Матвей Курилкин – Адский вояж (страница 25)

— Так, ну что, как и договаривались, как можно ниже, — пробормотал Лопатин. — У нас длина проводов всего триста метров.

Запасённого дядей Сашей провода хватило бы, чтобы увеличить длину «удилища» чуть ли не на порядок, но Влад решил так не рисковать. Слишком большие потери. Провода будут греться, напряжение — падать, магнитное поле ослабевать… да и попробуй найди такой длинный трос. В Короне империи используются как раз такие, длиной три километра. Очень дорогая штука, насколько знал Влад, да и достать такой тросик совсем непросто. Так что для начала решили попробовать сами опуститься как можно ниже, а если глубины не хватит, попробовать что-то ещё.

«В конце концов, у нас магнитное поле будет намного сильнее, — думал Лопатин. — Значит, вполне вероятно, так низко опускать не придётся».

Чем ближе был момент испытания установки, тем страшнее становилось. Влад чувствовал себя самонадеянным ребёнком, который решил попробовать спрыгнуть с крыши с зонтиком. Было у него такое приключение в детстве — хорошо, этаж был всего лишь второй. Обошёлся ушибом всего Влада.

«Сейчас, если что, так просто не отделаемся, — думал Лопатин. — Лететь, если что, явно придётся гораздо дольше!»

«Ослик», отойдя от края материка километров на двадцать, начал снижаться. «Бездна» — странное место. «Пояс жизни», как называют это местные, совсем небольшой. Десять километров вверх и примерно столько же вниз, если за нулевой уровень считать поверхность материка. На Земле, впрочем, ещё меньше, вот только там, если двигаться вниз, становится жарковато и давление повышается. В Бездне всё не так. Давление примерно одинаковое на всём исследованном пространстве, но по мере приближения к границам пояса жизни становится всё прохладнее.

— Температура в пределах пояса жизни примерно одинаковая, с учётом смены сезона, — делился дядя Саша услышанным во время визита в социальную службу. — А дальше начинает падать на градус каждые полкилометра.

— А нельзя какой-нибудь батискаф сделать? Ну, с подогревом, — спросил Влад.

— Там на минус скольки-то километрах от пояса жизни процент кислорода начинает снижаться, — пожал плечами Александр. — Зато вместо него увеличивается количество какого-то ядовитого газа. Короче, были попытки исследовать, что там, внизу. Либо не получилось, либо не получилось фатально. Дальше тридцати километров никто не спускался. А нам на «Ослике» и вовсе только к самой границе тумана можно спуститься, сам понимаешь. Иначе помрём все от холода.

Граница тумана — это ещё один местный термин. На каком-то уровне воздух здесь теряет прозрачность. На самом деле это, конечно, не туман — воды в этих облаках нет. А что есть, земляне ещё выяснить не успели, Борн же просто никогда не интересовался.

Спуск занял часов шесть. Когда изо рта начал идти пар, друзья накинули тёплую одежду.

— Блин, дядь Саш, как так получается: всё, что я набрал с собой из города — ненужный хлам. А ты и генератор, и куртки тёплые взял!

— Учись, студент, — хмыкнул друг. — Далеко и надолго едешь — всегда надо тёплое с собой брать. Даже если это жаркая африка.

Борн завистливо вздохнул, глядя на тепло одетых землян. На орка у дяди Саши, понятно, не нашлось размерчика, а своей тёплой одежды у него не было. В этой части материка суровых зим не бывает, хотя годовое изменение погоды присутствует, так что теперь бедолага Борн кутался в два одеяла, небрежно прихваченных нитками сверху. При наличии ремня, которым это великолепие было подпоясано, выходило достаточно тепло, но смотрелось смешно. «Как немец под Москвой», по меткому выражению дяди Саши.

Невнятное марево под «Осликом» всё сильнее приближалось. Холод уже стал по-настоящему внушительным — термометр показывал минус десять. Непривычный к таким суровым условиям Борн дрожал мелкой дрожью.

— Я не пойму, вы холодоупорные, что ли? — возмутился орк. — Не настолько вы теплее одеты, чтоб так свободно тут расхаживать!

— Мы привычные просто, — хмыкнул Влад, потирая покрасневшее ухо. — У нас такое каждый год.

— Безумцы какие-то! — проворчал в ответ Борн. — Какой идиот станет селиться в таком месте⁈

Прекратить спуск решили после того, как Влад заметил, что далёкая громада материка вверху тоже подёрнулась дымкой. Получается, они уже опустились внутрь туманного слоя.

— Ладно, хватит. Возвращай тягу на ноль, — вздохнул Лопатин. — Ну что, попробуем, что ли?

Глава 15

Борн накручивал педали. Изо рта орка вырывался пар, одеяло на плечах давно сбилось, но он этого не замечал. Да и холодно ему больше не было. Влад тоже не мёрз — он медленно раскручивал трос и следил, чтобы провода ни за что не зацепились. Только дядя Саша оставался в рубке — контролировал, чтобы «Ослик» держался на одном уровне. Здесь это было несложно — воздух внизу двигался значительно более лениво, чем в верхних слоях, но всё равно упускать из вида такой важный момент не хотелось.

— Ну что, долго ещё? — спросил Борн.

