Матильда Старр – Ты – моя собственность (страница 25)

Мне трудно было понять, что у него на уме. Да и каков он вообще? Что любит, что ненавидит, что оставляет его равнодушным? Несмотря на несомненную красоту и манеры, это был для меня совершенно чужой человек, и на какое-то мгновение мне стало страшно: неужели с ним я и вправду проведу целую жизнь? Может быть, следует отказаться прямо сейчас? Вряд ли кто-то станет меня заставлять.

Мы дошли до галереи, где по стенам висели восхитительные картины. Я еще помнила, как сама застыла в изумлении, когда увидела их впервые. После скромного убранства пансионата, где что-то похожее мы могли видеть лишь на картинках книг, они казались ошеломляюще прекрасными. Что же касается моей жизни до пансионата, там и вовсе ни о каких картинах речи не шло. Попасть в место, похожее на это, я могла разве что во сне. «И все это заслуга Мираи», – поучительно сказал внутренний голос. Видимо, тот из голосов, который отвечал за правильные поступки. Ему редко удавалось быть услышанным…

Ладно, в конце концов, я же могу просто быть милой с этим парнем сейчас. И у меня будет время его узнать. Если окажется, что он совсем уж отвратителен, думаю, неволить меня никто не будет.

Именно в этот момент перед глазами встало насмешливое лицо королевской фаворитки, ее победный взгляд. Ну да, она выиграла. Она осталась, а меня отослали прочь…

Мирая права. Мне лучше забыть о короле. Ничего, кроме боли, эти воспоминания не принесут.

– А вот и галерея господина Лаорра, – объявила я. – Здесь собраны самые восхитительные произведения искусства со всего мира. Древние мастера и современные. Есть даже работа самого Дизари.

– Я не особенно разбираюсь в искусстве, – впервые за все время юноша улыбнулся, и эта улыбка, искренняя и немного мальчишеская, совершенно преобразила его лицо. – Биржевые сводки кажутся мне куда более интересными. Так что, боюсь, не смогу в должной степени разделить восторгов по этому поводу.

Прямой и честный… Обычно люди с трудом признаются в том, что в чем-то не разбираются, особенно если хотят произвести на кого-то впечатление.

– Вы не в восторге от этого брака, так? – серые глаза внимательно смотрели на меня.

Ого, а он, кажется, не привык ходить долго вокруг да около! Но почему-то я точно знала, что мой ответ очень важен для него.

– Не подумайте, в этом ничего личного, – мягко заговорила я. – Вы мне симпатичны… Но дело в том, что я пока вообще не думала о браке, и все это несколько неожиданно.

Саймор кивнул:

– Я знаю, я уже давно заговаривал с Лаорром о вас. Он именно так и говорил.

– Это как же он говорил? – настороженно спросила я.

– Что вы чересчур легкомысленны для брака.

Вот ведь какого мнения обо мне мой родственничек! Впрочем, мнение совершенно справедливое. Я не была готова к браку раньше, и уж точно не готова к нему сейчас. Особенно сейчас…

Но раз у нас пошел такой прямой разговор, почему бы не позадавать еще вопросов. Мне нравилось, что мы можем говорить начистоту.

– И почему же вы так давно просили моей руки у Лаорра? Я понимаю, этот брак выгоден, и вам в том числе. Породниться с темным – это сразу откроет многие двери…

– А многие закроет, – улыбнулся он. И был прав.

Люди темных не любят. И войти в семью темных для человека означает стать фактически изгоем и в одном, и в другом мире. Мне ли этого не знать!

Работать на темных – это еще куда не шло, но быть с ними одной семьей – совершенно другое.

– Так почему же? – спросила я.

– Потому что я вас люблю.

Теперь на его лице не было и тени улыбки. Он говорил абсолютно серьезно. Более того, было похоже, что говорил то, что думал… Я растерянно смотрела на него и, кажется, первый раз в жизни совершенно не знала, что сказать. Когда же это, интересно он успел меня полюбить?! И словно в ответ на незаданный вслух вопрос я услышала:

– С того самого момента, как увидел вас в первый раз.

– Разве мы виделись?

– Да, несколько раз. Но вряд ли вы обратили на меня внимание.

Я посмотрела на него недоверчиво.

Он слишком привлекателен, чтобы я могла его не заметить, особенно если он не раз оказывался рядом с Лаорром. Неужели я до такой степени сходила с ума по Гильому, чтобы не видеть никого и ничего вокруг? Лучше бы мне было обратить внимание на Саймора – и многое могло бы сложиться иначе. Совсем иначе.

