Матвей Белов – Кнар (страница 2)

– Только для купания и капусты. – ответил Бэ’йн-н’т.

– Хорошо. Сегодня выпьешь с нами капустную настойку?

– Сегодня хотелось бы успеть на вечернюю игру в Гигд (смесь футбола и гольфа (играют двумя мячами и клюшками))… ну. – Бэ’йн-н’т пошарил в кармане и достал монету. – Доверимся случаю. Орёл – бухаем, решка – перебрасываем!

– Ха-ха! – рассмеялся садовник. Бэ’йн-н’т коряво улыбнулся.

– Туеч тоже пропустит игру?

– Он на неё уж как две недели не ходит, говорит: «одно разочарование». Да и по настоичке он соскучился.

– А что не так? На матче все орут: «Тю’тче (река, в честь которой названа одна из команд), твою мать! Давай начинай играть!» – Бэ’йн-н’т снова скривился в улыбке.

– Ладно, давай до вечера. – дружественно бросил садовник и ушёл прочь.

И вправду, зачем ходить на матчи, где некогда любимая тобой команда постоянно проигрывает? Всё, завязываем с матчами! Решил Бэ’йн-н’т и начал проводить замеры воды.

День пролетел быстро. Над головой уже светили звёзды, когда Бэ’йн-н’т направлялся к дому Туеча. Друзья уже сидели за столом и выпивали, смотря записи старых матчей, когда дверь распахнулась и вошёл Бэ’йн-н’т.

– Унгх…, друг мой. Прости, начали без тебя, но ты уж очень непунктуален. – приветственно сказал Туеч.

– Виноват, задержался.

– Давай догоняй нас. – молвил Туеч и поставил на стол бутылку.

Друзья пили, но не сильно пьянели, лишь чуть стали веселее, несмотря на то, что каждый уже выпил по шесть бутылок.

– Слабый у неё градус, да? – молвил садовник.

– Да, но больше здесь нечего попить таким как мы. Это только богатеи пьют сплошное вино. – сказал Туеч.

– Ну и хрен с ними, пускай спускают свои нейроны в унитаз, с этой настойкой нам это меньше грозит. – поразмыслил садовник.

– Где ещё один наш опоздун? – спросил Туеч.

– Летит. У него была встреча с клиентом. – отозвался догнавший друзей Бэ’йн-н’т.

– Гха-га-ха. Этому летуну трудно будет нас догнать. – брякнул Теуч и дверь отварилась.

– Догоню и перегоню! – воскликнул вошедший Т’тефф, снимая шлем. Лицо Меэнаджартса (коему было около тридцати лет) было покрыто шрамами и колючей светлой щетиной. Около левой складки губы красовался малиновый шрам, затруднявший речь. Светлые волосы были отведены назад, оставляя открытым мощный лоб. Кусочек правого уха был вырват.

– На правах старшего, – заявил Туеч (тридцати шести лет), – я запрещаю тебе притрагиваться к седьмой бутылке, пока мы ходим окунуться в озере.

– Смотрите не сваритесь. Я хотел не такие креветки на ужин. – хихикая бросил вдогонку друзьям Т’тефф.

Друзья покинули дом и Туеч подошёл к Бэ’йн-н’ту поближе, начал шептать басом:

– Откуда-то пошли слухи, что тебя ищет тень Заона. Он яко бы нанимает самых профессиональных людей. За чем ты ему? Будь осторожен. Если что, сразу беги ко мне. Всё решим. – жилистые руки Туеча расправили чёрные волосы на голове и легли на ремень. Чем он мне сможет помочь, если меня ищет Кнар? Хотя, он уже помог, я знаю об охоте на себя. Рассудил Бэ’йн-н’т ступая вслед за другом.

Туеч вновь закатал рукава по локоть и опустил руки в горячую воду, сорвал розовый огурец. Овощ был длинной с предплечье Туеча.

– Целый кабачок. – обратился Туеч к садовнику, окунувшемуся в водоём.

– Да, в этом году хороший урожай. – отозвался вынырнувший садовник.

Туеч вынул складной нож из кармана в штанах и отрезал кусочек от огурца, положил в рот, начал жевать:

– Но какие же они горькие! Почему они богатеям так нравятся?

– Они не знают, что маленькие вкуснее и едят, какие мы приносим. – ответил садовник.

– В больших огурцах семечки, по большей части, состоят из золота и марганца, в этом их изысканность. Таков этот овощ. – добавил Бэ’йн-н’т, зная, что садовник покусал бы себе локти за то, что не успел это сказать.

– Но как закуска пойдёт. – отрезал Туеч.

