Матвей Дебров – Звездный странник. Книга 1. Начало пути (страница 11)

Какие-либо трофеи после абордажников найти я не рассчитывал, но все равно решил пройтись по кораблю в поисках ценностей. Везде был раскидан мусор и видны следы прошедшего боя. Каюты экипажа были «перевернуты» – стенные, потолочные и половые панели вскрыты, что свидетельствовало об уже прошедшем обыске…

После того как роботы закончили с демонтажем модулей (как говорится, ломать не строить), которые быстро грузились уже на наш тяжелый крейсер, висящий рядом с амеронским, я решил наведаться на второй, фактически уничтоженный пиратский корабль, уведомив об этом унтер-вотмистра Уоррк.

– «Бафа», это Гром. Я закончил с «Ам-Либертом». С погрузкой снятого с него оборудования справятся и без меня. Готов помогать с ремонтом, но хотел бы покопаться во втором пирате – может, найду что целое и ценное.

– Гром, хорошо, что закончил. Помощь не нужна, а вот практика тебе не помешает… так что пробуй, потроши второго, но ты вряд ли что-то найдешь. С него даже снята метка как трофея…

– И что это значит?

– Метка значит, что трофеи принадлежат тем, кто «сбил», а их реализация идет через интендантскую службу. Снятие метки означает фактически бесхозность…

– Ок. Спасибо. – После чего шустро повел «Шата» к намеченной цели.

Тут картина была еще хуже: в отличие от своего тяжелого собрата этот крейсер был легким (класс «Аш-Морун-8 / 3», восьмое поколение, третий ранг) и пострадал кратно сильней, являя собой оплавленную и искореженную кучу металла.

Подлетев вплотную к «Аш-Моруну», я, используя «мыслесвязь», активировал универсальный боевой дроид «Терн-9Y», который должен был купировать возможную атаку контрабордажных средств. Следом за ним (а иногда и впереди), разгребая нагромождения искореженных конструкций, шли «Мультулы». Управление четырьмя роботами одновременно было возможно благодаря выученной мной базе «Многозадачность» в рамках специализации техника. С первого по третий уровни давалась прибавка в управлении еще двумя роботами (2-4-6), а с четвертого и выше – уже тремя (9-12).

Три часа я мучился с «вскрытием» «Аш-Моруна», и когда я уже хотел отзывать технических роботов, к моему удивлению, в этом хаосе разрушения «Мультулы» пробились в условно целый коридор. Почти сразу же последовала находка – фактически исправный ремонтный робот из линейки «Парт-22T», у которого была перебита лишь одна опора, легко подлежащая замене. Спустя несколько минут, чуть дальше по коридору за сорванной с креплений панелью потолочной ниши, роботы нашли уцелевшую роторную контрабордажную турель с целым блоком управления. Кульминацией обыска стало вскрытие заклинившей двери в кают-компанию. Последняя оказалась фактически целой, если не считать немного поведенные и искривленные стены, а также сквозную пробоину двадцатисантиметрового диаметра, сквозь которую были видны звезды.

Управляемый «мыслесвязью» и проникший первым в помещение «Терн» сразу же «подсветил» лежащий на полу труп негуманоида, облаченного в скафандр. Тело принадлежало ящеру расы Ашкемази и выглядело как полутораметровый мини-тираннозавр. Судя по всему, в последний момент он попытался выскочить из сминаемой взрывами рубки, но немного не успел – сорванная дверная переборка буквально срезала ему правую ногу и хвост, погасив при этом активированный щит. Аптечка и аварийная пена скафа, залившая пробоину и рану, просто продлили агонию… Ящеры очень живучи сами по себе, Ашкемази еще какое-то время сопротивлялся смерти, но когда у него стал заканчиваться воздух (поврежденный скаф перестал справляться), то он застрелился из бластера, прекратив свои мучения.

Не обнаружив больше никакой опасности, я отправил «Терна» на «Шат», предварительно загрузив на него найденный труп. В то же время третий «Мультул» принялся демонтировать имеющееся в кают-компании целое оборудование: пищевой синтезатор, головизор и небольшой, помятый, но исправный тренажерный комплекс. Кроме того, трофеи пополнили пищевые картриджи и начатый ящик какого-то напитка.

Вскрытые декоративные панели каких-либо заначек и тайников не выявили, но обнаружили энергошину, идущую в сторону рубки. Данное обстоятельство вселило в меня надежду, поскольку комната не сильно пострадала, то был шанс, что искины крейсера, находящиеся за этой стенкой, упакованные в бронированные цилиндры, тоже целы – это была бы самая ценная находка!

Но, судя по всему, на сегодня моя сталкерская удача исчерпала себя… Искривленная балка шпангоута уничтожила оба искина: основной вдребезги, а второстепенный – за броневым эффектом от мощного кинетического удара по корпусу, который расколол кристалл искина. «Мультулам» потребовалось два часа кропотливой работы, чтобы извлечь помятый контейнер и… остаться ни с чем.

