Матс Страндберг – Кровавый круиз (страница 84)
Их что-то связывает. Он не как она. Но все же между ними есть связь. Она любит его.
– Пия?
Да. Это ее имя. Пия. Ее зовут Пия. Она была человеком. Кто-то дал ей имя.
Она помнит и его имя. Хочет показать, что вспомнила. Но губы ее не слушаются. Язык опухший и неповоротливый.
– Калл… е-е-е-е.
Мужчина кивает и плачет еще сильнее. Пия трогает затылок. Раны нет. Но что-то твердое лопнуло. Края срастаются под кожей. От боли темнеет в глазах.
Подбегают двое детей. Мальчик и девочка. Пия видела их раньше. Она пытается все вспомнить. Девочка была напугана, но притворялась рассерженной. Это было хорошо заметно. Так легко узнать в этой девчушке саму себя.
Была еще женщина. Ее кровь течет сейчас в жилах Пии. Кровь помогла избавиться от боли, чувство голода осталось. А дети пахнут так соблазнительно.
Она должна уйти. Подальше от них. Нельзя причинить им вред.
Она должна помочь другим людям.
С детьми Калле. Он поможет им.
Пия показывает рукой наверх. Не помнит, что там находится. Но они должны попасть туда. И остальные тоже.
– Да, – говорит Калле. – Мы уходим отсюда.
Пия останется здесь. Она поможет другим. Это ее работа. Она здесь для этого.
И она поднимает руку к лицу Калле. Он вздрагивает. Все еще боится ее. Пия гладит его по щеке. Чувствует пальцами мягкую бороду.
Она надеется, что Калле найдет то, что ищет. Это кто-то, кто очень много для него значит. Она видит перед глазами розовые полоски бумаги. Слышит их шорох. Видит перила лестницы. Калле не было там, но все же он там присутствовал.
Пия опускает руку. Нужно уходить подальше от детей.
В помещениях слышатся крики. Недалеко от лестницы. Ей нужно идти туда.
Люди расступаются, чтобы дать ей дорогу.
Нужно помочь им выйти наружу. И убить тех, кто будет этому препятствовать.
Калле
На верхней палубе нет ничего, что могло бы защитить от ветра. Люди, собравшиеся у спасательных плотов, дрожат от холода. Подходя, Калле прикидывает на глаз их количество. Около сотни, не больше. В группе, которая следует за ним, всего человек двадцать – тридцать.
И он нигде не видит Винсента.
Калле берет Альбина на руки. Лу бежит рядом. В ушах все еще слышится голос Пии:
Он слишком давно держится изо всех сил, чтобы и дальше сохранять самообладание. Только дети удерживают Калле от того, чтобы не сойти с ума, а именно сознание того, что он должен помочь им. Может быть, это именно они спасают его, а не наоборот.
Марисоль стоит у одной шлюпбалки, инструктируя пассажиров, которые тянут канаты, чтобы спустить спасательный плот на воду, потом бежит к следующей. Она очень бледная и сосредоточенная. Над верхней губой девушки запеклась кровь. Две сотрудницы в униформе уборщиц раздают нуждающимся одеяла. Один из официантов из «Посейдона» помогает пассажирам надевать спасательные жилеты.
Калле смотрит за борт, за пределы границ «Харизмы». Нигде не видно земли. Но на Балтике штиль. И уже рассвело. После всего, что произошло этой ночью, природа протягивает несчастным людям руку помощи.
Калле спускает Альбина на палубу. Берет одеяла себе и детям. Радуется, что они одеты более или менее тепло.
Если им удастся спастись, то у него получится совершить хотя бы одно доброе дело.
Они просто обязаны спастись.
Среди пассажиров началась драка за спасательные жилеты. Официант из «Посейдона» пытается разнять разъяренных людей, нервно объясняя, что жилетов достаточно на всех, и даже с лихвой. Но его никто не слушает. И Калле невольно думает, что Пия сейчас за несколько секунд бы все уладила.
Что-то от настоящей Пии осталось в этом существе.
Это то, чем Пия стала. И Дан Аппельгрен тоже. Хотя он мог говорить. И мог думать. Дан стал монстром, но, может быть, он был монстром и до того, как заразился?
Калле смотрит на Лу. Думает, правильно ли они поступили, что не стали рассказывать Альбину о его маме. Интересно, можно ли как-то помочь тем, кто заразился? Могут ли они снова стать сами собой?
Мог бы излечиться тот парень, которого он убил в столовой?
