Матильда Старр – Замуж за Морозко. Без шапки не выходить (страница 3)

Но тут тепло внутри начало угасать. Сначала незаметно – просто перестали гореть щеки. Потом похолодели пальцы в перчатках. Стали мерзнуть ноги, несмотря на толстые шерстяные чулки и высокие сапоги.

Действие зелья заканчивалось! Неудивительно…

Я огляделась и заметила чуть поодаль поваленное дерево. Подойдет для привала. Стряхнув снег с бревна, я опустилась на него, сбросив тяжелый рюкзак на землю. Искорка вылез из-под воротника и устроился у меня на коленях, озабоченно глядя мне в лицо.

– Все хорошо, малыш, – я расстегнула рюкзак онемевшими пальцами, – сейчас попью горячего чаю, и пойдем дальше.

Чай во фляге был едва теплым. Ничего, пара капель зелья – и будет кипяток. Я полезла в рюкзак за маленьким флаконом, аккуратно завернутым в мягкую тряпицу.

Пусто.

Я растерянно заморгала, не веря своим глазам. Где флакон?! Я точно брала его! Завернула в тряпку, чтобы не разбился, и положила именно сюда!

Может, выпал?

Я лихорадочно перебрала содержимое рюкзака. Вытряхнула на снег плед, еду, веревку, огниво, запасные перчатки. Перевернула рюкзак вверх дном. Проверила каждый карман, каждую складку.

Ничего.

Зелья не было.

Пальцы у меня одеревенели так, что я еле шевелились. Я растирала их, пытаясь вернуть чувствительность, но тщетно. Холод полз по рукам, по ногам, забирался под одежду, несмотря на все заговоры на теплоту, которыми я пыталась зачаровать свое старенькое пальто.

Зелья не было.

Лейнала!

Утром, в общежитии. Когда я ходила за печатью в канцелярию. Я оставила рюкзак внизу. А когда спустилась, Лейнала стояла рядом… Она порылась в моих вещах и вытащила флакон!

Я сжала кулаки, но тут же разжала – от боли. Пальцы онемели и совсем не слушались, будто не мои.

Ну и что теперь делать?..

Вариант первый: развернуться и идти обратно. Немедленно. Пока еще могу двигаться. Пока не замерзла окончательно. Вернуться в общежитие, наплевав на цветы, на экзамен, на все… Но тогда я получу незачет. Вылечу из Академии. Не смогу создать лекарство для папы. А Вивиан и Лейнала будут торжествовать.

Вариант второй…

Я подняла голову и посмотрела вперед. Возвышенность была совсем близко. Меньше километра. За ней – поляна с зимнецветами. Я почти дошла!

И тут я вспомнила. В библиотеке, когда изучала информацию о зимнецветах, читала не только о том, где они растут. Там было еще кое-что про их свойства. Лепестки можно не только использовать как ингредиент для зелий. Если растереть свежесорванный цветок в ладонях, он выделяет тепло. Магическое тепло, которое согревает изнутри. Эффект слабее, чем у зелья, но этого должно хватить, чтобы дойти обратно до Академии!

Просто нужно сорвать не один цветок, а два. Один растереть сразу, чтобы не окоченеть. Второй забрать для зелья.

Дрожа, я посмотрела на поляну, потом на тропу назад.

Я справлюсь. Дойду, найду добуду, согреюсь и вернусь.

– Идем, Искорка, – решительно сказала я, запихивая вещи обратно в рюкзак.

Дракончик жалобно пискнул.

– Мы почти на месте. Совсем чуть-чуть осталось.

Я закинула рюкзак на плечи – он показался еще тяжелее, чем утром – и двинулась вперед.

***

Подъем на возвышенность дался тяжело. Ноги проваливались в снег, дыхание сбивалось, в груди кололо. Холод сковывал движения, каждый шаг требовал усилий. Я шла, стиснув зубы, повторяя про себя как мантру: «Еще немного. Еще чуть-чуть. Почти дошла».

