Матвей Дубравин – Туманные острова (страница 2)

Союз Великого Императора. Ах, сколько слез можно пролить, рассказывая о нем! Минуло уже два с половиной века с тех пор, как некий правитель объединил множество враждующих народов из южных земель в единую империю. Он провозгласил себя их Императором и установил суровые порядки, а себя объявил непогрешимым. Ему было суждено править довольно долго. Потом смерть все же забрала его, ведь он был всего лишь человеком. Но порядки, установленные им, остались живы до сих пор, а его потомки и ныне управляют Союзом Великого Императора. Что это за Союз такой – всего из одного острова? С кем он в союзе? С какими землями? Это эхо давнего конфликта, когда под игом Императора было сразу два острова. Но жители северной части Союза Императора, пользуясь своей близостью к Союзу Мира, тогда еще единому, быстро присоединились к нему, помахав жестокому правителю рукой на прощание. Но этот остров, давно не имеющий ничего общего с Императором, до сих пор отмечается на имперских картах как часть их Союза. «У нас есть два острова: верный и мятежный», – гласит подпись на любой имперской карте. А вот жителям южного острова было бежать некуда… Их могли встретить только волны океана, плавно переходящие в бескрайние льды.

Союз Благословенных – единственный союз, где все хорошо и где нет никаких проблем. Жаль только, что этого Союза на самом деле не существует. Просто некоторые мечтатели верят, что он есть где-то там, далеко за льдами, и что там так же тепло, как было на всех островах еще до сожжения Свитка Тепла.

А ведь какие были чудесные времена!.. Когда люди общались с Идеей напрямую. Когда черные фантомы блуждали по миру без приюта и никто не слушался их лживого мнения. Когда вся земля была теплой и когда единый материк рассекали лишь реки, чтобы людям и зверям было что пить. Когда скорпионы еще не отрастили жала, а змеи еще не выработали яд. Когда хтонические твари еще не появились на свет. Когда не было воинственных городов с высокими стенами из грубого камня. Когда Свиток Тепла еще даже не был написан, потому что в нем не было нужды. Как же было хорошо в те времена!

Настолько хорошо, что уже мало кто верит в то, что такие времена действительно были. Может, они являются лишь плодом фантазий замерзших и напуганных людей? Эти люди знают, что их будущее будет суровым, и хотят отогреться хотя бы мечтами о прошлом. И все же легче думать, что этого прошлого на самом деле никогда не было, чем признаться, что оно было и что люди сами безвозвратно его утратили.

Никто из людей не имел права находиться во всех пяти Союзах из-за вражды между ними. И только три человека смогли ступить на землю всех пяти Союзов: один старик, один юноша и одна девушка. Именно о них и будет это повествование.

II. Союз Врагов: Ритуальный поединок

Солнце светило над Союзом Врагов Идеи ничуть не слабее, чем над любым другим местом земли. Это вызывало ярость у его обитателей, хотя они и понимали, что без солнечного света они не смогут ничего выращивать. Они приспособились к палящим лучам, как только могли. Жители стали вести ночной образ жизни, а днем сидели в домах либо ходили по подземным туннелям, с трудом прорытым многими поколениями прежних жителей этого места.

Они были такими же людьми, как и все остальные. Солнце не вредило им. Напротив, без его света их здоровье на порядок ослабело. Но солнце было главным символом Идеи, а значит, они не могли себе позволить подчиниться его свету. Это поставило бы крест на их самомнении.

Исключение делалось лишь для заходящего Солнца. Мало того, что заход Солнца символизировал победу над Идеей, так еще и солнечный свет обретал красные оттенки, а красный был любимым цветом Врагов – не людей, живущих на этих островах, а истинных Врагов, которые бродили в мире, как невидимые фантомы. Чтобы избежать путаницы, во всех письмах и документах слово «враг» писали с маленькой буквы, когда речь шла о людях, и с большой – если говорили об истинных и изначальных Врагах Идеи. Возможно, этим Врагам с большой буквы как-то удавалось подкрашивать закатные лучи в более красные оттенки, чем те могли бы быть сами по себе. Если это и правда было так, значит, провернуть такой фокус было единственной задачей, на которую фантомы были действительно способны. Кроме этого они могли только страстно шептать в надежде быть кем-то услышанными и манипулировать слабым сознанием некоторых людей.

В этот вечер Союз Врагов Идеи вновь стал пробуждаться ото сна. Тяжелые хтонические твари проревели своим отвратительным гулом о начале нового дня и с трудом взмыли в пурпурные небеса. Эти существа хотя и имели один или несколько больших хвостов, но могли похвастать лишь маленькими крылышками. Из-за этого им приходилось очень часто махать ими, чтобы с трудом поднять в небо свою тяжелую тушу и ближе посмотреть на красные облака. Там, в облаках, они пили прохладную влагу с кислым привкусом и напивались после дневного сна. Когда две таких твари встречались в небе, то приветствовали друг друга оглушительным ревом.

Летали они повсюду, в том числе и над главной хибарой, которая красиво именовалась замком. Это была небольшая постройка из темного от пыли и грязи грубого камня. Эти груды камней, скрепленные прочным раствором, образовывали кривое здание с несколькими низкими башнями. Но и эти башни могли рассекать небо, когда облака опускались чересчур низко. На стенах горели факелы: в темноте ночи эти огни были подчас единственным ориентиром для всех жителей, и по этим огням они могли примерно понимать, где находятся.

Если просто прислониться к поверхности камней, из которых был сделан замок, то можно было легко разодрать себе кожу от острых неровностей. Тогда заражение крови было бы обеспечено.

В замок вели тяжелые бронзовые ворота с грубой техникой резьбы. На них были какие-то кривые завитки, но едва ли хоть один житель обращал на них внимание. Эти ворота вели во внутренний двор с садами, невидимыми ночью. Сады были покрыты вьющимися растениями и кустарником. Какие-то существа постоянно копошились в подстилке из листвы. Их никак не получалось поймать: они были слишком ловкие и сразу же прятались под землю. Решили вовсе не трогать их. Но и подходить к ним слишком близко никто не хотел: судя по следам, которые те оставляли у основания стволов деревьев, у них были большие и острые зубы.

После внутреннего двора начиналась сеть темных и душных коридоров, иногда заканчивающихся комнатами разной степени роскоши или убожества. Но главным помещением замка был, конечно же, ритуальный зал. В этом зале часто происходило что-то, что было из ряда вон выходящим для стороннего зрителя, но весьма однообразным для жителей этого Союза. Впрочем, сторонних зрителей тут не бывало никогда.

Сейчас человек, избранный Верховным Жрецом и отрекшийся от собственного имени ради этой должности, сидел в высоком кресле и тяжело вваливался внутрь. Его худые руки лежали на широких подлокотниках, а ноги облокачивались на последнюю ступеньку невысокой лестницы, ведущей на кресло. Назвать это кресло троном все же было бы слишком пафосно.

Этот пожилой человек, очевидно, уже уставший от всего на свете, был закутан в темный плащ с красными спиралевидными узорами. Этот плащ плохо пропускал воздух, поэтому человек был покрыт потом. Его лицо от самого носа и до макушки было заключено в медную тяжелую маску. Наверху этой маски был большой диск с выгравированным на нем кривым овалом. Руки Жреца покрывали красные перчатки. Ему было очень жарко и душно, но он не имел права снять эту одежду или хотя бы попросить кого-то открыть окно. Маленькие окна и так были открыты, но приносили слишком мало прохлады, ведь по периметру зала висели десятки керосиновых горелок, освещавших красную бархатную дорожку в центре зала, ведущую к самому креслу Верховного Жреца.

По бокам от этой дорожки толпились несколько десятков человек в белых масках, закрывающих все лицо. Все они, как и Верховный Жрец, смотрели в самый центр зала, на середину бархатной дорожки. Там происходило основное действие еженедельного ритуала «поддержания жизни».

На ней, с короткими кинжалами в руках, друг напротив друга стояли два человека в медных масках и темных бесформенных плащах. Они сами выглядели как фантомы. Не было видно ни единой части их тела. Только плащи до пола, черные перчатки и маски, закрывавшие не только лицо, но и всю голову. Их уже не воспринимали как людей. Только как некие образы Смерти и Жизни. Но кто из них станет образом Смерти, а кто – Жизни, только предстояло узнать. Один из них должен был убить другого в этом ритуальном бою, чтобы пролить кровь, которая была так сладостна для истинных Врагов Идеи. Истинный Враг тоже присутствовал в этом зале, хотя и незримо: Идея навеки запретила всем Врагам иметь видимую оболочку. Они могли только смотреть.

Тот, кто выйдет победителем, примет образ Смерти, потому что он – убийца, как и сама смерть. А тот, кто проиграет, примет образ Жизни, потому что его пролитая кровь стала пищей и жизнью для истинных Врагов.

Удар в тяжелый гонг.

Бой начался.

Двое юношей в ритуальных одеждах стали ходить по кругу, выжидая момента, чтобы нанести фатальный удар. Такие бои могли длиться долго, а могли кончиться в первую же секунду.