Если же к этому добавить тот факт, что последний час извлечения искина я с нервной тревогой наблюдал за подходящим к концу ремонтом нашего «Урлока» – скорость работы и ремонтные навыки «Бафы» были выше всех похвал и вызывали здоровую зависть, – то расстроился я еще сильней…

Когда найденные ценности были погружены в трюм моего эсминца и я начал маневр отхода от уже окончательно пустых и почти бесполезных обломков (останки корабля на любой верфи можно было очень выгодно распустить на концентраты материалов, но таковой поблизости у нас не было), то мне поступил вызов от «Бафы»:

– Ну что, Гром, я почти закончила. Сейчас команда проведет тестирование движков, и можем валить отсюда. Судя по твоим маневрам, ты тоже закончил копаться в этом хламе. Ну как, нашел что-нибудь или просто потренировался? – В голосе унтер-вотмистра звучала совсем не обидная легкая ирония и подначка.

– Да, нашел. Это снаружи полный хлам, а в центре, как ядро в орехе, остались почти целыми кают-компания и кусок коридора. Вот, лови перечень трофеев. Если что понравится – говори.

На несколько секунд «Бафа» замолчала, просматривая поступившую информацию, что тоже дало мне время еще раз пробежаться по ней глазами.

Кроме уже перечисленных модулей из кают-компании, с тела ящера удалось снять следующее снаряжение: плазменную пушку «Дамп-25» и ракетницу «Ротк-25» (названную по числу выстреливаемых ракет) и их наплечные крепления, модуль индивидуального энергощита, портативный энергогенератор и коммуникационно-тактический блок связи. Приятным дополнением к этому был наручный искин восьмого поколения, выполненный в форме широкого браслета, и оружие ближнего боя ящера – парные катары из монокристалла (ценный материал, превосходящий в пять раз по своим качествам композит с молекулярной заточкой у стандартных боевых ножей космодесанта. Оружие из монокристалла очень дорогое и является привилегией офицеров, аристократов и богачей). Судя по всему, капер был очень и очень непростой…

Бластер под трехпалую лапу и кристаллы носителей с личными записями особого интереса не представляли – в Монархии, по понятным причинам, на них спроса не было. Но сейчас мы во Фронтире, так что надежда продать «неликвид» была. Со скафом ящера была почти похожая картина, к тому же почти сорок процентов «отрезано», вряд ли его кто-то купит.

– Хм… неплохо. Учитывая отсутствие метки на трофее, все это принадлежит теперь тебе. Вот только искин и кристаллы СБшники потребуют для снятия информации. Ты главное не тупи и отдавай их под протокол, по крайней мере искин – больше шансов, что вернут. Если захочешь его потом продать, я готова взять за пятьдесят тысяч кредитов. Остальное, за исключением отобранных для себя вещей, выстави на доске объявлений на станции, ну а что через неделю останется, отвези на малую торговую станцию и продай перекупщику. Потеряешь десять процентов стоимости, но снимешь головную боль.

– Спасибо за совет. Если СБ вернет искин, то считай, он твой – дарю. С остальным подумаю. Кстати, ты не знаешь, кто у нас на станции работает с монокристаллами? Думаю переделать в один клинок, типа сабли. Потом или себе оставлю, или продам, если деньги нужны будут, говорят, десантура за такие «игрушки» платит, не скупясь…

– Ты своего докера спроси. Этого проныру знает вся станция. Кстати, слышала, он как-то завязан на торговлю… и думаю, сможет организовать продажу твоих трофеев.

– Спасибо, учту.

Когда мы прибыли на базу, фактически сразу же по мне пожаловали СБшники, которые потребовали передать им наручный искин и кристаллы, кроме того, они сняли данные с «Шата», проверяя мои действия. По совету Уоррк, я передал все под протокол, с уточнением права владения. Старший СБшник скорчил брезгливо-высокомерную рожу, но промолчал. Меня же интересовала только возможная упускаемая прибыль и обещание «Бафе», а поскольку с морды СБшника мне воды не пить, то просто не обратил на это все внимание. Кстати, после их ухода, фактически сразу же, мне пришла премия за вылет в размере одиннадцати тысяч!

Из трофеев я решил оставить себе только тренажер (разместил в кают-компании), модуль индивидуального энергощита и катары, на которые были планы по переделке. К сожалению, пришлось отказаться от плазменной пушки «Дамп-25» – не было баз по тяжелому оружию, да и мой «Колбарм» имел средний класс и к тому же был техническим, что исключало установку тяжелого вооружения. Все остальное шло на продажу.

Как и советовала «Бафа», я разместил все продаваемое имущество на доске внутренних объявлений нашей военной станции (торговой площадки тут в принципе не было), установив среднюю цену, сопоставив ее с ценой на торговой станции. Достаточно быстро за тринадцать тысяч ушла контрабордажная турель, а вот все остальное подвисло. Через неделю, когда я уже думал лететь на торговую станцию и продавать все скопом через посредника, то вспомнил и решил обратиться к своему докеру, который после моего звонка буквально прибежал ко мне в ангар.