы и так с Доменико зря обращались по поводу постоя в казармах для переселенцев, пусть это и совсем несложная услуга, и оказана она как бы в качестве извинения за то нападение, когда как ни крути это нам довелось защитить военных, а не наоборот.

Поразмышлял с минуту, пытаясь что-нибудь придумать, а потом плюнул. Кера проснулась раньше и уже куда-то ускакала, вот и мне пора. Чего тут думать, прыгать надо! Должен сказать, это была первая ночь за долгое время, которую я провел в нормальном доме, под крышей. Тем разительнее был контраст, когда я вышел на улицу. Солнце ударило палящими лучами не хуже, чем какой-нибудь чистый монах. Даже удивительно — то всю дорогу внимания не обращал, а стоило переночевать в прохладе, и прям хоть зонтик покупай, чтобы ни на секунду не выходить из тени.

Блажь, конечно же. Вдохнул полной грудью раскаленный воздух, и направился на рынок, здраво рассудив, что искать что бы то ни было лучше в центре местной жизни и культуры. Почти сразу порадовался, что не поддался соблазну и не стал добывать себе зонт. Дом доминуса Капитона, в котором мы с богиней гостим, находится на окраине города. Однако по мере приближения к центру, улицы становятся все уже, к тому же от края до края они перегорожены навесами. Так что скоро я только изредка видел краешек неба. Народу тоже чем дальше, тем больше становится, а откуда-то с рынка доносится такая какофония запахов, что мозг просто отказывается как-то идентифицировать составляющие. Ну, разве что вездесущий сладковатый запах гашиша, проникающий, кажется повсюду. Чтобы хоть немного отстраниться, не переставая смолю папиросы. С табаком, конечно же, отчего голова начинает слегка побаливать. Но лучше уж так.

Торговцы себя площадью рынка, конечно же, не ограничивают. Предлагать свои товары «белому доминусу» начали задолго до того, как я добрался до площади. Будь я немного менее стойким, прежде, чем достиг самого рынка, обзавелся бы, наверное, кучей ненужных и бессмысленных вещей. Начиная от того же гашиша, и заканчивая пестрыми коряво сотканными платками, кривыми африканскими саблями, набором глиняных мисок и живым одноглазым львенком. И да, львенок шел в комплекте с небольшим, из трех особей, стадом коз.

Я упрямо отказывался от всех предложений, сбрасывал с плеч и рукавов руки, чутко следил за карманами, особо настырным не стеснялся дать в морду — здесь к этому относятся с пониманием. Воспринимают, скорее, как вежливый отказ от предлагаемых товаров.

— Ну вот ты добрался до непосредственно рынка, — пробормотал я себе под нос, — Сильно легче стало?

— Белый доминус ищет что-то особенное, но даже сам не знает, как и кому сформулировать свое желание? — вкрадчиво поинтересовались откуда-то из-за спины. Я чуть не вздрогнул, так неожиданно это прозвучало. И тихо! При этом, несмотря на шум, слышно было отлично. — Я могу помочь за небольшое вспомоществование в случае удачной покупки. На этом рынке можно купить почти все, что может родить ваша фантазия. Главное — суметь найти. Мое имя Азака, белый господин. Обратитесь ко мне, и я подскажу.

— Я здесь не за покупками, — оглядываюсь, и снова едва не вздрагиваю. Заподозрить в этом нищем чернокожем беззубом старике кого-то, кто говорит на латыни, да еще такими сложными предложениями… «Сформулировать свое желание», значит. Глаза у старика тоже внешности не соответствуют. За морщинистыми, припухшими веками будто прячутся две холодные звездочки. Кажется, я начинаю понимать, о чем говорила Кера.

— Тогда, уж позвольте поинтересоваться, для чего вы здесь, недобрый белый господин? — Показалось, что ли, или он действительно сказал «недобрый»?

— Ищу работниц в поселок, который основан неподалеку.

— Почему же белый господин не хочет купить работниц для своего поселка? — осведомился старик. Глянув в мои удивленные глаза, пояснил: — На этом рынке продается все. В том числе и прекрасные работницы для поселка белого господина, которые не только принесут уют в дома, а на поля — достаток, но и скрасят темные ночи тех мужественных мужчин, которых белый господин привез в наши места.

