Матвей Дебров – Звездный странник. Книга 1. Начало пути (страница 10)
Как и обещал Лурп, за двадцать минут до вылета в створ дока протиснулась здоровенная платформа-робот, которая, используя огромные манипуляторы, быстро закрепила скан-буи на спине моего эсминца, а еще через пятнадцать минут, облаченный в «Колбарм», с «Кронтом» на правом бедре и «Риканом» возле ложемента, я летел по маршруту к первой точке.
Как оказалось, работа по установке скан-буев была непыльной, но однообразной и бесконечной: «варпнул» в нужную точку, отцепил буй, дистанционно запустил его распаковку и установку, после чего провел тест на корректную работу, связался с диспетчером, он повторно проверил работу буя, ввел его в свою систему мониторинга, и все, можно лететь на следующую точку. Почти аналогичный порядок при ремонте, только вместо распаковки и установки отправляешь технических роботов, которые его и чинят. В случае серьезной поломки, если роботы сами не справлялись, приходилось управлять ими в прямом подключении или же вообще менять скан-буй.
С минами все оказалось на удивление похоже, вот только там не было ремонта – или полная, или частичная замена сектора из десятка мин, в кластере же таких секторов сотня.
Установка скан-буев проводилась сферой по увеличивающемуся радиусу. Центром «сферы» являлась боевая станция седьмой эскадры. Минные кластеры разворачивались только на подходах к станциям, по наиболее опасным векторам возможной атаки, а также в наиболее удобных точках выхода кораблей из гипера при заходе в систему.
Работать приходилось по шестнадцать часов в сутки. Отработал восемь часов – отдых четыре часа, отработал еще восемь часов – отдых и сон девять часов, и так по кругу. Первую неделю было тяжело, у меня даже сил, не столько физических, сколько моральных, не было сходить отдохнуть в релакс-зону – хотелось только спать!
Но к концу недели я все же отправился в парк, после чего, посидев часик у пруда, зашел в бар «Случайный бой» выпить кружку пива. Вот что мешало зайти в соседний «Старый Шлюз»?!
Оказалось, что ВСЕ посетители в вечернее время бара «Случайный бой» могут по жребию оказаться на арене, расположенной в центре помещении, и будут биться друг с другом. Как только ты переступаешь порог, то тебе присваивается номер, потом искином бара по случайному принципу происходит выбор противника, и вперед… Правда, надо сделать оговорку, если ты пришел в компании, то за тебя может выйти кто-то из пришедших с тобой, а вот если сам – выходи и бейся. Бои до смерти запрещены, а для сильно пострадавших тут же находилось две медкапсулы. Всего этого я не знал, пришел сам, а судьба в виде искина, как назло, выбрала меня…
Моим противником оказался здешний ветеран, капитан тяжелого рейд-крейсера, флаг-хорнет Барит Церб, которого я видел на «планерке» у Ксаала. Первую минуту боя он со мной играл, но, получив в ответ пару сильных ударов, решил не церемониться и достаточно жестко раскатал меня по арене. Когда меня укладывали в медкапсулу, то я не досчитывался трех зубов, была сломана в запястье рука и разбита коленная чашечка. У моего же противника под глазом наливался небольшой синяк, и слегка припухла разбитая губа.
Спустя два часа, когда крышка капсулы открылась, то, к моему удивлению, Церб стоял рядом и с легкой улыбкой, отсвечивая начавшим лиловеть синяком, сказал:
– Ну что, молодой, прописку ты прошел, пошли посмотрим, как ты держишь удар спиртным и общением…
За столом, к которому меня подвел Барит, сидел весь его экипаж, дружно вскинувший бокалы с выпивкой в приветствии. Быстро представив меня всем, Церб поставил передо мной бокал с «планетаркой» (аналогом водки), и понеслась…
Выпили мы изрядно, но в меру! Честно говоря, компания мне понравилась! Все были простыми и открытыми парнями. На первых порах обсудили наш бой, сразу сказав, что у меня не было шанса – у Церба «рукопашный бой» из баз «космодесантника» и «диверсанта» (в совокупности они давали «спецназовца») выучен до мастера. При этом похвалили, что держался до последнего и не раскис, когда получил перелом руки. На мой резонный вопрос: «Зачем такой набор баз капитану тяжелого крейсера?» – мне разъяснили, что это такой набор у них у всех и что это Фронтир, а рядом вообще Дикий космос. Проведение тут абордажей-контрабордажей – явление достаточно частое, и если хочешь жить, то нужно быть готовым постоять за себя. К тому же если возникнут проблемы – корабль будет сильно поврежден или, не приведи Космос, уничтожен, – то при высадке на планету больше шансов уцелеть.
