Матвей Белов – Кнар (страница 1)
Матвей Белов
Кнар
Наша жизнь подобна стремительной реке, текущий в бесконечности
Глава 1
Кузен
Нам не доступен тот Эдемский сад,
В котором некогда жили наши предки…
Нам не доступна жизнь на множестве мирах,
Родившихся до нас в нашей вселенной…
Но как нам быть, если родная кровь,
Окутанная ненастью или гневом,
Желает смерти во всём своём роду…
Свершает семь khete (חטא [khete] – в переводе с Иврита: «Грех»)
И хочет бегать по кругам в аду.
Де-на’р
«Записи бегущего»
Конец 131 года ПЗМ
Рикнисс некоторые называли «планетой пустыней», некоторые «тысячью дюн». И те, и те были правы. Палящее солнце и раскалённый песок сушили кожу, обжигали её, забирая влагу.
Повсюду: барханы, эрги, дюны – один сплошной песок и не одной скалы, лишь изредка валяющиеся камни.
От поверхности струился разогретый воздух, становящийся линзой, обманывающий наблюдателя. Из глубины пустыни начал доноситься глухой звук работающих двигателей ПАС. Вскоре стали видны вздымающиеся облака пыли. Над песками стремительно двигалось транспортное средство, перевозившее на себе до тридцати человек из одного города в другой. На подобные перевозки отваживались не все, от чего стоимость проезда кусалась очень сильно. По мимо огромной цены, не было гарантии, что доедешь живым и что вообще доедешь, так как в пустыне, возле маршрутов, используемых для перевозок, обычно прятались головорезы, нанятые состоятельными людьми из более богатых миров.
Целью головорезов становились обычные люди, которых продавали богатеям в качестве рабов.
Машину немножко потряхивало из-за попавшего в двигатель песка, но водителя это мало волновало. Меэнаджартс Т’тефф, надевший поверх брони халат с капюшоном, крепко сидящем на шлеме, стоял у самого края машины, опираясь на перила. Рядом с ним стояли: специалисты по влагособирающим установкам, направляющиеся на водяные фермы; носившие квадратные шлемы и постоянно держащие в руках красную библию-Ин’дадж’аз монахи в красно-бордовых одеяниях, подолы которых собрали достаточно много пыли; торговцы растениями с уходящей в глубь корневой системой; парень с платком на лице и в очках пилота. Т’тефф посмотрел на парня и проверил приборы, улавливающие феромоны. Показания совпали с теми, что передал Кнар. Вот и моя цель, подумал Меэнаджартс и отправил сообщение Кнару. Если он так сильно хочет заполучить этого человека, то прибудет через час или полтора. Нельзя упустить цель.
Что-то блеснуло позади. Т’тефф посмотрел назад. Там, то зажигался, то тух жёлтый огонёк. Из-за дюн показался чужой транспорт, на верхушке которого виднелась пушка.
– Головорезы! – крикнул один из специалистов по влагособирающим установкам, и водитель вжал педаль газа в пол.
Главный головорез опустил свою левую бионическую кисть на пульт активации пушки, и та загудела. Он навёл орудие на транспорт впереди и нажал на спуск. Пушка выстрелила. Плотный зелёный бластерный заряд устремился к впереди идущей машине и скоро настиг её. Раздался взрыв, языки пламени разорвали транспорт, но защитное поле, предусмотренное конструкторами в качестве спасательной подушки, активировалось вовремя и пострадал только один специалист по влагособирающим установкам. Ему проткнуло ногу арматурой.
– Цзаске’т! – помянул чёрта на родном языке Т’тефф.
Водитель неуклюже вылез из своей кабины и упал в лужу топлива, подошёл огонь, и он всполыхнул.
Подъехали головорезы. Один спустился раньше всех, и завидев горящего человека, решил облегчить его страдания, достал бластер и выстрелил. Водитель упал на колени, прохрипел и упал лицом на песок, пока плавящаяся кожа сползала с костей.
Т’теффу понравился водитель, так как у него с ним выдался задушевный разговор. Меэнаджартс откинул халат и достал, вынул бластер и прострелил голову головорезу.
Сзади, практически бесшумно подкрался другой головорез и выбил электропосохом оружие из руки Т’теффа. Удар пришёлся по костяшкам. Меэнаджартс прикусил губу от боли и со злобой ударил левым кулаком в шею головорезу и тот начал захлёбываться кровью.
Парень-цель лежал контуженный на песке. Т’тефф подбежал к нему и прикрыл собой, когда взорвался запасной болон с топливом, а после спрятал за переставшими гореть обломками.
С машины спустились остальные головорезы. Один из них выстрелил в Т’теффа. Заряд отскочил от брони, но Меэнаджартс в конец разозлился. Рука практически перестала болеть. Это гормоны. Заключил Т’тефф, достал нож и зарезал головорезов одного за другим, оставив в живых только главного.
Главный было попятился к машине, но вонзившийся в ногу нож заставил его встать на колено. Подошёл Т’тефф, вырвал головорезу бионический протез и свернул шею.