— Я-то откуда знаю? — ответил Лопатин. Оставалась где-то половина бухты троса, и парень здорово переживал. — Пока, если честно, никаких результатов.

Влад перегнулся через борт, посмотрел, что там происходит внизу. Небольшая платформа с укреплённым на ней магнитом уже скрылась в тумане.

— Тебе если тяжело, можем поменяться.

— Нет, так даже теплее. Просто нетерпится.

Владу тоже нетерпелось, но он заставлял себя не торопиться. Не хватало ещё, чтобы провод оборвался от неловкого движения. А ещё Лопатин просто боялся. Вот сейчас тросик выберет всю длину, ничего не произойдёт, и нужно будет возвращаться.

Так оно, собственно, и произошло. Минут через двадцать вся длина троса была выбрана. Ещё столько же друзья с замиранием сердца ждали хоть каких-то изменений, но ничего так и не произошло.

— Ладно. — Отрывисто сказал Влад. — Поднимаемся.

Отрывисто — потому что в горле ком стоял. Столько надежд! А ещё было безумно стыдно перед друзьями, которые вложили в это предприятие все сбережения.

— Нет, — Борн продолжал упрямо накручивать педали. — Я, вроде, согрелся уже, а яд ещё далеко внизу. Давайте лучше ещё спустимся. Наверное, это ваше магнитное поле просто не дотягивается докуда нужно. Имперская корона свои острова намного ниже спускает.

— Ну да, — кивнул Лопатин. — А наш остров находился намного выше, когда в него гелиотропы влетали. Даже прохладно не становилось.

— Остров — большой, сам же говорил. В школе говорили, малые и сверхмалые почти до ядовитого слоя падают прежде, чем их гелиотропом засевает. Так что давайте ещё ниже, насколько выдержим. И если не получится — надо длиннее провода искать.

Борн упорно не желал сдаваться. Влад глянул на соседа — тот всё слышал, и явно с орком был согласен. Корабль начал медленно опускаться ниже. Ещё ниже. Постепенно холодно стало и привычным землянам. Влад поспешил укутать Дружка, который решительно не понимал, зачем люди полезли в такой холод — хорошо, что одеял хватало. Термометр показывал уже минус тридцать и Влад поспешил ещё и Борна дополнительно утеплить. Физические нагрузки физическими нагрузками, но так можно и насмерть товарища заморозить. Тем более непривычного. Столбик термометра продолжал опускаться. Минус тридцать пять, минус тридцать семь…

Когда дошло до минус сорока Влад сказал:

— Всё, заканчиваем. Мы тут сейчас сдохнем.

— Ещё немного! — упрямо потребовал Борн.

— Нет, хватит, — покачал головой Лопатин. — Это становится опасно.

— Влад прав, — крикнул из рубки сосед. — Попробуем в другой раз с более длинным тросом.

С этими словами землянин передвинул рычажок, добавляющий мощности на вертикальный двигатель. Точнее, попытался передвинуть — рычажок примёрз. А когда Александр чуть усилил нажим, переключатель с хрустом отвалился — материал просто не выдержал холода.

— Ой!

Кораблик продолжал медленно погружаться в глубины бездны.

— Что? — Влад, уже чувствуя приближающиеся неприятности, рванул в рубку.

— Да вот, управление не выдержало, — убитым голосом сообщил сосед, продемонстрировав отломанный рычажок. Не рассчитана местная техника на такие холода.

— Эммм… — Влад выглянул из рубки, крикнул орку: — Борн, ты это, продолжай пока крутить, лады? И если можно побыстрее.

— Зачем? — тихонько спросил дядя Саша.

— Боюсь, наш теплолюбивый товарищ, если перестанет работать, тут же околеет от холода, — ответил Влад. — Да и мы, собственно говоря, тоже. Так что надо быстрее решать, что делать.

— Не знаю. Но я уже готов начать паниковать и кричать «мы все умрём», — честно признался сосед.

— Подожди, дядь Саш, рано. Это управление, оно ведь сюда только выведено… Короче, я — в машинное, а ты пока попробуй нос задрать и маршевыми. Ну, если заработает.

Влад рванул вниз, в машинное. Естественно, до отправки каждый из владельцев судна ознакомился с содержимым машинного отделения. Борн, правда, что-то чуть не сломал и поспешно скрылся, кляня своё неумение обращаться с техникой, а земляне постарались изучить всё подробно. До сегодняшнего дня Влад думал, что этого достаточно. Вот только в момент, когда не только пальцы, но и мозги, кажется, того и гляди раскрошатся от холода, выяснилось, что бросить взгляд на рычаги и прочитать короткие подписи, убедившись, что всё просто и понятно, было большой ошибкой. Нужно было ещё и потренироваться, чтобы в критической ситуации не пришлось срочно стирать иней с табличек и искать, какой из рычагов нужен. И, самое главное, думать, в какую сторону его двигать! Одно хорошо — штатное управление оказалось значительно крепче, чем-то, что наверху, в рубке. Нужный рычаг, когда его удалось найти, был передвинут без труда, и Влад сразу почувствовал, как изменилась работа машин. Значит, всё заработало нормально. Парень поднялся на палубу, бросил взгляд на термометр. Минус сорок восемь. Борн, с побелевшим носом и ушами, продолжал старательно накручивать педали.