Матвей Белов – Свет чаяния (страница 1)
Матвей Белов
Свет чаяния
Наши пути похожи, но слишком разны.
Мы во все миры вхожи и очень важны.
Наша любовь полна, но не слишком верна.
Наша ночь безмолвна, и как пустыня суха.
«О душе мира»
Керний де Кер (Один из псевдонимов Кнара-ле)
Глава 1
Победа
Победители пишут историю, а не проигравшие.
«По стопам древних»
Керний де Кер
136 год ПЗМ (Война унесла миллиарды жизней и искалечила квадриллионы судеб.)
Любовь к матери, как и память о ней, начала потихоньку угасать. Кнар уже не помнил лицо Лаэны и лишь с помощью старых голозаписей из архивов мог освежить её образ в памяти. На сердце было пусто и холодно. Как же давно он кого-нибудь любил. Как давно. Тягостно думал Кнар.
Сидя по вечерам в своём кабинете, он в тайне мечтал, что однажды найдёт себе пассию, с которой сможет прожить до конца своих дней, однако Зрение подсказывало, что вряд ли когда-либо такое будет. Он томно положил уставшие руки на чёрный зеркальный стол, как будто став его частью. Чёрные одеяния повелителя галактики сливались не только с шестиугольным столом, но и с серой комнатой, погружённой во мрак, которая казалась дьявольски чёрной.
В голову полезли ненавистные, но любимые воспоминания о Гее, от которых что-то начинало зудеть под глазами, но не выливалось наружу. Как это, плакать? Сам себя спросил Кнар, понимая, что не помнит это давным-давно позабытые ощущение, несмотря на то, что душа разрывалась от боли.
Мальчиков учат, что не нужно плакать, а когда они становятся мужчинами, пытаются пролить слезу, но у них это не получается. Вот и я не могу. Думал Кнар, хотя сейчас нужно было волноваться не об этом.
Сухость и, казалось, бесчувственность, завуалировавшие страсти, кипящие в душе Кнара-ле, были необходимы правителю, ибо только так он может править… Тем более сейчас, когда недолгая межзвёздная война с Наследием Сайдуса унесла миллиарды жизней. Жестокость – есть жизнь. Вспомнил фразу из оды Матвея Па-Нм'т-ова Дэст'триэецкийского повелитель галактики и тут же помрачнел ещё больше. Ему стало казаться, что та крохотная, тлеющая звезда надежды и желания жить дотлела и покинула его душу. Даже не осталось света надежды, света чаяния.
Перед глазами до сих пор был дядя Лодд, делающий последний выдох, а из фильтра маски пахло поджаренной человеческой плотью.
Напротив стола Кнара, на тёмно-серой тумбочке в форме правильной четырёхугольной усечённой пирамиды, стоял прозрачный шар, в котором находилась законсервированная голова Алии с открытыми злобными глазами, сверлящие всё и вся перед собой. Жаль, что это всего лишь искусная подделка. Разочарованно думал Кнар. Оригинал смотрелся бы куда лучше.
Как же много проблем было связано с наследницей Сайдуса. Кнар-ле никак не мог отвести глаз от искусственной головы. Атака на Норорн-ер была самым безобидным… а тут ещё Отлотдцы. Хорошо, что теперь их канцлером является Едд. Что скажу, то и сделает. Повелитель галактики наконец перевёл взгляд в сторону, на дверь, которая вот-вот должна была открыться. Снова плохие вести. Рассудил Кнар.
Дверь открылась и в кабинет вошёл Граф Туеч, тут же перешедший от приветствия к делу:
– На заседании совет чиновников поддержал ваше предложение по направлению наиболее пострадавшим мирам субсидий. Документы уже подписаны советом и направлены вам для проверки и принятия. Полагаю, что через час они будут на серверах вашего личного компьютера.
Кнар никак не отреагировал на слова Туеча, заставив того застыть в неловкой позе. На удивление вести не плохие… я ошибся в суждении. Похоже на Зрении сказывается усталость. Реши Кнар и наконец-то проговорил:
– Очень хорошо. Можешь присесть, – Кнар указал взглядом на висящий в воздухе рядом со столом стул, – тебя же что-то беспокоит. – голос повелителя звучал крайне устало и подавленно, от чего Туеч был удивлен. Никогда раньше таким его не видел. Подумал Граф, садясь на летающий стул.
– Повелитель, вы просили напомнить, что через пять часов у вас, на Продоу-прайм, официальное заявление о победе. – Туеч пытался понять в каком настроении Кнар, но не поняв, решил сидеть молча.
– Моё парадное одеяние готово? – сухо и отрешённо поговорил Кнар.
– Да, господин. На алых латах нет ни одной пылинки.
Кнар сделал паузу, а после молвил глухим, едва узнаваемым голосом, прочитав мысли собеседника и поняв, что беспокоит того (на удивление, прочитать мысли оказалось затруднительно):
– Ты когда-нибудь любил?
Туеч стушевался от такого странного, неожиданного вопроса.
– Я, повелитель…?
– Да! – раздражённо бросил Кнар. – Ты! Говори! Это приказ.
Повелитель вёл себя непривычно. Обыденная сдержанность и уверенность сменилась импульсивностью и сомнениями. Война никого не щадит, тем более того, кто ответственен за смерти в войне. Подумал Туеч, прежде чем вновь услышал странный голос повелителя.
– Я отдал тебе приказ! – чуть ли не простонал Кнар.
– Такое было, повелитель.
– И что с ней стало?
– Она уехала в командировку и не вернулась. – с холодом в голосе проговорил Туеч, стараясь скрыть свои чувства. – Как мне удалось выяснить, она перешла дорогу какому-то влиятельному человеку.
– Как её звали?
– С'ло-ни Сут'ри, повелитель.
Кнар оторопел. Девушка, погибшая на БПО была близка с Туечем. Почему я не знал об этом? Сам себя спросил Кнар. Чувствую, глава моей охраны скоро лишится нескольких званий и львиной доли своего заработка. Туеч продолжил:
– Она работала на какую-то частную армию. На какую, я узнать не сумел, в нашей базе данных о ней информации не было.
Хоть здесь глава Ареш не сплоховал. С каплей облегчения подумал Кнар. Пусть Туеч думает, что С'ло-ни перешла дорогу кому-то. Кнару казалось, что Туеч рано или поздно, таки узнает о том, как С'ло-ни погибла во время утечки опасного вируса на БПО, и предотвратила распространение этой заразы. Повелитель вспомнил, как сам приказал поставить С'ло-ни мраморный памятник на БПО с подписью: «Её подвиг мы будем помнить.» Какое же это было лицемерие. Я лично настоял на испытаниях, которые изначально были небезопасны. Кнар тихо вздохнул, стараясь не подать вида, что сожалеет. Что Туеч сделает, когда узнает об этом? А ведь он узнает!
Впервые за долгие годы по спине Кнара пробежала холодная капелька пота, проступившая из-за нарастающей тревоги.
– Как долго вы были знакомы? – прервав наступившее молчание спросил Кнар.
– Где-то три года, повелитель. – твёрдо сказал Туеч, стараясь подавлять нарастающее чувство боли в своей душе. – Но виделись мы, если быть точным, не более шести месяцев. Остальное время только по голосвязи с низким разрешением и по защищённым каналам.
– Она узнала, где ты работаешь? – напрягся Кнар.
– Нет, повелитель. Я был в домашней одежде при связи с ней, как и она. Про работу мы говорили мало.
– Что ты сказал, когда она спросила тебя про твоё место работы, про планету?
– Что это секретная информация и что без разрешения я не имею права этого говорить. Так мы с ней и общались, не зная кто где работает.
Кнар немного успокоился.
– Как вы организовывали встречу?
– Мы связывались, кто-то из нас выбирал планету, я просил Ареша проверить её, и мы летели разными рейсами на место встречи. – Туеч немного приуныл, сделал паузу, но потом проговорил: – Повелитель, я думал Ареш докладывал вам о моих поездках.
– Глава службы безопасности не всегда докладывает мне о передвижении подчинённых, у меня и так много дел. Но раз уж он допустил вашу встречу, значит всё было в порядке. – сказал Кнар на столько напряжённо, что Туеч почувствовал холодное дыхание повелителя возле себя. Почему мои отношения для него настолько важны, если Ареш счёл, что всё в порядке? Сам себя спросил Граф.
Кнар пристально всматривался в лицо Туеча. Он известен очень широкому кругу людей. Почему она его не узнала? Или узнала, но решила промолчать?
– Ты менял свою внешность, когда связывался и встречался с ней? – требовательно спросил Кнар-ле.
– Да, повелитель. Я менял цвет волос на рыжий, прятал скулы за гримом, изменял голос с помощью скремблера. Но она всё равно поняла, что я скрываю своё настоящее лицо.
– Она просила его увидеть?
– Нет, повелитель. Она понимала, что этого требует моя работа, и только надеялась когда-нибудь увидеть моё настоящее лицо.
Хорошо. Она вряд ли его узнала. Главное, чтобы он не нашёл её дело, иначе придётся убить Ареша и на его место посадить Ефрейтора Гапара, хотя он тоже не идеал. Поразмыслил Кнар.
– Я могу идти, повелитель? – робко, от теплоты, пробудившейся с воспоминаниями о С'ло-ни, промолвил Туеч.
– Можешь… но сначала дай мне своё кольцо.
Туеч послушно снял платиново-серебряно-золотое кольцо с безымянного пальца левой руки и вручил его Кнару.
– Хотел обручиться с ней?
– Хотел, повелитель. Это кольцо – всё, что от неё осталось. – Туеч начал утопать в печали, хотя внешне был как обычно сух и невзрачен.