Матс Страндберг – Кровавый круиз (страница 39)
Но ведь Йоран записал свой номер телефона. Делать это было совсем не обязательно.
Интересно, он остался бы, если бы она его попросила прямо?
Марианна очень устала от самой себя. Она совсем не меняется. Остановилась в развитии уже в первые годы одиночества. Никогда ее жизнь не станет лучше, потому что
Смешно было надеяться, что можно убежать от самой себя. Глупая, трусливая Марианна! Йорану не потребовалось много времени, чтобы понять, что она из себя представляет. Он это понял еще до того, как они оказались вместе в постели, но решил не бежать, пока не получит свое.
Почему в ней должно периодически подниматься черное облако отчаяния и безысходности? Что это за пустота поселилась в ее душе, которую ничто не может заполнить? Самое ужасное – это что люди видят это в ней издалека. Неудивительно, что все они стараются держаться подальше.
Марианна смотрит на воду, бурлящую вокруг борта судна далеко внизу. Такая холодная. Такая глубокая.
Кто будет искать ее, если она исчезнет этой ночью? Когда паром причалит в Стокгольме, служба уборки, наверное, укажет в отчете, что в одной из кают остались личные вещи. Но если она сейчас спустится в каюту, соберет чемодан и выбросит его за борт, а потом прыгнет сама? Никто ее не хватится несколько недель вплоть до Рождества. Тогда, возможно, начнется расследование, кто-то посмотрит на выписку с ее счета в банке и увидит, что последнее, что она купила, это две кружки пива на финском пароме.
Марианна отходит от бортика. Ей стыдно за свои больные фантазии и то мазохистское удовольствие, которое они ей доставляют. В последнее время она посвящает им слишком много времени. Лучше начать решать кроссворды и судоку.
Краем глаза она видит движение и вздрагивает. Мужчина на скамейке встал и направляется к ней:
– Простите, что я вас напугал. Просто захотелось спросить, все ли с вами в порядке и как вы себя чувствуете.
Его голос глубокий и мелодичный. Даже молодой. И очень чистый. Когда на лицо мужчины падает свет, Марианна видит, что ему можно дать чуть больше тридцати. Наверняка он замерз еще больше, чем она, в своей тонкой рубашке.
– Спасибо, хорошо, – отвечает Марианна и быстро вытирает глаза. – Просто сегодня какой-то очень странный вечер.
Ей кажется, или он выглядит грустным?
– Я отказался от предложения руки и сердца. А вы?
Дан
Дан стоит у кровати и проталкивает член в рот Александры. Когда дальше дороги нет, он ждет пару секунд, чувствует ее рвотные позывы, но потом ее горло расслабляется, и он может проникнуть на всю длину. Он остается там некоторое время. Дан уже отодрал ее в свое удовольствие, и женщина на все соглашалась, расслабленная липким пойлом из магазина беспошлинной торговли и таблеткой транквилизатора, которую он уговорил ее добавить. Сам он ничего не принимал, но это и не нужно. У него такая эйфория, как никогда. Скоро уже наступит финал, но Дану хочется оттянуть этот момент, он чувствует, что если продолжать долго-долго, то можно прорваться через границы этого мира в потусторонний. Что член, как ракета, выбросит его прямо в вечность.
Время от времени он смотрит на свое отражение в зеркале на столике, который стоит около кровати. Немного выгибается, чтобы ракурс стал еще удачнее.
Дан слегка хлопает партнершу по щекам здоровой левой рукой. Ласкает ее лицо, дразнит, притворяется, что зажимает ей нос. Хочет задушить ее своим членом.
Голова болит так, что ее почти слышно. Что-то трещит и хрустит под черепными костями и над нёбом. Сердце стучит так часто, что вот-вот разорвется. Дан никогда до этого не чувствовал такой эйфории. Она ни на что не похожа. Именно здесь он должен сейчас находиться. И именно сейчас. Все правильно. Все совпадает. Даже головная боль доставляет наслаждение. Нервные окончания уже не различают ощущений. Они сливаются воедино, усиливая друг друга. Все чертово тело готово взорваться новогодним фейерверком. Будто каждая его клеточка ждет оргазма.
Дан выскальзывает изо рта Александры, на члене остается много слюны, женщина дышит тяжело, с придыханием.
– Чувствуешь вкус своей вагины? – шепчет он. – Он тебе нравится?
Александра мычит что-то нечленораздельное, когда Дан наклоняется к ней, захватывает ее руки и прижимает к кровати над ее головой. Его правая рука болит, но боль доставляет наслаждение, и он легонько кусает женщину за мочку уха.
Верхние зубы вдруг подгибаются. Выпадают и исчезают в ее волосах.
