Матильда Старр – Ты – моя собственность (страница 34)

Я невольно потянулась губами к его губам, но он отстранился.

– Теперь об этом можно забыть. Вы больше не девственны. Каждое мое прикосновение будет губительно для вас. Простите… Но это был единственный способ разорвать… расстаться теперь уже навсегда.

Вот оно что! Наш умный король придумал способ от меня избавиться!

Боюсь, он кое-чего не учел. Меня. Я быстро – так чтобы не он не успел меня остановить – запечатлела поцелуй на его губах.

– Вы ошибаетесь, ваше величество. Ваши ласки меня не убьют, поверьте. Я точно знаю. Вы же сами назвали меня ведьмой!

Я старалась, чтобы мои слова звучали убедительно. Но только совсем не была уверена в том, что говорю. Одно я знала точно – лучше умереть на королевском ложе, чем провести всю жизнь вдали от него.

54

– Нет, – твердо сказал этот упрямец и сел.

– И что мы будем делать? – растерянно спросила я у его напряженной спины.

– Вы поедете…

– Домой… – подсказала я и напомнила: – Однажды вы меня уже отсылали.

«Ничего хорошего не вышло», – договорила я про себя. Но эти слова и так висели в воздухе.

Не вышло, и не выйдет никогда. Я чужая в семье Лаорра и Мираи, а попытка создать собственную закончилась крахом. И хорошо, что закончилась раньше, чем я превратила свою жизнь в ад. И не только свою. Затея со свадьбой с самого начала была глупой. Когда любишь одного, не стоит выходить замуж за другого. Во всяком случае, за того, кто этого не заслужил. Саймор слишком хорош, чтобы получить жену, чье сердце занято, и которая в постели будет сравнивать его с тем, желанным. Рано или поздно мы бы возненавидели друг друга. Потому что время не лечит, оно лишь расставляет все по своим местам.

– Я не могу рисковать вами, – в голосе короля слышался гнев. И этот гнев был обращен вовсе не на меня.

– Я хочу рискнуть. Это моя жизнь, и я…

– Я жду вас в библиотеке, – перебил король, встал и решительно направился к выходу из опочивальни.

– Максимилиан… – тихонько позвала я. Король замер, словно налетел на невидимую стену. – Ты не должен…

Он медленно обернулся. Я вскочила с кровати и, подбежав к нему, взяла за руку, переплетя свои пальцы с его. Длинными, сильными, теплыми. Это было так приятно. Так правильно…

– Пожалуйста… – умоляюще выдохнула я. – Оставьте свое величество за дверью. И хорошенько заприте ее, чтоб оно не ворвалось обратно и ничего не испортило. Не нужны нам здесь ни король, ни королевское величество, ни королевские государственные заботы! – торопливо заговорила я. – Ты, я и никого больше. Давай рискнем, Максимилиан, и съедим это чертово яблоко! – я крепче сжала пальцы. – Пожалуйста… Я хочу тебя, Максимилиан. Своего первого и последнего мужчину. Единственного…

Король посмотрел на наши сплетенные ладони и поднял голову. В глубине его потемневших глаз жарко полыхнуло что-то. Ответный жар прокатился по коже, вздыбив волосы на затылке. Сердце подпрыгнуло, а внизу живота запульсировал сладкий ужас, словно я летела вниз на высоких качелях. Я судорожно сглотнула, облизав пересохшие губы, король хрипло выругался и сгреб меня в объятия.

Его рот прижался к моей шее, заскользил вниз. Даже если бы я хотела сейчас отстраниться, то не смогла бы, настолько сильно король прижимал меня к себе. Но я не хотела. Ни за что на свете не хотела, чтобы он останавливался. Его ладони скользнули по спине, крепко стиснули ягодицы.

Вся дрожа, я закрыла глаза. Умелые пальцы задвигались, задирая сорочку. Я чувствовала, как скользит вверх тонкая ткань, подставляя прохладному воздуху мои икры, ямочки под коленками, бедра… Меня трясло словно в лихорадке, сердце колотилось о ребра, предвкушение сводило с ума. Сбив подол на талию, он с силой прижал меня к себе одной рукой, так, что в низ живота вдавился восставший член, вторая рука погладила обнаженные ягодицы и медленно, невыносимо медленно поехала по ним, спускаясь все ниже… Ниже… Я выгнулась как струна ей навстречу, и застонала, когда мужская ладонь добралась до промежности. Горячие пальцы раздвинули мокрые складочки, закружили, дразня и распаляя… Я тяжело дышала и шире раздвигала ноги, словно погружаясь в какой-то транс. Максимилиан поймал мои губы своим ртом, слегка отстранился, и через несколько секунд я едва не упала, почувствовав, что вторая рука задирает подол спереди. О боги… Это было развратно, бесстыдно, но… умопомрачительно сладко… Его горячие пальцы, атакующие мое лоно и сзади, и спереди, его язык, врывающийся в мой рот… Казалось, он владеет мной сразу со всех сторон. Несколько минут сладостной пытки, и я обмякла, содрогаясь в ослепительном, невероятно сильном оргазме. По телу расплылась истома, колени подломились, и я повисла на его руках, пытаясь прийти в себя.

– Не упади… – хрипло сказал Максимилиан.

Раздался грохот и звон, голой попы коснулся холод, и я поняла, что сижу на высоком столике, а осколки вазы, которая раньше на нем стояла, усеивают пол. Что ж, видимо, этой вазе все-таки суждено было разбиться. Мысль мелькнула и пропала, потому что Максимилиан не одернул подол моей сорочки, а наоборот поднял еще выше, а потом неожиданно опустился на колени и раздвинул мои бедра. Через секунду я почувствовала жаркое дыхание на их нежной коже и вскрикнула под натиском его языка, чувствуя, как накрывает знакомой волной возбуждения, как томительным предвкушением вновь наливается низ живота. Я вплела пальцы в его растрепанные, чуть влажные волосы и, прижимая плотнее его голову к пылающей плоти, откинулась назад, вздрагивая от сладкого, почти болезненного удовольствия. Мне было хорошо… Хорошо и… плохо. Но теперь я точно знала, как это «плохо» исправить.

– Хочу тебя… Там… – всхлипнула я. – Возьми меня… Пожалуйста…

Он поднялся с колен, его рука скользнула вниз, вновь тронула мое лоно, мимоходом приласкав налитый кровью бугорок, нащупала вход. Широко распахнув глаза, я завороженно смотрела, как соединяются наши тела. Смотрела и одновременно чувствовала, как раздвигает мокрые лепестки бархатистая головка члена, как он погружается внутрь меня, растягивая и наполняя теплом и желанной, правильной тяжестью. Ощущения были настолько яркими, острыми, сильными, что я буквально обезумела. Желание стало диким, неуправляемым, я задрожала, словно в лихорадке, дернулась, глубже насаживаясь на твердый покрытый венами ствол. Максимилиан на мгновение замер, тяжело дыша сквозь стиснутые зубы, и через секунду выдернул столик из-под меня. Спина коснулась стены, поползла вверх от его мощных толчков. Я изо всех сил обняла его, обхватив ногами. Тело горело от возбуждения, колючий жар плескался внутри, вырывался тяжелым горячечным дыханием, оседал испариной на коже… Казалось, даже из глаз сыплются искры. Я кричала словно в бреду, поощряя Максимилиана своим криком. Он двигался все быстрее, быстрее… Еще несколько яростных толчков, и мир взорвался, разлетевшись на тысячу кусков.

В себя я пришла уже на полу. Вернее, это король лежал на полу среди осколков разбитой вазы, а я на короле. С задранной выше талии сорочкой. Руки его величества поглаживали мою голую попу, а… Ой… Кажется, он что-то забыл во мне. Я шевельнула бедрами и почувствовала, как это самое «что-то» начало расти и увеличиваться в размерах. Я скосила глаза и встретила довольный взгляд короля. К собственному изумлению, я поняла две вещи. Во-первых, я совсем не устала и вполне себе готова все повторить. А во-вторых… Я жива! Я все-таки жива… Хотя, судя по эти ужасно острым кускам фарфора, валяющимся повсюду, нам очень повезло, что никто не поранился.

Только я успела об этом подумать, как король зашипел и достал из-под королевской голой задницы приличный осколок вазы.

– Вот видите, ваше величество. Убиться легче вазой, чем магией. Особенно если падать где попало! Я требую, чтоб в следующий раз все опасные предметы были заранее удалены из опочивальни!

– Не успеем… – хрипло шепнул король.

От его потемневшего взгляда у меня моментально перехватило дыхание.

– Что не успеем? – спросила я, зачарованно глядя на его губы.

– Убрать не успеем, – Максимилиан провел руками по моей спине, еще выше задирая рубашку, – Я хочу тебя обнаженную, – глухо сказал он. – Только ты и я. И ничего между нами…

55

Пробуждение – слишком счастливое, чтобы быть правдой, или слишком счастливое, чтобы быть правдой долго. Я любуюсь точеным профилем в солнечном свете и хочу любоваться им как можно дольше, потому что как только король проснется, нам придется говорить.

Вчера мы уснули уставшие и обессиленные. Было не до разговоров. Вернее, разговоры были, но в них никак не звучало слово «завтра». А сегодня оно должно прозвучать.

Король открыл глаза и посмотрел на меня ясным взглядом, словно и не спал только что, либо пробудился в одно мгновение.

– Мне не нравится выражение твоего лица, – сказал он. – Что-то подсказывает, что ты хочешь говорить не о том, как все было великолепно и сколько наслаждения мне удалось тебе подарить.

Я едва качнула головой: что я могу сказать, проницательности ему не занимать. Он разом посерьезнел, потянул одеяло повыше и сообщил:

– Ну вот, я готов слушать, но имей в виду – не долго. Даже с этим выражением лица ты чересчур соблазнительна.

Слишком велико было искушение поддаться этому его уверенному тону, прильнуть, раствориться – в общем, делать все то, о чем я мечтала и к чему стремилась все эти бесконечно долгие дни разлуки.