Матильда Старр – Я – твоя собственность (страница 32)
– Выкинь из головы весь тот бред, который ты только что подумала! – сказал Лаорр, и я почувствовала, что он улыбается. – Ты была восхитительна…
Я повернулась и утонула в глубоких омутах темно-синих глаз.
– Так на чем мы остановились? – хрипло прошептал он и положил горячую ладонь между ног, слегка пошевелив пальцами.
Я охнула, чувствуя, как накрывает знакомой волной возбуждения, как томительным предвкушением наливается низ живота. Лаорр склонился надо мной и поцеловал, долго и нежно, обещая этим поцелуем упоительное продолжение. Его руки были везде: мяли, гладили, тискали податливое тело. Дыхание смешивалось, воздух густел, раскалялся, каждый вдох давался с трудом. Я плыла, парила в жарком мареве страсти, огне объятий, сладости поцелуев
– Лаорр… – то ли просила, то ли приказывала – Возьми меня. Я хочу тебя там, в себе…
– Вот так? – хрипло ответил он, и я почувствовала жаркое дыхание на нежной коже раздвинутых бедер.
Горячий язык заскользил по промежности, лизнул горящий огнем бугорок.
– А-а-ах…
Мир качался, перед глазами плясали звезды, жалящие удары языка сводили с ума, рассылая по телу вспышки нестерпимого удовольствия. Я вплела пальцы в его волосы, выгнулась, стараясь прижаться плотнее к его губам пылающей плотью.
– Сладенькая, – бормотал он, обхватил ртом налитый кровью бугорок, втянул его внутрь, слегка посасывая и прикусывая зубами.
– Пожалуйста…Пожалуйста… – молила я, уже не зная о чем, чувствуя как изнутри поднимается дикий голод.
И словно в ответ на мольбы теплая тяжесть мужского тела. Я судорожно металась под ним, плакала от невыносимого желания, чувствуя, как возбужденный член скользит по мокрым складочкам, чуть вжимаясь и дразня, доводя до исступления.
– Мирая… – простонал Лаорр, врываясь в мое тело.
Я почти не почувствовала боли. Была мгновенная вспышка, которая сразу забылась в вихре самых невероятных ощущений. Ошеломляющих, ярких, настолько острых, что я почти потеряла сознание…
Две тьмы сталкивались и клубились, плясали как языки черного пламени, свивались и отступали. Две тьмы – моя и его. И в таком же диком, первобытном танце сплетались наши тела. Не было отдельно меня или Лаорра, было тело одно на двоих, одна кровь, одно сердце… Я чувствовала его желание, его наслаждение, его любовь и боль, будто они были моими. Я лежала под ним и была сверху, я отдавалась, и я же врывалась в изнывающее от страсти тело. Я плакала, и я осушала слезы поцелуями. Я чувствовала его тепло, пульсирующее внутри меня, сильное, твердое, и я же ощущала влажную, дрожащую глубину, мягкую, жаркую. Ощущения, чувства, эмоции смешались в дьявольский коктейль, усилились тысячекратно. И в этой безумной вакханалии боли и наслаждения, я летела к звездам, падая в бездну. Быстрее, быстрее… Несколько яростных толчков, взрыв, два стона, пойманные поцелуем…
Я изогнулась, впиваясь ногтями в спину Лаорра, и распласталась под ним, чувствуя, как тело прошивают упоительно сладкие судороги, одна за другой…
***
– Милый… – мне не хотелось нарушать то тихое и нежное, что окутало нас. Но это было необходимо. – Любимый…
Я почувствовала, как напрягся Лаорр, словно уже знал, о чем я сейчас его попрошу.
Глава 48. Мирая
Задать вопрос я не успела.
– Нет! – отрезал он и, откатившись от меня, замотался в покрывало.
Вот как?
– Да! Я хочу, чтобы все решилось сейчас… Почему мы не можем?..
– Потому… – рявкнул Лаорр, – … что ничего еще не закончилось! Одни боги знают, чего мне стоила эта ночь! Целовать тебя, держать в своих объятиях и любить, думая, что в любую секунду могу всего лишиться?!
– И что же теперь ты намерен делать? – ровно выговорила я, стараясь не выдать обиду и дрожь в голосе. – Отказаться от меня, чтобы не страдать? Отослать – с глаз долой – и ждать, не придет ли счастливая новость о наследнике?
– Поверь, Мирая… – Лаорр взял мою руку в свою ладонь и накрыл сверху другою: – Больше всего на свете я бы хотел не выпускать тебя из своей постели. Брать снова и снова, любить до изнеможения, ловить твои стоны и смотреть, как туманятся глаза от страсти… – слова звучали все жарче, его пальцы подрагивали. Он внезапно осекся и, помолчав, сказал уже куда спокойнее: – И всё это у нас будет. Не стоит торопиться. Я найду лучших лекарей и магов…
– Лекари? Маги? – с горечью повторила я и выдернула свою руку из его ладоней. – Что они знают, эти ваши лекари и маги?! Разве когда-нибудь темный женился на неучтенной полукровке? Нет! Пока король (чтоб он яблоком подавился!) не озаботился сохранением темной крови, таких браков, как наш, не было! Мало того, и неучтенных полукровок тоже не было. Нас не изучали, нас уничтожали!