Дан отпускает руки партнерши, ищет пальцами в черных локонах. Александра смотрит растерянно. Дан достает зубы и рассматривает их в свете лампы. Один из них раскололся вдоль. В голове разливается новая волна боли, Дан чувствует вкус крови. Сердце неистово бьется.
Дан бежит к зеркалу, путаясь в брюках, которые болтаются на лодыжках. Открывает рот. Едва узнает свое лицо без двух передних зубов. Остальные зубы тоже начали качаться. Дан закрывает рот, ждет, пока он наполнится кровью, перед тем как проглотить ее. Почти испытывает оргазм, когда теплая кровь течет в глотке.
– Что ты делаешь? – ноет Александра в кровати.
Боль становится почти невыносимой. Дана пробирает дрожь. Эйфория граничит с паникой.
Чувствовал ли он когда-либо в жизни что-то подобное?
Александра выползла из кровати и встала за спиной Дана. Он осторожно трогает зубы указательным пальцем. Они выпадают и оказываются на языке. Дан обсасывает с них кровь и выплевывает в пригоршню. Александра что-то говорит, но он ее не слышит: слишком громкие звуки раздаются в его голове.
Но в то же время замолчало что-то другое. Пропал звук, о котором Дан никогда не думал, потому что он всегда был с ним.
Сердце перестало биться. Просто больше уже не может.
Дан закрывает глаза. Готовится погрузиться во тьму, которая рада его поглотить.
– Что происходит? – плачет Александра.
Дан открывает глаза. Женщина стоит рядом с ним. Ее взгляд прояснился, она смотрит на его руку, на его лицо… и вскрикивает.
«Она – последнее, что я увижу в этой жизни», – думает Дан.
Но тьма его не поглощает.
– Ты ударился обо что-то? Тебе нужно к врачу…
Александра натягивает трусы. Надевает через голову свой ярко-розовый топ.
– Нам нужно найти кого-то, кто сможет оказать помощь, – бормочет она.
Дан пытается ответить:
Его разбирает смех. Его отражение в зеркале выглядит очень странно – нижняя часть лица обвисла.
В голове раздаются новые звуки. Что-то белое мелькает во рту, и Дан снова наклоняется к зеркалу.
Новые зубы.
Страх и растерянность сделали тело Александры горячим. Оно сияет у Дана перед глазами, согревает его спину, как солнце в холодный весенний день. Он смотрит на нее через зеркало.
То, что Дан чувствует, уже нельзя назвать похотью. Это что-то совершенно другое.
Он хочет разорвать женщину. Разворотить ей живот. Погрузить в массу органов свое лицо и высосать оттуда все до последней капли.
Мортен
Мортен сидит на кровати, уставившись в старый дребезжащий телевизор. Он медленно переключает каналы, наблюдая за трансляциями из двух ночных клубов парома и пытаясь разглядеть там Альбина. Его слух напряжен. Время от времени ему кажется, что он слышит, как кричит женщина.
Мортен пьет коньяк из пластикового стакана, который взял в туалете, но боль не проходит. Занавески на окне задернуты. Он боится посмотреть в окно и увидеть там ее лицо.
Этот проклятый сон никак не выходит из головы. Страх печально урчит глубоко в груди. И Альбин пропал.
Мортен делает новый глоток. Несколько капель падают на живот, и он раздраженно их вытирает. Рассматривает стакан, видит прямую тонкую трещину в пластике.
Что случилось с Аббе?
Не надо было оставлять его вместе с Лу.
Мортен уверен, что они говорили о нем. Лу, конечно, верит всему, что ей напела Линда. А Альбин так любит свою кузину, что готов поверить любому ее слову.
У самого Мортена конечно же нет шанса сказать хоть слово в свою защиту.
Все, что он старался держать под контролем, выросло до огромных размеров. Скоро внутри его тела совсем не останется места для него самого. Сколько еще он сможет бороться? Когда уже придет пора сдаваться? Он может положиться только на самого себя. Остальные его предали. Неужели Силла и Линда действительно думают, что он не замечает многозначительные взгляды, которыми они обмениваются? Наверное, они весь вечер перемывали ему косточки и жалели детей. Мортен видит, что Альбин все чаще его избегает.
Он поворачивает стакан так, чтобы не видеть трещину, делает еще один глоток. Ради Аббе он готов на все что угодно, но жена и сестра пытаются настроить сына против него.
Мортен дает волю слезам. Его плач напоминает стон дикого зверя. Он так устал стараться все делать правильно, когда никто ничего не замечает и не ценит.
Все жалеют Силлу в инвалидной коляске, а его – никто. Никто ни разу не спросил, каково ему. Ни разу не сказал:
Он в ловушке. Если он уйдет, то это только подтвердит, какая он свинья.
Мортен косится на занавески, они не шевелятся. Слушает шум дождя, стучащего в окно. Крики, если они и были, затихли.