Матс Страндберг – Кровавый круиз (страница 87)

Альбин щурится на холодное северное солнце. С воды раздается все меньше криков, люди замерзают в воде один за другим. Альбину хочется только спать. Он замечает, что Линда беспокоится за него. Чем сильнее она волнуется, тем больше говорит. Теперь она повторяет, что мама и папа, конечно, тоже спаслись, что они наверняка тоже за него беспокоятся и что скоро они снова встретятся. Альбин никак не может сосредоточиться на этой мысли, потому что то, что тетя говорит, лишено всякого смысла. Глаза мальчика слипаются. Усталость разливается по телу и согревает его. «Нельзя засыпать, Аббе, ты слышишь меня? – повторяет Линда, и он невольно открывает глаза. – Тебе нельзя засыпать, ты замерзнешь, если уснешь». Альбин кивает. Он знает, что тетя права. Но сон затягивает его. Плот укачивает. Равномерный звук весел, опускающихся в воду, тоже успокаивает. Но вдруг мальчик чувствует совсем близко дыхание Лу. «Я тут кое о чем подумала про вампиров, – говорит она. – Почему они не становятся в стельку пьяными, когда напиваются крови алкашей?» Альбин снова открывает глаза. То, что Лу говорит, вызывает его любопытство. «Да, – соглашается он. – Правда странно». Вдруг он слышит в воздухе треск. Это вертолет. Пока еще он очень далеко. Альбин даже не уверен, что не ошибся, но вскоре он видит, что все остальные пассажиры тоже устремили взгляды в небо. Мальчик закрывает глаза, чтобы лучше расслышать. Снова чувствует, как усталость делает тело тяжелым. Тяжелым и теплым. Холод Альбину уже больше не страшен. «На самом деле я думаю, что в этом нет ничего странного, – говорит Мадде. – Когда ты в стельку пьян, содержание алкоголя в крови не больше, чем в легком пиве. А легким пивом особенно не напьешься». Альбин смотрит на нее. Вспоминает, что видел ее в терминале. Женщина дрожит, ее губы совершенно синие, как будто она ела чернику. Ее подружки, которая роняла арахис между грудей, здесь нет. «Никогда в жизни я не стал бы пить кровь», – говорит Альбин. Те, кто сидит рядом с ними, внимательно смотрят на детей. «Но ты же ешь кровяной пудинг, – замечает Лу. – И знаешь, из чего он сделан». Парень, которого недавно рвало, смотрит на детей со злостью. Это смешит Альбина, и он фыркает. «Довольно, – просит Линда. – Хватит уже об этом». Но она с благодарностью смотрит на Лу, когда Альбин этого не видит.

Треск вертолетов становится все громче. Первые из них уже видны на горизонте.

«Харизма» возвышается в воде как гигантская башня. Нос смотрит прямо в небо. Паром погружается в воду метр за метром на фоне бледной утренней зари. Белая морская птица с трубкой во рту уже почти касается воды.

Марисоль дает отдохнуть усталым рукам. Они уже достаточно далеко отплыли от парома. Она кладет свое весло на плот. В голове пульсирующая боль, и девушка хотела бы сейчас иметь бутылку с пресной водой. Боль пронизывает голову и верхнее нёбо. Марисоль облизывает губы. Пробует на вкус кровь над верхней губой. Отвратительно. Но она снова пробует. Ей кажется, что новая жизнь в ее чреве просит крови. Хочет еще и еще.

Водоворот, образовавшийся при погружении «Харизмы», разрушает паром. Стены деформируются и ломаются, стекла в окнах лопаются. В воронку устремляются чемоданы, одежда и другие вещи из кают, а также мертвые тела, лежавшие в коридорах и на лестницах.

Последний воздух вытесняется водой с громким трубным звуком, страшным последним вздохом.

Пия больше не в силах бороться. Ее тоже уносит поток воды. Она оказывается как в свободном падении. Холодная вода заполняет ее нос, рот, заливается в желудок. Пия видит дневной свет, проникающий через воду над ней. Красиво. Она не хочет погружаться в темноту. Не хочет исчезать. Она смотрит на огромный силуэт парома, напоминающий гигантское морское животное. Ее барахтающиеся ноги задевают тела других людей. Некоторые их них такие же, как она. Они погружаются, погружаются… И Пия погружается вместе со всеми. Вниз и в темноту.