— Ты хочешь продать мне рабов? — неожиданно. Вообще-то в республике официально нет рабства. Уже больше тысячи лет.

— Рабство есть везде, белый господин. И здесь, и там, откуда ты пришел. Просто называется по-разному.

Любопытно. Мне показалось, или «там, откуда ты пришел» — это он не про Рим? Ох, не простой старик.

— Что ж, Вергилий, веди, — пожал я плечами.

— Я Азака, белый господин, — слегка поклонился старик, — Если тебе нужен другой проводник, я могу позвать того, кого ты зовешь Вергилий. Здесь его зовут Геде Нибо. Позвать Геде Нибо, белый господин? Я могу спросить у Самди разрешения, и он отпустит сына.

— Не стоит, — я все-таки не смог сохранить морду кирпичом. Слишком отчетливым морозом повеяло от этого имени. Не по коже даже, а будто бы по костям. Не знаю, кто такой Геде Нибо, а вот имя Самди мне знакомо, да. Барон Суббота. Хозяин кладбища. Кто у него сынок? — Пока лучше прогулкой по рынку ограничиться.

— Тогда называй вещи и людей своими именами, белый господин. Впрочем, не расстраивайся. Я думаю, с Геде Нибо, как и с его отцом вы еще встретитесь. И не раз.

Ох, как-то я уже жалею, что с этим Азакой связался. Пугает не по-детски.

Зато как проводник он оказался чудо как хорош. На рынке будто стало разом вдесятеро меньше людей, и во столько же раз больше пространства. Не приходилось отворачиваться от тянущих ко мне руки торговцев, даже как будто тише стало. Мы прошли прямо через центр, иногда останавливаясь, чтобы поглазеть на какие-то особенно привлекательные товары, причем никто не приставал, не просил, не требовал немедленно купить понравившуюся вещь. Нас вообще не очень-то замечали.

— Спроси вот этого торговца, белый господин, — предложил Азака, указав пальцем на толстого одышливого негра, одетого во вполне цивилизованный костюм. Негр уныло обмахивался шляпой, пытаясь высушить обильный пот на лице, — И если он будет вести себя нехорошо — скажи ему, кто привел тебя к нему. И скажи, что мой брат Семетер недоволен и считает, что торговец попал в плен жадности. Слишком много ценного черного дерева увозят из наших краев благодаря ему. Семетеру оно не достается. Он чувствует себя обделенным. Пусть попридержит свою жадность. А если он и тогда не захочет сотрудничать — позови меня.

При чем здесь черное дерево? А хотя это известная метафора, но кто такой Семетер[7], я вспомнить не мог.

— Добрый день. Мне нужны люди на работу. Девушки.

Торговец удивленно выпучился на меня, будто я появился перед ним неожиданно, и еще активнее заработал шляпой.

— Вы обратились именно туда, куда требуется, доминус! — натужно улыбнулся торговец, — У Эмеки как раз есть, что вам предложить!

Глава 15

Эмека фамильярно подхватил меня под руку и повел куда-то прочь с рынка, по дороге засыпая вопросами, и не особо прислушиваясь к ответам. Старый Азака исчез, будто его и не было, соответственно, скорость передвижения по городу резко вернулась к прежней. Вернулась бы, если бы Эмека не размахивал тростью с дивной энергичностью, не особенно разбираясь куда и по кому приходятся удары. Так что шли мы достаточно быстро. Целью оказался большой ангар с перегородкой прямо посередине, в котором на корточках, прямо на земляном полу, сидели голые рабы. Довольно много. Между сидящими прохаживались такие же негры и раздавали миски с какой-то бурдой.

— А у нас как раз обед, доминус! — счастливо улыбнулся Эмека, — смотрите, как кушают! Кто хорошо кушает — тот хорошо работает, доминус, это все знают!

Я бы это варево есть поостерегся. Судя по физиономиям рабов, им тоже особо не нравилось, но воротить нос никто не спешил, ели жадно и торопясь.

— Выбирайте, доминус! Выбирайте любых, они все очень хорошо работают. Посмотрите, какие мышцы? И это несмотря на то, что он уже месяц сидит в загоне! Поверьте, стоит ему немного подвигаться, он станет просто настоящим эк-скаэватором! — Слово слишком сложное, но торговец посчитал необходимым его вставить, чтобы показать свою эрудированность.