Матвей Белов – Свет чаяния (страница 4)

Прибывшую представительницу Отлотды пустили в зал достаточно быстро, но Кнара в комнате ещё не было.

– Повелитель заканчивает дела, представитель. – сказал женщине страж-репликант ГАПАР-1-7-И, или просто Гапар.

Лина никуда не торопилась и молча сидела в удобном алом, кругловатом кресле, висящем в воздухе благодаря ПАСу. Она посмотрела в широкое перпендикулярное окно со скруглёнными углами, за которым, далеко внизу, копошились люди, непонимающие суть собственных жизней и, по большей части, невежественные. Как вообще смогла прижиться культура ЗВЭ? Вспомнила Лина о поразившим её, во время прогулки, зрелище. Хорошая жизнь, изнеженные люди. Заключила она.

Наконец, около высоких алых, посеребрённых дверей, застучали каблуки Стражей Кнара, одетых в серое обмундирование с вкраплениями серебристых узоров. Дверцы отворили два стража-репликанта, и в зал вошёл повелитель Кнар-ле’ой.

– Надеюсь вас не утомило ожидание. – начал Кнар.

– О, нисколько, повелитель. – вежливо, но с достоинством ответила Лина, анализируя элегантно севшего в такое же алое кресло Кнара.

– На сколько мне известно, вы потеряли дочь и мужа… я искренне вам сочувствую. – продолжил Кнар. – Когда выйдете отсюда, возьмите чек у Гапара, моего ефрейтора стража-репликанта, который сообщил вам о моей задержке.

– Благодарю вас за щедрость, но для чего? – Лина не поняла, почему повелитель заинтересовался её семьёй, ведь вдов и матерей, потерявших своих детей, после войны с Алиёй было достаточно.

– Это для вашей работы, вашего секретного, но крайне опасного хобби.

Откуда он знает? Чуть не потеряв серьёзное лицо, подумала Лина.

– Я мог бы посадить вас пожизненно, за нарушение приказа высшего совета по эпидемиологической обстановке, за нарушение карантина и проникновение на планету Робб ради своих изысканий… но… учитывая то, что дальше вас в изучении Нейронного цейробба продвинулся мало кто, я буду лично спонсировать вашу деятельность, однако, если будет опасность переноса этого, особо заразного вируса на иные планеты, буду вынужден отдать приказ о ликвидации вас и вашего имущества, находящегося в месте заражения. – завершил Кнар.

– Но почему вы туда не отправляете роботов, андроидов и репликантов? – поинтересовалась Лина.

– Сейчас не то время, чтобы раскидываться деньгами. Для восстановления городов на иных планетах у нас уйдут триллиарды триллиардов, а на финансирование исследовательской группы нужны миллиарды, тем более на Роббе. Но, если вы хотите отказаться от своих изысканий, деньги всё равно ваши.

– Я продолжу свои исследования. – жёстко сказала Лина желая сказать что-нибудь ещё, но сдержалась. Как он посмел…? Почему он заговорил о моей семье? Она посмотрела вниз. Он же повелитель.

– Единственное… если вы позволите… что мне не понятно, так это то как ваша дочь сумела заразиться этим вирусом, если последняя эпидемия этой, так называемой, «зелёной чумы» была три столетия назад?

Впервые за долгое время у Лина начали потихоньку краснеть глаза, но она сдержалась и сохранила невозмутимый вид. Я прилетела говорить про возможное начало ядерной войны на Миунне, а он меня спрашивает про мою семью. Лина опомнилась. Спрячь свои мысли!!! Спрячь!!! Он же Видящий!!!

– Вероятно, вы прекрасно знаете, что я и все мои родные не посещали Робб до болезни дочери. Это был мой сокурсник из университета. Он ходил в свободное время на дополнительные уроки биологии и ботаники, после которых загорелся идеей стать первым создателем лекарства от Нейронного цейробба. – голос Лины дрогнул. – Когда он улетел с Робба, в его сумке был образец заражающего гриба. Он хвастался им, пока его корабль отмывали от роббской пыльцы на орбите Отлотды, а потом, я не уследила за дочерью, и она открыла пробирку. Мгновенное заражение. Станцию изолировали, а после сожгли в атмосфере отлотдского солнца. Моя же дочь провела следующие три месяца в изоляционном коконе, где через три месяца умерла.

– Как звали вашу дочь? – сухо поинтересовался Кнар.

– Спэс.

– Что означает: «надежда».

Лина задрожала от пробившейся через её твёрдую, самовыставленную преграду в душе скорбь.

– Красивое имя. – с нежностью и пониманием проговорил Кнар, и глаза Лины сильно покраснели.

Переведя дух, женщина приняла строгую скованную посадку.

– Вижу, вы готовы. – промолвил повелитель. – Теперь поговорим о причине вашего прибытия.

Лина было хотела залезть в карман, чтобы достать рукопись, которую у неё едва не изъяли при досмотре, и зачесть подготовленную речь, но потом решила, что лучше продолжить без бумажки.