В конце концов Калле заставляет себя перестать раздумывать над этими вопросами. Сейчас нужно сосредоточиться на том, чтобы отсюда выбраться.
– Я пойду помогать тем, кто спускает на воду плоты. – Калле старательно заворачивает Альбина в одеяло. – Я хочу, чтобы вы оказались на одном из первых, потому что сначала будут спускать лучшие.
Мальчик почти не реагирует.
– Мама! – вдруг кричит Лу. – Я вижу маму!
Альбин в первый раз за долгое время поднимает глаза. Лу бежит к группе людей, вышедших на палубу. Ее одеяло соскальзывает с плеч и развевается на ветру. Женщина со светлыми волосами распахивает объятия и бежит навстречу. Она громко плачет.
Калле берет Альбина за руку. Они подходят к Лу, которая крепко обнимает маму и прячет лицо на ее плече. Калле не видит их лиц, но, несмотря на ветер, слышит, что обе плачут.
Мортен
Он отпивает из бутылки, хотя почти не чувствует вкус алкоголя. Когда он входит в спа-центр, под ногами хрустит битое стекло. Здесь слабо пахнет хлоркой и ароматическими массажными маслами. Кругом стоит тишина. Прямо перед Мортеном стойка администратора, а за ней еще одна стеклянная стена. Оттуда струится слабый свет, и мужчина понимает, что там есть окна. Одна из дверей приоткрыта. Мортен подходит к ней, минуя несколько маленьких диванов. На журнальном столике стоит чаша с водой, в которой плавают розовые пластмассовые цветы с толстыми лепестками. На полке на стене лежат глянцевые журналы. На обложках смеются женщины, откидывая головы назад и показывая свои профессионально отбеленные зубы. Некоторые из них едят яблоки. Мортену кажется, что они следят за каждым его движением, когда он идет мимо инвалидной коляски.
Где-то впереди слышится всплеск.
Мортен заглядывает в следующее помещение. Там на полу длинный резиновый коврик ведет к бассейну. Его край невысокий, всего четыре ряда кафельной плитки. За бассейном видны большие окна во всю стену. На фоне серого неба слабо светят фонари. Облака плывут невероятно быстро. Когда Мортен смотрит на них, ему кажется, что паром тоже летит вперед, хотя очевидно, что он стоит на месте.
– Силла, – зовет Мортен. – Ты здесь?
Он идет дальше. Резиновый коврик скрипит под ногами. Он идет мимо дверей раздевалок, саун, кабинетов, где массажные столы стоят за стеклянными перегородками.
Отсюда открывается вид на нос корабля. На палубе лежат горы трупов. Какой-то мужчина в серой ветровке ползет по полу, опираясь только на локти. Мортен снова прикладывается к бутылке.
– Силла, – кричит он. – Где ты?
Собственный пьяный голос эхом отдается в его ушах. Никогда еще Мортен не чувствовал себя более одиноким.
Через бортик бассейна выливается немного воды. Он видит, что вода слегка окрашена в розовый цвет. Внутри Мортена разливается холод. Он заставляет себя подойти ближе, чтобы заглянуть в бассейн. Дорожки бассейна отделены красными канатами. Но в воде никого нет.
– Силла?
Мортен слышит, как двигается кто-то очень мокрый. Шаги хлюпают по полу.
Из-за бортика показывается чья-то рука. Хватается за край. Появляется профиль Силлы. Он отражается и искажается в воде. Она поворачивается к Мортену и смотрит абсолютно пустыми глазами. Что-то хрустит у нее в шее. Вода струится по ее лицу и капает с коротких волос.
Силла опирается на бортик бассейна. Потом встает у окна. Белая кофточка прилипает к худому телу. Мортен не может оторвать глаз от ее ног, которые просвечивают через мокрую юбку. Они невероятно худые, потому что очень давно не действуют. Бедра не соприкасаются друг с другом. Колени торчат вперед, как странные наросты.
Юбка чавкает и хлюпает, когда Силла делает шаг навстречу мужу. Она покачивается, но не падает.
Делает еще один шаг навстречу.
Лицо женщины искажено гримасой боли. Это выражение Мортену хорошо знакомо. Он много раз наблюдал его раньше. Жена всегда старалась его скрыть, потому что хотела казаться чертовски мужественной. Но на этот раз она, кажется, не думает о том, как она выглядит. Кажется, она вообще ничего не понимает, только смотрит на Мортена.
Что происходит в ее голове?
– Силла?
Еще один шаг. Зубы женщины, соприкасаясь друг с другом, щелкают, как ножницы.