Первый человек, который заразился на борту, царапает стены своей наполненной водой камеры. Женщина и мужчины в соседних камерах уже утонули, но ему не повезло так, как им.

Некоторые новорожденные уже ползают по морскому дну. Их глаза открыты, а зубы щелкают, как ножницы. Здесь внизу все по-другому. Темно. Звуки слышатся не так, как на земле. И запахи другие. Но этого достаточно. Новорожденные ползут в сторону земли. Медленно, но решительно.

Благодарность автора

Говорят, что, чтобы вырастить ребенка, нужна целая деревня. То же можно сказать и об этой книге. Я хочу поблагодарить друзей, знакомых и незнакомых людей, которые помогали мне: отвечали на вопросы, находили контакты, читали рукопись и давали комментарии экспертов из разных областей знаний, а также подбадривали меня в моменты сомнений, что мне удастся довести «паром» до земли. Анна Андерссон, Ким В. Андерссон, Людвиг Андерссон, Оса Авдик, Хелена Дальгрен, Гитте Экдаль, Монс Элениус, Мария Эрнестам, Варг Юлландер, Эмма Ханфут, Рикард Хенли, Карл Йонссон, Йенни Егерфельд, Ульф Карлссон, Фредрик Карлстрем, Оса Ларссон, Патрик Лундберг, Йенни Милевски, Элиас Пальм, Александр Реннберг, Мия Шиммерстранд, Густав Тегбю, Мария Турчанинофф и Элисабет Эстнэс – огромное вам всем спасибо.

Те полтора года, когда я писал «Кровавый круиз», во всех отношениях оказались наиболее богатыми событиями в моей жизни. Есть несколько человек, которых я особенно хочу поблагодарить. Леван Акин, Сара Бергмарк Эльфгрен и Анна Тунман Шёльд, вы мои спасательные катера. Потребуется отдельная книга, чтобы выразить мою безмерную благодарность вам. Это также касается Пера Оландера, который первым прочитал рукопись, создал дизайн обложки именно таким, как мне хотелось (и даже лучше), и ездил со мной в круиз на пароме: «Это от тебя пахнет сосисками?»

Большое спасибо также Киму Петерссону, концептуальному художнику и моему хорошему другу, который сделал иллюстрацию окровавленного коридора «Харизмы».

Спасибо моему отцу за то, что мне позволялось сидеть на диване и читать горы рукописей, и за хорошую еду и кофе.

И конечно, большое спасибо тебе, Юхан Эн. Брак с тобой, безусловно, лучшее решение, которое я принял в своей жизни. Спасибо за то, что ты выдержал восемнадцать месяцев «Балтик Харизмы». (И я рад, что твой голос стал голосом аудиокниги. Кто еще мог произнести реплики Лу и Альбина правильно?)

Ряд потрясающих людей помог мне изучить жизнь на пароме за кулисами. Они терпеливо отвечали на мои вопросы и искали информацию, если сами не знали чего-то. Иногда они отвечали на вопросы, которые я по причине своей невежественности даже не мог сформулировать. Они советовали, что мне почитать, и сами читали первые версии рукописи, чтобы помочь мне двигаться дальше. Большинство этих героев и героинь пожелали остаться анонимными с двумя исключениями. Это Матильда Тюдор, которая много рассказывала о социальной жизни на борту паромов, и Свен-Бертиль Карлссон, помогавший мне с техническими деталями, и именно ему достались самые глупые из моих вопросов. Я хочу обратить внимание, что все ошибки и неточности в книге – мои собственные, я мог допустить ошибку или намеренно изменить некоторые детали из разных соображений. Хочу также заметить, что если я еще когда-либо отправлюсь в паромный круиз, то буду чувствовать себя в полной безопасности.

Огромное спасибо моему издателю Сюзанне Романус и моему редактору Фредрику Андерссону, который всегда понимал, что именно я хочу сказать этой книгой, и вел меня по этому тернистому пути. Большое спасибо и остальным сотрудниками издательства «Норстед».

Спасибо Лене Шернстрем и другим агентам «Гранд Эйдженси», моим спасательным жилетам во время шторма на море.