– Жителей Отлотды очень беспокоит происходящее на отсталой планете Миунне. – официально заявила Лина. – Миунниане обладают примитивными, но способными бороздить звёздную систему кораблями с прошлого месяца. Данное изобретение спровоцировало конфликт. Десять ядерных держав Миунна разделились на две стороны. Начались мелкие столкновения, которые, вероятно, скоро перерастут в полномасштабную войну. Их ядерные боеголовки крайне несовершенны и могут дать осечку, вылетев за пределы атмосферы, они станут представлять угрозу Отлотде. – женщина сделала паузу. – А так как закон запрещает без разрешения действовать, я прибыла сюда просить разрешение действовать на упреждение.

– Сколько ядерных боеголовок на Миунне?

– Около семнадцати тысяч.

– С какого года миуннеане не контактировали с галактическим правительством?

– С 10047 года ПНЭР. Они забыли о нашем существовании.

– Не думаю. При их уровне развития у них должны быть астрономы. За Отлотдой постоянно следят.

– Вы даёте своё согласие?

– Так как существует возможность враждебного отношения, – официально заговорил Кнар для протокола, – к развитому миру Отлотды субъектами из отсталого мира – Миунны, дозволяю власти Отлотды действовать в отношение отсталого мира так, как она сочтёт нужным, за исключением уничтожения. Подобное решение принимает только правитель галактики или его заместитель. При появлении непредвиденных обстоятельств, незамедлительно связаться со мной!

– Спасибо вам, и за ваше время. – уважительно поклонившись сказала Лина и, по разрешению Кнара, вышла из зала.

И вам. Подумал Кнар.

Цэре про кере

Торе сор керн

Эстэ фон шэре

Узер фор ер.

«Когда ты помнишь о смерти,

Живёшь немного не так.

Когда познал смерти,

Живёшь, и этому рад.»

(перевод с Лявно)

Керний де Кер

«Личные записи»

Глава 5

Рождённый у торговца обувью

Нет ничего удивительного в том, что наши дети будут наслаждаться в своих домах электроэнергией, слишком дешёвой для измерения, будут знать о сильных периодических региональных периодах голода в мире только как исторический вопрос, будут легко путешествовать по морям, под ними и через воздух с минимумом опасности и на больших скоростях, и проживут гораздо дольше, чем наша, поскольку болезнь уступает место, и человек приходит к пониманию того, что заставляет его стареть

Льюис Штраус (председатель Комиссии по атомной энергии США)

1954 год от Р.Х.

Худой мужчина пятидесяти восьми лет сидел в угловатом, строгом кресле, напротив круглого окна, из которого открывался красивый вид на вечерний город Продоу-прайм. Он был одет в светло-серый костюм, и носил стильные очки с дорогой чёрной оправой. Возле линий сгибов лацкан торчал некрасиво завёрнутый в промежуток между пуговицами бирюзово-голубой рубашки сероватый галстук. По блестящему, от нанесённого крема, начисто выбритому, морщинистому лицу мужчины бегали продолговатые блики от сияющих на потолке ламп. Зачёсанные назад чёрные, с обильной сединой, волосы кричали о педантичности.

К угловатому, строгому креслу стремительно прошагал, по алому ковру с золотистыми узорами, худощавый официант, казалось, азиатской наружности, и, наклонившись, обратился к мужчине в светло-сером костюме:

– Вам принести ещё что-нибудь, господин Л'уас Шт'рисс?

– Принесёте моему гостю Заруйского вина, когда он появится, но только после того, как он начнёт щёлкать костяшками на руках. – ответил мужчина в светло-сером костюме, положив левую руку с кольцами, на большом и указательном пальцах, на угловатый подлокотник.

– Как прикажете, господин. – прожевал слова официант и удалился.

Любой каприз за ваши деньги. Подумал Л'уас. Официант, готовый поклоняться за сущие гроши. Фу какая низость. Когда моя семья была не мели, я плевал на богачей, а они мне ничего не могли сделать. И действительно, нельзя же причинить вред ребёнку.

Раздался звонок. Кто-то пришёл в ресторан.

Официант встретил гостя, который был достаточно просто одет, и сказал:

– Возможно вам следует сходить в другое заведение. Боюсь, что это вам будет не по карману.

– Где твоё уважение к ветерану, невежда?!! За такое отношение надо ввести телесные наказания! – чуть ли не заорал мужчина в тёмно-коричневой кожаной куртке под которой виднелась чёрно-бордовая толстовки без капюшона. Также на мужчине были чёрные потёртые тактические штаны, тёмно-зелёные тактические перчатки, без больших и средних пальцев (на левой перчатке ещё чуть-чуть был оторван указательный палец), и тёмно-коричневые тактические ботинки.

– Прошу прощения, господин. – с ропотом, и без промелькнувшей дерзости, проговорил официант.

– У меня здесь встреча. – проговорил ветеран.

Услышав эти слова Л'уас повернул голову в сторону входа, и, увидев Сэтэр'ла Ка'илта – ветерана войны с Наследницей, доброжелательно громко проговорил: