Матвей Дебров – Звездный странник. Книга 1. Начало пути (страница 8)
С некоторым волнением сел в командирское кресло и вызвал диспетчерский центр:
– Диспетчер, это пилот эсминца RV-1503. Системы в норме. Готов к вылету.
– RV-1503, вас понял. Открываю шлюз дока. Выход за пределы в автоматическом режиме. Примите управление за пределами зоны шлюзования (минимальная дистанция в пять километров от корпуса станций, с которой допускалось ручное управление).
После этих слов створ дока стал открываться, а эсминец приподняло гравитационным лучом. Как только створ полностью открылся, эсминец был мягко выброшен через энергополе, отделяющее док от космоса, в темную бездну, украшенную драгоценными камнями звезд.
Отойдя на предписанное расстояние, я принял управление кораблем на себя.
– «Шат». Вектор движения в квадрат 19–34 / 78.
– Курс принят, командир. Начинаю разгон.
Уже через полчаса я оказался возле станции, где был назначен сбор кораблей для последующего выдвижения к остальным участникам конвоя, ожидающим на внешней гелиоцентрической орбите над эклиптикой звездной системы.
На точку сбора я прибыл одним из первых, поэтому, оставив «Шата» контролировать ситуацию, отправился в кают-компанию, верный принципу: война войной, а обед по расписанию!
К моему сожалению, армейские интенданты прислали стандартные пищевые картриджи, но, слава богу, у меня с собой был скачанный из Галонета набор земных блюд как раз для такого случая. К слову сказать, достаточно много блюд из земной кухни обрели популярность среди жителей Содружества после официального «открытия» Земли. Конечно, омаров и лобстеров, копченый балык из семги, черную икру и тому подобные деликатесы-вкусности в имеющихся у меня условиях на стандартном синтезаторе и солдатских рационах не сделать, но достаточно вкусное подобие сибирских пельмешек, кавказского шашлыка, узбекского плова, украинского борща, белорусской картошечки с белыми грибочками, немецких сосисок, итальянской пиццы и мексиканской паэльи при большом желании сделать мог. Хотя надо отдать должное и инопланетной кухне, были и у них вкусности: жареные ребрышки пуэрко с планеты Гариат, печеное нежное белое мясо хоршей в сочетании с красными клубнями с планеты Уршан… мм… пальчики оближешь!
Корабли собирались в течение четырех часов, за это время я успел не только пообедать, но и, приняв душ, немного вздремнуть.
Из мира снов меня вывело сообщение от «Шата», что последний транспорт прибыл и через две минуты начнется общий разгон в «варп» к остальным кораблям конвоя на окраину системы.
М-да… вот что значит искусственный интеллект! Пока эти толстопузые транспортники наберут скорость для прыжка, и для нас отключат станционный «дизварп» для общего прыжка, я на эсминце, образно говоря, полсистемы пролечу! Но делать нечего, и, подтвердив задачу, я отправился в рубку.
Разгон длился почти час, но как только всеми была набрана необходимая скорость, диспетчер-координатор на станции дал добро на «варп». После получения разрешения я дал команду «Шату» на прыжок (поскольку у искинов на программном уровне зашит запрет на самостоятельный уход в гипер), и уже через десять минут наша часть конвоя успешно вынырнула из «варпа» возле остальных кораблей конвоя. В обычном полете, на маршевых двигателях, я на эсминце летел бы дня два, а грузовики раза так в четыре больше…
И только когда корабли конвоя собрались вместе, я понял, что мы везем что-то очень ценное – настолько серьезно обстоит дело с безопасностью! Если не считать десяток разномастных транспортов, то конвой охраняли один линкор, четыре тяжелых крейсера (7–9 ранг), два малых «эскортных» авианосца, семь легких и средних крейсеров (от 1-го до 6-го ранга), два эсминца (в том числе мой) и девять фрегатов. Фактически полная боевая эскадра!
Спустя пару минут после сбора пришел циркуляр от командующего эскадры – встать на разгон по вектору системы JR-7931 / 5.4, которая была центральной в своем секторе Фронтира, и где располагался штаб Третьего флота. После того как самые медленные и большие корабли набрали часовой разгон (в отличие от самостоятельных восьми часов для грузовиков), то последовал прыжок всей эскадры через последние Врата в этом секторе Монархии.
Полет в гипере прошел штатно, но в соответствии с приказом, перед самым выходом на территорию Фронтира, все корабли конвоя приводились в состояние повышенной боевой готовности. Облаченный в «Колбарм», с закрепленным на правом бедре «Кронтом» и зафиксированным в креплениях моего ложемента «Риканом», я готовился к возможному отражению атаки.
