Матс Страндберг – Дом (страница 52)
– Он наконец едет? – спрашивает она.
– Кто?
Голос Юэля звучит странно, словно его душат.
– Бьёрн, конечно же. – Мама с трудом садится в постели.
Юэль не говорил ей, что Бьёрн должен приехать сегодня. Не хотел разочаровывать, если брат опять отменит поездку.
Попытки найти естественные объяснения превратились в рефлекс, но теперь это уже не имеет значения.
– Да. – Юэль откашливается. – Он приедет с минуты на минуту.
Мама кивает:
– Мы должны угостить его кофе. После долгой дороги.
– Я все устрою, когда Бьёрн приедет.
Мама проводит левой рукой по волосам. Заправляет выбившуюся прядь за ухо.
– Я слишком страшная? – взволнованно спрашивает она.
Юэль мотает головой:
– Ты отлично выглядишь.
У мамы довольный вид.
Мама несколько раз быстро моргает. Кашляет.
– Ты в порядке? – спрашивает Юэль.
Мама молча смотрит на него, не меняясь в лице. Секунды идут. Кажется, что они растягиваются в вечность. Снова у мамы появляется другой взгляд. Кто-то смотрит сквозь нее.
– Я слышала, как вы говорили обо мне сегодня ночью, – говорит она.
Юэль сидит не двигаясь, но журнал скатывается с коленей на пол.
– Чему ты удивляешься? Я думала, вы меня заметили.
Мама хихикает, как маленькая девочка, как ребенок, выучивший новый стишок, а Юэль – взрослый, который должен притвориться, что его это впечатляет.
– Папа? – спрашивает Юэль. – Это ты?
Снова стук в дверь, Юэль смотрит туда и видит в прихожей Бьёрна с бумажным пакетом из пекарни в руках. Зачесанные назад волосы стали тоньше, но брат здоров и успешен. Здесь его южный загар, футболка поло и шорты цвета хаки с огромным количеством карманов выглядят неуместно.
– О чем вы тут болтаете? – спрашивает он, шутливо изображая западно-шведский диалект.
Но Юэль видит, что, заходя в комнату, брат нервничает.
– Привет, дружок! – кричит мама. – Как же я рада тебя видеть! Что вкусненького ты принес? Это мне?
– Да, насколько я вижу, других красавиц здесь нет. Наклоняясь над кроватью и обнимая маму, Бьёрн бросает взгляд на Юэля. Очевидно, что он шокирован маминой худобой. И тем, насколько она состарилась с тех пор, как сюда переехала.
Закончив обниматься, мама открывает пакет и заглядывает внутрь.
– Ванильные сердечки, – радостно восклицает она. – Мои любимые. Ты не забыл.
Нина
На лестнице пахнет кухонными испарениями и затхлой дождевой водой. Нина немного запыхалась, поднявшись на третий – и последний – этаж. Две двери, но только на одной табличка с именем: «РЁННБЕРГ ДАЛИН». Кнопка звонка на ощупь сальная. Из квартиры доносится начало бетховенской «К Элизе».
Слышатся шаги. Пауза, и Нина предполагает, что на нее смотрят в глазок. Каждая проходящая секунда свидетельствует о сомнении того, кто стоит за дверью.
Наконец звякает дверная цепочка, затем щелкает замок, и дверь открывается.
Без косметики Юханне на вид лет двенадцать. На ней белый фланелевый халат, ногти на ногах покрашены в ярко-розовый цвет.
– Привет. Спасибо, что разрешила прийти.
Голос Нины эхом разносится по подъезду. Юханна зевает. Прислоняется к дверной коробке:
– По телефону ты нагнала туману.
– Можно войти? Это не займет много времени, обещаю.
– Не знаю. Здесь такой бардак…
– Это меня не волнует.
Юханна поднимает одну бровь:
–
– Дома у каждого из нас может твориться что угодно, – говорит Нина. – А вот на работе важно поддерживать порядок.
Господи, она говорит, как старая бабка. Но Юханна кивает, хоть и с большой неохотой.
Нина заходит за ней в квартиру. Клочья пыли вдоль стен. Горы одежды на диване. Грязные тарелки на журнальном столике. Одна дверь приоткрыта, и внутри Нина видит груды одежды на полу и волосатую ногу, которая свисает с кровати.
Юханна выходит на балкон и закуривает. Нина становится рядом с ней. Кладет руки на металлические перила, окрашенные в белый цвет. Они смотрят на парковку и трехэтажные дома в округе. Между домами виднеется футбольное поле. За ним, вне пределов видимости, находятся «Сосны». Юханне было так близко до работы, что ее частые опоздания даже впечатляют.
– Так что? – Юханна убирает зажигалку в карман халата. – Вам нужно кого-то подменить на работе?
– Нет. Я просто хотела спросить о той ночи, когда ты ушла с работы.
Юханна оборачивается к ней:
– То есть?
– Что тогда произошло?
Юханна сбрасывает пепел через перила. Смотрит на Нину, и ее глаза суживаются:
– В смысле? Я ничего не сделала.
Но теперь она знает, что на то у Юханны могли быть веские причины.
– Нет, все в порядке, – успокаивает девушку Нина. – Никто так и не думает. Но Файзал сказал, что ты испугалась. И я просто хочу узнать, что случилось.
Юханна снова оборачивается к парковке. Наклоняется вперед, упираясь локтями в перила. Затягивается:
– Не хочу об этом говорить. Ты все равно не поймешь.
– А что, если пойму?
Юханна мотает головой.
– Это как-то связано с Моникой? – спрашивает Нина.