Матвей Дебров – Звездный странник. Книга 2. Тропы миров (страница 9)

Осмотрел рабочие инструменты. Стальная семикилограммовая кувалда и килограммовый бронзовый ручник (малый молоток) порадовали – имели хорошую форму бойков и сделаны оказались добротно. Клещи были бронзовыми, грубыми, но тоже сделаны хорошо. Все остальное: обжимки и гладилки, подбойки, зубила, подсечки, ну и пробойники – были на стабильную троечку, можно было работать, но при случае заменить на более качественные. К своему удивлению, на одной из полок обнаружил даже горшочек с бурой!

А вот материал, с которым предстояло работать, породил КУЧУ вопросов к уже имеющемуся о «лингвистической каше». Откуда тут куски конструкций и устройств космической цивилизации?! К примеру, я легко смог идентифицировать манипулятор технического дроида из старого комплекса «Приор-5q», а также кусок обшивки гражданского флаера… В любом случае сразу и с нахрапа задавать вопросы на эту тему не стоило, дабы не вызвать подозрений и негатива.

Однако с учетом того, что мне придется работать с композитными материалами, возможности нынешней кузницы меня не устраивали.

– Ну что, показывай, что умеешь… – обведя мощной рукой помещение, сказал молодой и нереально широкоплечий кузнец.

Еще когда на тинге с кузнецом говорил Людомир, я запомнил его имя – Ратибор. При этом в его голосе чувствовался искренний интерес и никакого подвоха.

– Те металлы, что сейчас есть в кузнице, требуют особую температурную обработку. Не хочу тебя обидеть, уважаемый кузнец, но в этом горне нагреть вот эти куски до температуры ковки невозможно. – С этими словами я отложил часть обнаруженных мною композитных деталей в сторону. – Далее. Вот этот металл слишком мягкий, его легко греть да ковать, но форму и закалку он не держит. – В сторону легла следующая куча металлического лома. – Из всего, что тут есть, в имеющихся условиях я готов поработать вот с этой парой кусков и сделать нож или топорик. Хотя было бы лучше сперва из вот этого куска сделать кузнечный инструмент – добротные клещи. Для работы же с остальным металлом нужно переделывать кузнецу и самое главное – горн, у него слишком большой объем горнила и слабая вытяжка. Как-то так. Решай, что будем делать.

– То пусть конунг решает, а железо ты правильно разложил… – кивнув на Людомира, сказал несколько обескураженный моей речью кузнец – не ожидал он, что чужак так точно рассортирует металл, который без толку пытался ковать еще его отец, да и сам он пару раз пробовал…

К чести Людомира, который зорко следил за каждым моим словом и видел реакцию Ратибора, он принял решение ковать инструмент. Ну а раз так, то за дело!

Скинув куртку и майку-футболку (дабы не выпачкать), а также испросив разрешения Ратибора, я надел кожаный фартук и взялся за совок – подкинуть в горн древесного угля из стоящей рядом корзины. К слову сказать, здешний кузнец показал себя нормальным парнем, по собственной инициативе став у мехов, помогая раздувать горн.

Выбранный мной цельный кусок металла был, судя по всему, когда-то куском низкоуглеродистой арматуры или еще какой конструкции. Его несколько раз пытались ковать, но закалку он не держал от слова «совсем», для клещей же это было самое то. Количества материала было достаточно много, так что задумал сделать сразу несколько клещей с разными головками – плоского, квадратного и круглого сечения.

Подготовив шесть полуметровых заготовок для клещевин, расплющил их концы, сформировал симметричные друг к другу «губы». Следующим этапом отковал те части заготовок, через которые будут проходить оси. После этого сделал ручки, придав им для удобства овальное сечение, а также изогнул под нужную форму. Сложив клещи, проверил «правильность изгибов» и общую «соосность». Убедившись, что все правильно, пробил осевые отверстия и соединил их заклепкой. Завершающим этапом было формирование у «губ» двух клещей нужного сечения.

Вспоминая добрым словом Мастера, работал я с удовольствием, быстро и споро. Поэтому уже через час все было готово. Увидев, что работа окончена, все это время сидевший молча в углу на чурбаке Людомир встал и подошел к наковальне. Осмотрев изделия и бросив взгляд на Ратибора (который, как ему показалось, незаметно кивнул), конунг сказал:

– Вижу, можешь с железом работать, но то вещи простые… Нож али топор точно сможешь сделать?

– Смогу. Если сейчас начать, то к вечеру будет что показать…

– Добре. Вечером приду глянуть. Если так и будет, да к тому же в дальнейшем, как говорил, и остальное сможешь перековать, то уважение и почет получишь. О новой кузнице за вечерей (ужином) поговорим.