На мой очередной вопрос о сроке контракта, «перекрывающим» стоимость изученных баз, все сидящие за столом чуть под стол не попадали от хохота. Отсмеявшись, Барит открыл мне глаза на некоторые аспекты «внутренней жизни Флота»:
– Послушай, Кир. То, о чем ты говорил, правильно для идеальной схемы, придуманной управленцами из центральных миров Монархии, но жизнь зачастую ломает все шаблоны и в первую очередь идеальные. В нашем случае все просто – мы заработали деньги в рейдах, с продажи трофеев и с премиальных, выучили высокоуровневые базы и сейчас зарабатываем еще больше. Безусловно, это опасно, и все мы оттрубили по двенадцать – пятнадцать лет контракта, поднимаясь с минимального уровня, где риск погибнуть кратно выше, чем сейчас. Да, уже половина наших боевых товарищей, с кем мы начинали, «ушли в Космос»… Но сейчас каждый из нас знает, чего он стоит в этой жизни, и все мы заработали себе достойное и спокойное будущее. Не буду вдаваться в подробности, но очень скоро мой экипаж покинет службу, мы откроем совместный бизнес, заведем семьи и будем радоваться спокойно жизни, оставив право идти по нашим стопам таким молодым арсам (аналог земного саблезубого тигра), как ты.
За разъяснениями тут же последовали рассказы о собственном опыте и примеры из жизни. По мере «поднятия» градуса эти рассказы обрастали красочными и вкусными подробностями, хотя очень скоро вспомнили и об «обратной стороне медали», после чего последовал тост за ушедших в Космос и не вернувшихся…
На эсминец я вернулся только через полтора часа, в хорошем настроении и изрядно навеселе. Приняв душ, завалился спать – до моего очередного вылета оставалось еще четыре часа.
Когда засыпал, в голове прочно засела мысль активно заняться «поднятием» своего уровня по показанному настоящими боевыми ветеранами примеру. Заработать и жить, как захочу. Вот только специализация у меня немного не та, да и брать базы под очередное увеличение контракта не хотелось, поэтому надо было что-то скорей придумать с заработком с учетом имеющихся условий…
Как говорят, мысли материальны, возможность заработать у меня появилась буквально через четыре дня.
Глава 5
В соседней системе, граничащей с Диким космосом, тройка наших патрульных крейсеров подловила пару амеронских каперов-пиратов. То, что это каперы, было понятно по восьмому поколению кораблей – у здешних пиратов максимум седьмое… В ходе завязавшегося боя один пират был фактически уничтожен, а второй, сильно поврежденный, взят на абордаж. Но, как это бывает, досталось и нашим кораблям – два отделались средними повреждениями, но смогли сами добраться на базу, а вот третий получил сильные повреждения, требующие замены маршевых двигателей. Под охраной прибывших на помощь кораблей, со снятым экипажем, этот крейсер остался дожидаться эвакуации.
Постольку флаг-хоружий Эржин Бурш на десять дней лег «на разгон» (обычно трофеями и эвакуацией занимался он сам, имея с этой кормушки, как оказалось, очень неплохой навар и доплаты), то к месту боя отправили Лерфу Уоррк и меня, загрузив наши корабли необходимыми для ремонта модулями.
Переход к месту боя прошел спокойно, прыгнули в гипер по ближайшим координатам к бою, после чего, «подварпав» непосредственно к точке, где нас ждали силы прикрытия, и приступили к ремонту нашего среднего крейсера класса «Урлок-9 / 6» (девятое поколение, шестой ранг).
«Урлоку» досталось сильно, поэтому основную работу по ремонту взяла на себя «Бафа», поскольку ее инженерно-ремонтный эсминец был «заточен» именно под это. Ну а я, скинув привезенные на замену модули, приступил силами своих технических роботов «Мультул-34s» к демонтажу оставшегося целым оборудования с пиратских кораблей.
Первым был амеронский тяжелый крейсер «Ам-Либерт-8 / 8» (восьмое поколение, восьмой ранг), корабль получил серьезные повреждения более семидесяти процентов своего корпуса. Фактически его нос и правый борт представляли собой оплавленный кусок металла, а вот остатки левого борта и кусок кормы могли похвастаться уцелевшими модулями, которые и предстояло снять.
По предварительным прогнозам технических роботов, проводящих диагностику, уцелело: четырнадцать эмиттеров энергетического щита, шесть лазерных турелей ПКО, две рельсовых пушки (по одной в разных башнях), одна средняя и две малых ракетных установки, три навигационно-локационных модуля, антенна и дублирующий блок связи, несколько десятков сегментных энергошин разной длины, а также шесть маневровых и один маршевый двигатели. Кроме того, уцелело часть оборудования рубки и кают компании, остальное же было мелочовкой, демонтаж которой из-за малой ценности был нецелесообразен.