Я подползла поближе к совершенно ошеломленному Лаорру и нависла над ним:
– Имейте в виду, дорогой супруг: я не подпущу к себе ни одного лекаря или мага, сколько б вы их ни нашли! Я не позволю им ставить над собой опыты!
– Но, Мирая…
– Да, я Мирая! – отчеканила я. – И поскольку речь идет именно о моей жизни, позвольте мне самой решать, что я хочу – умереть счастливой в ваших объятиях или влачить жалкое существование в надежде, что кто-нибудь когда-нибудь меня основательно изучит и что-нибудь посоветует!
Лаорр не смог ничего возразить. Он молча смотрел на мои голые груди, покачивающиеся у него перед носом.
Я ткнула его пальцем в плечо и яростно потребовала:
– Или сейчас же возьмите меня, или подите к дьяволу вместе с лекарями, магами и королем!
Мой воинственный пыл быстро иссяк, я обессиленно села рядом и добавила, чувствуя, как ворочается в горле горький ком:
– А я немедленно покину замок, потому что жить здесь… видеть вас… и не сметь коснуться… Наблюдать, как жизнь уходит из меня. И не знать – от чего. Действительно ли твоя магия меня убивает или я убиваю себя сама…
Так и не договорив, я позорно расплакалась.
Сильные руки обхватили меня и прижали к теплой груди. Лаорр усадил меня к себе на колени, баюкал в объятиях, как ребенка, шептал в макушку успокаивающие глупости. И было так верно, так правильно, и так сладко плакать, обвив его обеими руками, уткнувшись носом в большое плечо. И безумное напряжение последних дней, и страх перед неизвестностью, и выматывающая душу неопределенность, и стыд за свои безобразные крики, и обида на Лаорра – все это выплескивалось из меня слезами, вырывалось судорожными глухими рыданиями.
Наконец, слезы иссякли, и я уже просто всхлипывала, совсем не желая выбираться из надежных, уютных объятий в холодный враждебный мир с его нерешенными проблемами и неизвестностью.
Я протянула руку и бездумно провела пальцем по мокрому следу, оставшемуся на груди Лаорра от скатившейся слезы. Его кожа тут же покрылась мурашками. Я подула на нее, погладила…
– Мирая… – предостерегающе протянул Лаорр.
… Лизнула, чувствуя, как под ладонью забухало его сердце, скользнула языком в ямку над ключицами…
– Нам не следует…– уже менее уверенно сказал Лаорр.
Что там нам не следует, он договорить не успел. Я вплела пальцы в его волосы и, притянув голову к себе, прижалась губами к его губам в нежном, просящем поцелуе.
И он ответил на это поцелуй. Особенно. Горячо. Трепетно. Так, что сразу стало ясно: это его «да» и сейчас все случится.
Глава 49. Мирая
– Что мы делаем, это безумие, – простонал Лаорр, зарываясь носом в мои волосы и стискивая меня в объятиях.
Я не стала отвечать. Слишком много пустых разговоров.
– Люблю тебя! – прошептала тихо, в самое ухо.
И сразу же опалила дыханьем и прикусила чувствительное местечко на шее. Ни о чем не нужно думать… Если долго думать и сомневаться, я и сама могу испугаться…
Лаорр охнул, и через долю секунды я уже лежала на спине, а он навис надо мной, упираясь локтями. Его губы неумолимо приближались, я приоткрыла свои и подалась навстречу, дрожа от томительного предвкушения.
Это был поцелуй-искушение, поцелуй-наказание… сладострастная пытка, словно Лаорр хотел раз и навсегда свести меня с ума. Поцелуй-клеймо, жадный и отчаянный. В нем не было ласки и нежности, только первобытная дикая жажда и исступленное вожделение. Поцелуй-расплата, поцелуй-обещание, долгий-долгий…
Мир исчез, осталось лишь желание, яркое, острое. Оно жидким огнем бежало по венам, плавило кости, лихорадочной слабостью кипело в крови, разлеталось по комнате всхлипами и стонами…
Не прерывая поцелуя, Лаорр раздвинул мои ноги, и опустился между ними. Я застонала, чувствуя, как его возбужденный ствол скользит вдоль промежности, сминая влажную плоть, дразня и отступая. И как вторит этим движениям его язык, врываясь в мой рот жалящими ударами. Эта синхронность безумно возбуждала, делая желание почти непереносимым. Тело ломило, по коже пробегали волны жара. Я ерзала и выгибалась, терлась потяжелевшими грудями о его грудь, безмолвно моля о новых бесстыдных ласках.
Вбирать его, отдаваться ему, принадлежать и владеть одновременно… Разве может быть что-то слаще? Я хотела этого больше всего на свете, выстанывала его имя и свое жаркое «Прошу тебя…».
В сладком дурмане я не сразу поняла, что больше уже не лежу на спине, а стою на коленках, упираясь ладонями в изголовье кровати. Едва живая, готовая задохнуться… Горячая мужская ладонь легла между ног. Я застонала и выгнулась, стараясь прижаться как можно плотнее. Два пальца раздвинули мокрые складочки, немного покружили и с силой вонзились в меня, болезненно и упоительно сладко.