Поскольку боевые корабли «прыгали» первыми, то и из гипера мы вышли первыми. Как только мой эсминец оказался в нормальном пространстве, то искин сразу же дал информацию о тактической обстановке, продублировав его на одну из голопанелей рубки. Окружающее пространство было отмечено зелеными метками боевых кораблей конвоя и встречающих кораблей, кроме того, синим цветом были отмечены десяток артиллерийских и ракетных платформ. К моему сожалению, систем «дизварпа» тут не было, поэтому нам пришлось обеспечивать безопасность, все время находиться в точке «прихода», дожидаясь прибытия грузовиков.
Почти на самой границе зоны безопасности пестрели отметки кораблей нейтралов (желтые) и лояльных (серые) – в этой системе кроме большой боевой станции располагалась еще две средних шахтерских и одна малая торговая станции.
Обстановка была достаточно спокойная, пока из гипера не вышел мой странный знакомец «Барнох». Почти сразу же был зафиксирован массированный пуск тяжелых ракет, а отметка одного из нейтральных грузовиков окрасилась красным, через мгновение исчезнувшим во вспышке внутреннего взрыва.
Мне поучаствовать не дали, так как я был с другой стороны атаки, но я мог наблюдать за происходящими событиями. Все боевые корабли начали отстрел летящих «подарков», но, судя по тому, что около трех десятков ракет уцелело, они были с умной начинкой – набрав скорость, отключили разгонные блоки и летели по инерции. Ракеты могли серьезно повредить грузовики, но капитан одного из тяжелых крейсеров фактически встал на линию огня. «Умницы» были вынуждены начать маневрирование и проявили себя, что позволило сократить их число всего до восьми штук. В итоге оба больших грузовика отделались только испугом, лишившись щитов и получив незначительные повреждения корпуса.
После того как прямая угроза была устранена, в системе начался шухер. Всех нейтралов и лояльных загнали за торговую станцию с противоположной стороны от прибывающего конвоя, полностью исключив возможность повторной атаки… Ох, чувствую, сегодня кто-то в руководстве Флота и на торговой станции получит большую звиздюлину за прокол.
Глава 4
Пять дней, самостоятельно совершив еще три прыжка, наш сильно сократившийся конвой (основная часть конвоя осталась в штабной системе Флота) двигался к системе «Волин», в которой располагалась база седьмой эскадры Третьего Флота.
Пару раз аппаратура слежения фиксировала наличие в системах неизвестных кораблей, сокрытых модулями невидимости; кто это, было неизвестно, однако напасть на нас они не рискнули: линейный крейсер (дали вместо линкора), эскортный авианосец, два тяжелых крейсера, один легкий крейсер, мой эсминец и пара фрегатов – сила, внушающая уважение.
За время полета я закреплял навыки и нарабатывал опыт пилотирования. Так, на втором промежуточном прыжке, в зоне безопасности средней станции государственной шахтерской корпорации Харданской Монархии, даже провели учебную схватку с пилотом легкого крейсера класса «Таруб» Афоном Фэзли.
Бой получился интересным, поскольку специализация и технические возможности у кораблей разные. У его крейсера вооружение атакующее и скорость большая, а конфигурация вооружения эсминца – за счет мин и более сильной защиты – оборонительная.
Используя преимущество своего корабля, Фэзли навязал мне агрессивный, атакующий бой и не сразу, но «уничтожил» мой эсминец. Однако он так увлекся погоней за целью, что влез в одно из моих минных полей. В итоге третейский судья – командир конвоя флаг-майор Форм Карит засчитал мне уничтожение, а Афону – полную недееспособность, что в реальном бою значило бы для него медленную смерть.
Кроме того, я первый раз в жизни самостоятельно совершил «слияние» – полное объединение в боевой обстановке разума пилота и управляющего искина корабля через нейросеть, когда они становятся единым целым, одним существом, являя собой сплав интуиции человека и вычислительных мощностей искина.
Позже, когда просматривал запись боя, у меня почему-то сложилась ассоциация с боем гладиаторов Древнего Рима: ретиария и мурмиллона.
Система «Волин» встретила нас высокой активностью и суетой. Мы же, сдав конвойные транспорты, пошли на среднюю военную станцию на швартовку. Кроме военной в системе были еще две малых станции, одна из которых использовалась шахтерами, а вторая была торговая.
Как только мой эсминец был установлен в ангар-док, по сети пришло извещение явиться к флаг-командору Моари Ксаал на «знакомство», на пятый командный ярус в сектор «С».
К моему удивлению, там оказался не только я один, но и Афон Фэзли, а также еще порядка тридцати пилотов.