Бэ’йн-н’т вернулся в дом, где Меэнаджартс допивал уже седьмую бутылку. Бэ’йн отметил необычный взгляд, которым смотрел друг: не то пьяным, не то подозрительным, не то с мукой совести.

– Не лишнего? – поинтересовался наконец Бэ’йн-н’т.

– Пожалуй, да. Хватит ещё с непривычки. – согласился Т’тефф и изменился в лице, став приветливым.

На небе сияло три луны и к ним, из-за горизонта, поднималась четвёртая. Друзья съели по кусочку от огурца и разошлись.

Бэ’йн-н’ту долго помнился странный взгляд Т’теффа, но усталость не дала, на ночь глядя, поразмыслить и утянула в сон. Утром Бэ’йн проснулся с ощущение того, что за ним кто-то следит. Идя по пустым улочкам он так и норовил обернуться, но вскоре успокоился и воспользовался зрением для наблюдения вокруг. Не зря же я учился у видящих НеоПтэр. Заключил он.

В воздухе витало напряжение. Люди смотрел на него с недоверием и откровенным страхом. Они боялись не его, а того, кто за ним охотится и не желали встречаться с этим человеком. Кто же сделал этот вброс? Сам себе задал вопрос Бэ’йн-н’т, идя к продуктовой лавке. Как только он подошёл к витрине, продавец выбежал из магазинчика через чёрный ход. Бэ’йн-н’т в очередной раз подивился происходящему, взял нужные продукты, посмотрел их цену и положил ровно столько пластинок Зейфера (местная волюта) в кассу, сколько было нужно.

Он вышел из магазина и направился домой, но напряжённые взгляды прохожих сопровождали его до самой двери.

Как только Бэ’йн-н’т уселся в кресло и решил посмотреть новостную программу, по двери заколотил Туеч, да на столько сильно, что на металлической двери остались следы его кулаков. Бэ’йн открыл дверь:

– В чём дело?

– Садовника убили. Его нашли с прорезанным горлом в одном из самых горячих водоёмов. Судя по всему, он некоторое время был в сознании, когда погрузился в кипяток и там варился, а после, кто-то решил облегчить его учесть и разрезал горло. – начал Туеч. – Может быть искали тебя, но какой толк…?

– Да… За мной все люди наблюдали, пока я в магазин ходил, они бы ответили охотно. Здесь что-то другое. – пробормотал Бэ’йн-н’т. – Эта истерия… Откуда она вообще пошла?

– Пару дней назад у представителей Заона и галактического банка была здесь встреча и, то ли кто-то много сболтнул, или сказал это намеренно. – рассказал Туеч. – Но почему именно тебя? Ты что, перешёл Кнару дорогу? Кому ты в последний раз мог нанести оскорбление?

– Много кому, ты же меня знаешь. – ухмыльнулся Бэ’йн-н’т и потом начал вспоминать. – Но вот перед одним человеком я до сих пор не извинился.

– Перед кем?

– Перед Таевасом Кайло.

– Ты когда успел нагрубить умершему сыну сенатора с Продоу-прайм?

– Я их родственник. Семья пыталась начать заново тепло общаться со всеми своими членами, но как-то не получилось.

– Но тогда, я не могу понять… каким раком боком Кнар-ле относится к твоей семье?

– Если Кнар-ле, это Трад-Птер-Кнар, тогда понятно.

– …?

– Трад-Птер-Кнар убил Сула Наггита, отца Таеваса, а возможно и причастен к смерти самого Таеваса.

– Но всё равно. Причём тут ты?

– Я не знаю.

Туеч подумал и сказал:

– Предлагаю съе*нуть с этой заё*анной планеты ради собственной, и конечно, твоей безопасности. Т’тефф тоже не горит желанием здесь оставаться, так что вылетаем через час.

– Я только, за. На хер эту копеечную работу на богатеев.

Вещей было немного и Бэ’йн-н’т быстро собрал всё необходимое, и сложил в сумку, но бластер и нож убрал в глубокие карманы в жилете так, чтобы их не было заметно.

В светло зелёном полуденном небе висело три луны, освещённых солнцем, из водоёмов валил плотный пар, а в воздухе парили яхты богатеев. Бэ’йн-н’т и Туеч убрали свои вещи в отсек для багажа и сели в кресла, пристегнулись. Т’тефф осмотрел друзей, проверяя, точно ли они пристёгнуты, после чего поднял трап. Корабль взлетел, попутно убирая посадочные опоры.

Педаль газа прогнулась под ногой Т’теффа и корабль мгновенно устремился в космос, где перешёл в сверхсветовой режим.

Немирный взгляд,

И трупов мне

Кажется гора.