Меэнаджартс вытер нож, убрал бластер в кобуру и пошёл на парнем-целью. Наёмник обошёл обломки, но парня не было. Он коснулся кнопки на шлеме. Тепловизор был бесполезен, но сканер и феромоноуловитель помогли обнаружить цель.
В ста метрах от обломков, за самой высокой дюной спрятался парень. Его голова гудела, он больше не мог подняться, а глаза слепило яркое белое солнце, висевшее точно посередине неба. Свет обжигал, плавил песок. Появилась фигура, закрывшая свой головой светило. Парень видел всё размытым. Фигура спустилась к нему, достала что-то на подобии шприца, игла вонзилась в шею, парень заснул. Т’тефф связал цель и прикрепил к путам ПАС. Парень, подобно бездыханному телу, был абсолютно расслаблен. С его ног сползали сапоги, пока Т’тефф направлялся к машине головорезов.
Пропиликал таймер, известивший о том, что прошло двадцать минут с начала отсчёта. Меэнаджартс отвёл машину сильно в сторону, закрыл окна и включил кондиционер. Парня держал рядом, несмотря на то, что силы снотворного, при весе цели, должно было хватить до позднего вечера, а заказчик должен был прибыть сорок-семьдесят минут.
Крепкие путы было трудно разрезать даже лазерным резаком, но Т’тефф ещё раз проверил их надёжность и установил на полу датчик движения, чтобы если что проснуться, после чего позволил себе немного вздремнуть.
Ему что-то снилось, но сны оказались невнятными и незапоминающимися. Раздался громкий хлопок в атмосфере. Машину немножко дёрнуло и сработал датчик движения. Т’тефф проснулся.
С «Дредноута» спустился транспортник и из него вышли три офицера. Меэнаджартс подошёл с целью к ним и сказал:
– Назовите слово Кнара и процитируйте его любимую строчку из любимой книги.
Офицер в чёрной форме, с красной нашивкой на погонах сделал два шага вперёд и молвил:
– Цезарь. «Кто же думал, гадал, что Москве государством быти, что Москве государством слыти?»
Офицер поджал руку таким образом, чтобы было удобно выхватить бластер и добавил:
– Теперь ты. Нравящаяся ему строчка и последовательность, а также код.
– «Повадится волк к овцам, то перетаскает всё, если не убить его.» Цезарь – Кесарь – Царь. 144740.7_08-appajure.
– Хорошо. – сказал офицер и Т’теффу пришло уведомление о пополнении счёта. С парня сняли ПАС и погрузили в транспортник. Офицер попрощался с наёмником и пошёл на звездолёт. Меэнаджартс поднял с песка ПАС прежде чем поднялась пыль от работающих двигателей транспортника, который быстро вернулся на звёздный корабль. Раздался слабы скрежет и «Дредноут» набрал сверхсветовую скорость.
Что они хотят с ним сделать? Первый раз в своей жизни задал подобный вопрос себе Т’тефф, после чего жёстко отрезал: Не моё дело! Отдал цель, получил деньги.
Нет такого человека, который хотя бы раз в жизни не хотел причинить зло другому, есть только те, кто, либо стыдиться об этом сказать, либо нагло врёт.
Т’тефф
«Дневник наёмника»
Глава 2
Последователь
Ambulans in aqua est nuntius officium,
Somnia - uri in inferno - mentis timor,
Coluber iuxta quercum habitabat diaboli imago,
Sed non est fructus.
«Хожденье по воде – непутный труд,
Мечта – гореть в аду – душевный страх,
Змея, живущая у дуба – образ дьявола,
Но плода нет.»
(перевод с латинского)
Стих погибшего гладиатора Тлеющей Земли
Металлические леса Зару – VIII (См. Глава 5 книга 1) издавали лютый скрежет, подобно тому, который издаётся при трении стекла о железо. Богачи распивали вино на плавающих в небе яхтах, а те, кто были менее состоятельными, занимались обслуживанием механизмов и отслеживанием повышения и понижения количества кислот и щелочей в тёплых водоёмах, в которых выращивают розовые огурцы и капусту (что считаются изысканными), а также купаются богачи.
Бэ’йн-н’т опустился к водоёму, преодолевая плотный и горячий пар, идущий от водной глади желтоватого цвета. Его рука скользнула в сухой, плотный карман в котором лежал градусник. Он достал стеклянную колбу с ртутью, пробрюзжал на то, что его заставляют пользоваться такой древностью, и опустил прибор в воду. Бэ’йн-н’т подождал около минуты и вынул градусник. На шкале отобразилось: 67,5℃. Температура слишком высока для выращивания огурцов, но приемлемая для капусты.
Шлёпающими шагами к Бэ’йн-н’ту подошёл главный садовод, в своём охлаждающем комбинезоне и большой круглой конусообразной шляпе из лёгкого металла, покрытого пластмассой. Садовник подтянул резиновые перчатки на руках и спросил:
– Температура приемлема?