– Хорошо. Вот только мне в кое в чем потребуется небольшая помощь, уж больно вопрос специфический…

Почти всю ночь Ратибору не спалось. Во-первых, он с непривычки немного переел да перепил браги в палатах у конунга. Ну а во-вторых, перед глазами стояли события сегодняшнего дня, особенно процесс изготовления и тестирования мачете – так в итоге Кир обозвал получившийся у него широкий клинок с сужающимся к ручке лезвием. Парень с трепетом вспоминал, прокручивал в голове и анализировал каждый момент ковки и последовавшую за этим проверку. Благо, работая на мехах у горна, он имел отличную возможность видеть все до мельчайших подробностей.

Несколько часов, раз за разом, Кир (после увиденного называть его чужаком Ратибору было неприятно) раскалял выбранное железо до светло-красного с желтым оттенком цвета, после чего мял его как тесто и скручивал как веревку, пересыпая бурой.

При этом, если не говорить о технологической стороне процесса, уже тогда можно было сделать несколько выводов – работал он без остановки и махал тяжеленным молотом, как будто «ручником», это говорило об его огромной физической силе и выносливости.

Ну и самое главное, из своей работы он не делал тайны и охотно пояснял, что, зачем и как он делает. Правда, некоторая заминка вышла в начале, когда Кир озвучил Людомиру свою просьбу о том, в чем планировал закалку – моче.

Все присутствующие сперва подумали, что это шутка, но когда Кир с абсолютно серьезным видом повторил свою просьбу и даже обозначил примерный требуемый объем…

Зная характер конунга, Ратибор понял, что если вечером Кир не покажет достойное и качественное изделие, то не сносить ему головы. Как будто почувствовав это, Кир пообещал разрубить любой бронзовый нож… В общем, тара была ему доставлена, а потом во двор потянулась мужская часть поселения… при этом сам Кир не постеснялся к ней пару раз «подойти».

Перед закалкой уже готовый, с «отбитой кромкой» клинок он зачем-то обмазал глиной (обух и середину), оставив не закрытым только лезвие, и уж затем, нагрев его до светло-бардового цвета, погрузил в горшок с мочой. Вонь стояла – аж глаза резало!

Последним этапом была доводка и заточка. Единственно чего не понял Ратибор, зачем Кир, в конце соединив пальцы, ногтями водил по лезвию… проверял остроту? В любом случае, как только, обмотав рукоять кожей, он сказал, что оружие готово, во дворе кузницы стало не протолкнуться – наверно собрались все мужчины селения.

Шум и гам стояли приличные, многие спорили и бились об заклад, но как только во дворе появился конунг, воцарилась гробовая тишина – все ждали обещанного зрелища.

– Ну что, кузнец, показывай, что получилось, – начал он, сразу переходя к делу.

Получив в руки клинок и повертев, приноравливаясь к его балансу, Людомир начал рубить им специально приготовленные для этого деревянные чурочки. Последующий осмотр показал, что на лезвии не было ни сколов, ни вмятин, а острота осталась такая же, как и до рубки.

Но вот настал момент, ради которого все сюда собрались.

– Вот говорил ты, Кир, что можешь любой бронзовый нож разрубить… СЛОВО было сказано и услышано… Показывай. – С этими словами конунг протянул Киру большой бронзовый нож-сакс, судя по отделке рукояти, изготовленный еще отцом Ратибора.

Спокойно взяв этот клинок и подвесив его за рукоять на шнурке, Кир вооружился своим мачете. Во дворе наступила гробовая тишина, все ловили каждое его движение.

Удар оказался резким и почти без замаха. Дзынь! Разрубленное пополам бронзовое лезвие втыкается в землю, а оставшаяся часть бешено раскачивается на привязи. Слитный вздох и опять тишина – в этот момент Кир, держась за лезвие, протягивает клинок Людомиру рукоятью вперед.

Томительно тянутся секунды, но, судя по выражению лица конунга, он поражен осмотром оружия. Молча передает его Могуте – тот лишь легко проводит пальцами по лезвию и, кивая, отдает Снорри. Вот он-то, после осмотра, и заявил в полный голос – оружие абсолютно целое и без единой засечки или щербины! Что тут началось… Порядок наступил спустя несколько минут, только после грозного рыка Могуты и пожелания всем заняться своими делами.

Еще одним, поразившим молодого кузнеца моментом было то, что Кир не ушел вместе с конунгом (хоть его и звали), а вместе с ним начал наводить в кузнице порядок. Как только с уборкой было покончено, Могута, ожидавший все это время во дворе, повел их обоих на подворье конунга.

Дальше была жарко натопленная баня с вениками и квасом, чистая одежда и застолье. Улучшив момент, когда Людомир с Киром стали обсуждать строительство новой кузницы, к нему подсел Снорри. Произнесенная им фраза не очень понравилась парню, но он признал, что сказано это было во благо всех варангов.