Искорка изо всех сил пытался помочь. Он вылез из-под воротника и устроился у меня на плече, периодически выдыхая в воздух струйки пламени. Теплые – но такие маленькие, такие слабые. Он старался, мой малыш. Но его крошечного огня было недостаточно против настоящего зимнего холода.

– Спасибо, – прошептала я, поглаживая его озябшими пальцами. – Ты молодец.

Наконец я добралась до вершины возвышенности и увидела внизу поляну.

Она была именно такой, как на картинке в гербарии: круглая, открытая, покрытая толстым слоем снега. Где-то там, внизу, должны быть зимнецветы. Мое спасение.

– Вот она! – выдохнула я. – Почти дошли!

Спуск оказался еще труднее подъема. Я несколько раз поскользнулась, чуть не упала. Рюкзак тянул назад, ноги подкашивались. Но я шла. Шаг за шагом. Потому что внизу была поляна. Цветы. Тепло.

Нужно было просто дойти. Просто дойти и найти цветок.

Но ноги становились все тяжелее, я не чувствовала пальцев. Руки тоже онемели – я с трудом шевелила ими. Лицо горело, хотя на самом деле, наверное, было ледяным.

Я сделала шаг. Еще один. Нога соскользнула, и я упала на колени в снег.

Неважно. Встану. Сейчас встану.

Я попыталась подняться, но не смогла. Снова рухнула.

Голова закружилась. Поляна поплыла перед глазами.

Холод теперь был не только снаружи – он пробрался внутрь, заполнил все тело. Странное ощущение. Будто я погружаюсь в стылую воду, медленно, но неотвратимо.

Дрожь внезапно прекратилась.

Мысли в голове становились вязкими, путанными. Сосредоточиться было трудно. Зачем я здесь? Куда иду? Было что-то важное. Но не помню что.

Хотелось лечь. Просто лечь на снег и закрыть глаза. Немного отдохнуть. Всего минутку. Я так устала. Поспать бы… Сугроб под щекой был мягким. Как прохладная подушка жарким летним днем.

Я закрыла глаза.

Где-то далеко-далеко пищал Искорка. Бедный малыш. Не плачь. Я лишь отдохну пару минут…

И тут я услышала голос.

Мужской. Низкий. Насмешливый.

– Тепло ли тебе, девица? Тепло ли тебе, красная?

– Издеваетесь? Какая же я красная, если уже синяя… – онемевшими губами проговорила я.

Сквозь пелену, застилавшую глаза, я различила темную тень. Большую. Высокую. Она нависла надо мной, заслоняя серое небо. Ледяное чудовище? Неужели легенды оказались правдой?! Я попыталась закричать. Губы шевельнулись, но не издали ни звука.

Темнота накатила волной, поглотив меня целиком.

Глава 4

Я очнулась в тепле.

Это было так неожиданно, так странно после ледяного холода, что я несколько секунд просто лежала, боясь пошевелиться. Под щекой была мягкая подушка – настоящая, перьевая. Тело укрывала тяжелая перина, от которой исходило приятное тепло. Я чувствовала пальцы на руках и ногах. Они болезненно покалывали, но двигались. Я была жива.

Жива!

Рядом со мной что-то зашевелилось, и я почувствовала знакомое прикосновение шершавого язычка к щеке.

– Искорка! – воскликнула я, открывая глаза.

Дракончик сидел на подушке рядом с моей головой, и его золотистые глаза смотрели на меня с таким облегчением, что у меня защемило сердце.

– Прости, малыш, – я с трудом протянула к нему руку. – Напугала тебя…

Он тихонько заурчал и ткнулся мордочкой мне в ладонь.

Только тогда я огляделась по сторонам – и замерла, забыв даже дышать.

Я лежала в огромной зале. Потолок уходил вверх метров на десять, а может и больше. Стены, пол, колонны, поддерживающие своды – все было будто вырезано изо льда. Не прозрачного, а матово-белого, словно застывший снег. По стенам вились причудливые узоры – завитки инея, кристаллические цветы, замерзшие водопады. Все мерцало и переливалось в свете, исходящем неизвестно откуда – потолок светился мягким, ровным сиянием, похожим на лунное.