Матс Страндберг – Кровавый круиз (страница 29)
Мадде отрывает кусок туалетной бумаги и сминает в комок. Вытирает рот. Слегка проходится за ушами.
– Черт побери! – повторяет она.
И встает в ожидании следующего приступа тошноты, но он не наступает. Проверяет, не осталось ли пятен на одежде. Бросает бумагу в унитаз и смывает.
– Да, – отвечает Мадде, – стало полегче.
Но на смену тошноте пришла пульсирующая головная боль. Как будто уже настало похмелье. Мадде проводит указательными пальцами под глазами и видит, что они все в туши.
– Это хорошо. – Сандра снова гладит подругу по спине.
И смотрит на Мадде с тем же материнским выражением, с которым успокаивает свою дочь. Прекрасными, добрыми, полными сострадания глазами.
– Ты не против, если я пойду с Пео в его каюту? – спрашивает она.
Мадде требуется пара секунд, чтобы понять, о чем идет речь.
– Сейчас? Но ведь мы еще веселимся.
– Он уже прилично надрался. Думаю, что у него уже плохо стоит, еще чуть-чуть, и мне уже не будет от него никакого толку.
– А я? А мне что делать?
– Ты можешь побыть с остальными. Тому парню… как там его зовут… ты явно нравишься.
– Черт бы побрал и тебя тоже. – Мадде делает шаг назад и прислоняется к кафельной стене. – Я думала, что мы сегодня будем веселиться. Мы же договорились.
– Но мы и веселимся. – Сандра беззаботно смеется.
– Ты всегда вот так вот. Как только есть с кем обжиматься, ты теряешь интерес к другим людям. Особенно ко мне.
– Успокойся. Просто тебе обидно, что ты не первая кого-то нашла. Ты бы на моем месте сделала то же самое, но я бы не обиделась.
Взгляд Сандры стал жестче.
– Вот, значит, как? – Злость придает Мадде энергии. И даже довольно много. – Ты просто чертовски добра. Но мне, может быть, кажется, что очень некрасиво забывать обо мне, как только появляется член в поле зрения.
Сандра смотрит на подругу. И еще до того, как она открывает рот, Мадде уже знает, что сейчас она произнесет какую-нибудь приторно-ханжескую гадость.
– Я понимаю, что у тебя сейчас сложный период из-за потери работы и всего остального, но не надо перекладывать вину на меня, на самом деле я этого не заслужила.
Сандра отпирает замок и вылетает из кабинки. Мадде смотрит на дверь, которая захлопнулась за ней.
– Тебе бы лучше заткнуться! – кричит она. – Ты просто эгоистичная гребаная шлюха!
Как это могло случиться? Почему все произошло так быстро?
Голова раскалывается на части, как будто ее раздирают изнутри железные когти. Мадде выходит из кабинки. Сандры нет.
Мадде пьет воду из крана одной из раковин. Ей наплевать, что на нее глазеет девица, вышедшая из соседней кабинки. Мадде выпрямляется. Зеркало показывает, что выглядит она на удивление хорошо. Только глаза немного красноватые.
Она пытается собраться с мыслями. Старается понять, что это в действительности на нее нашло.
Сандра права.
Мадде выбегает из туалета. Снова заходит в душный и влажный караоке-бар. Дан на сцене один поет «Как лихорадка в сердце моем», она пробирается сквозь толпу визгливо подпевающей публики.
Сандры нет за столом. От нее остались только несколько розовых перьев. Ее ухажер тоже исчез. Но поросячья морда просиял, увидев Мадде. Он подзывает ее жестом. На столе полно недопитых бокалов.
– Иди сюда.
Мадде падает на кресло рядом с парнем, потому что не знает, что ей делать.
Лассе протягивает Мадде стопку. В темноте она не видит, что там налито, но жидкость маслянистая. Она осторожно нюхает. Пахнет малиновым желе.
– Пей до дна! – кричит кто-то из компании.
Мадде кивает. Придется пить. Это единственный способ избавиться от головной боли. Если не выпить, то ей уже не взбодриться.
Алкоголь мягко течет по горлу, его почти не приходится глотать.
Поросячья морда протягивает еще одну стопку:
– Твоя подружка пошла в каюту с Пео. Можешь выпить ее порцию.
Мадде изучает фигуру Дана, стоящего на сцене. Ворот его рубашки расстегнут, обнажая часть груди. Наверняка у него славные кубики мышц на животе и полоска волос, которая стрелой уходит в пах.
Мадде пока еще не собирается ложиться спать.
Когда она выпила вторую стопку, Лассе придвинулся ближе. Начал играть ее волосами.
– Ваша каюта свободна, – говорит он. – Мы могли бы там уединиться и побеседовать о жизни в спокойной обстановке.
Мадде мотает головой. Сил нет ответить словами. Его пальцы застывают в волосах Мадде.
– Да ладно, пойдем.
– Нет, – отвечает женщина и смотрит ему прямо в глаза, радуясь, что снова может сфокусировать взгляд.
Сначала Сандра, а теперь еще вот этот. Хватит с нее дерьма на сегодня.
– Как это нет?
– Что непонятного? Ты что, не говоришь по-шведски?
Лассе облизывает передние зубы. Поросенок рассердился. Он просто в бешенстве. Мадде начинает хохотать.
Парень отдергивает руку, при этом голову Мадде будто колют несколько иголок, потому что несколько волосинок застряли у него между пальцами. Она продолжает смеяться, но ей уже не смешно.
– Я так и знал. Ты просто хотела выпить на халяву, а потом продинамить. Ну что, довольна теперь, жирная шлюха?
Друзья Лассе косятся на них. Кажется, они замечают, что что-то не так.
– Значит, ты считаешь, что я тебе задолжала трах? Можешь расслабиться, ты не в моем вкусе.
Глаза парня еще больше темнеют.
– Да, я уже понял, кто в твоем вкусе. Я заметил, как ты на него пялишься. – Лассе махнул рукой в сторону сцены. – Аппельгрен не более чем чертов неудачник. Весь Стокгольм знает, как он обходится со своими шлюхами. Он их бьет. И еще кое-что похуже. Но тебе, конечно, очень нравятся
Парень плюется на последних словах. Что за чушь он несет? Он думает, что Мадде поверит в то, что он говорит про Дана? Разве есть хоть один знаменитый человек, про которого не разносили бы гадкие слухи? Но она не собирается говорить все это вслух, потому что это только добавит масла в огонь.
– Все девки – непроходимые дуры, – продолжает Лассе. – Когда встает вопрос выбора, бегаете за теми, кто вытирает о вас ноги. Я отличный парень, но что мне за это перепадает? Никому не нужны классные парни, что бы дуры ни говорили.
– Думаю, что проблема не в этом. А в том, что ты такой отвратительно страшный и очень-очень себя жалеешь. Это не сексуально.
– Ты тоже не шибкая красавица, – шипит Лассе. – Но тебе все равно никогда не понять. Девкам достаточно приоткрыть сиськи и помахать краем юбки, чтобы заполучить любого парня.
– Похоже, что ты завидуешь. Ты, случайно, не гей?
– Ты такая страшная, что любой захочет сменить ориентацию.
– Вот как? Почему ты тогда хотел пойти со мной в каюту?
– Потому что за версту видно, какие вы дешевки – ты и твоя подружка, – а мне было лень напрягаться.
Мадде размахивается, но рука проскальзывает в нескольких сантиметрах от головы парня. На его лице написано злорадство. Друзья поднимаются из-за стола.