Внезапно в голову пришла мысль, заставившая меня усмехнуться: когда мы встретились впервые, я сходила с ума по Гильому, а теперь Гильом забыт, но я влюблена в короля. Возможно, этот парень удачлив в игре на бирже, но в любви ему категорически не везет.

– Через три дня в городском театре премьера, – теперь он развернулся ко мне и смотрел все так же уверенно и спокойно, но на скулах выступил предательский румянец. – Я бы хотел вас пригласить…

Саймор замолчал, напряженно ожидая ответа. Такой смущенный он был еще симпатичнее. Стало совершенно невозможно огорчить его отказом.

– Конечно, – улыбнулась я, и он просиял. – Я с удовольствием составлю вам компанию.

40

Когда осмотр достопримечательностей дома Лаорра подошел к концу, вместе с ним подошел к концу визит особого гостя. Я вздохнула с облегчением. Нет, общество Саймора вовсе не было мне неприятно. Даже наоборот, впервые за все то время, что я была дома, я вспоминала о короле не каждые пять минут, а немного реже. А это уже большой успех. И когда я принимала ванну, я уже не думала лишь о том, как это ужасно и несправедливо, что я вынуждена страдать без прикосновений самых желанных в мире рук. А когда вышла, кутаясь в халат и полотенца, в комнату постучала Мирая.

Она смотрела на меня с тревогой и надеждой.

– Ну, и что ты скажешь об этом молодом человеке? – спросила она, усевшись на самый краешек моей кровати.

Я устроилась рядом, уютно подобрав под себя ноги.

– Он очень мил, – осторожно сказала я.

– И совершенно без ума от тебя, – добавила Мирая.

– С чего ты это взяла? – буркнула я.

Мне стало неприятно, что она узнала об этом раньше, чем я. В конце концов, мне он в чувствах объяснился всего пару часов назад. Так почему с сестрой обсуждал еще раньше? Или, что еще обиднее, разговаривал об этом с Лаорром, а уже Лаорр с нею?

– Ну, я же видела, какие взгляды он бросал на тебя за обедом. Тут уж не ошибешься, поверь мне.

Я рассмеялась. Почему-то мне вдруг стало легко, как в детстве, в родительском доме, когда мы с Мираей забирались под одеяло в одной кровати, чтобы посплетничать о чем-нибудь важном и секретном, хотя какие могли быть секреты у двух малявок. Тогда Мирая казалась невероятно взрослой… Впрочем, и сейчас она такой кажется.

– Он пригласил меня в театр, – поделилась я новостью, хотя, наверняка, для нее это не новость вовсе.

Перед тем, как сделать такое предложение, наверняка мой названный жених, как порядочный и воспитанный, спросил разрешения у Лаорра. Не то что некоторые, что хватают красивую девушку в охапку и тащат ее в свою постель, не спрашивая, хочется ли ей этого или нет. Так, не вспоминать о короле. Никогда не вспоминать о короле. Нужно сделать это основным правилом и неуклонно ему следовать.

Когда Мирая ушла, я почему-то принялась думать о своей жизни и всем том, что уже успела натворить. Начиная с того, как шкодничала в далеком детстве, как пошла на курсы воровства, и к чему это нас привело. Как связалась с настоящим подлецом и негодяем, пусть боги его упокоят. Может быть, Саймор и есть мой шанс на лучшую жизнь? Кто знает, вдруг мы будем с ним счастливы. Когда-нибудь. Со временем. Не сразу, конечно.

Я легла спать в тревожных чувствах. И даже засыпая, повторяла себе: никогда не вспоминать о короле.

Проснулась я в незнакомом месте… Несколько минут ошеломленно таращила глаза, пытаясь сообразить, где я. Комната, маленькая, с одним окном напротив узкой кровати, на которой я лежала, точно была не моя. Это вообще был не замок Лаорра. Меня что, опять похитили? То-то голова мутная. Видимо, чем-то опоили. Сквозь щель между задернутыми плотными шторами струился лунный свет, и в его призрачном сиянии из темноты размыто проступали очертания предметов. На столике у изголовья кровати поблескивали стеклянными боками пузырьки и склянки, рядом, в кресле, спала смутно знакомая женщина. Горничная… Та самая горничная из королевского замка, у которой я выпросила платье. Что происходит? Даже если представить, что я почему-то оказалась в королевском дворце, комната все равно не моя…

Видимо, я сказала это вслух, потому что служанка встрепенулась и сонно пробормотала:

– Конечно, не ваша… Их величество распорядились вас сюда перенести.

– Но почему…

– Потому! – недовольно перебила служанка. – Им виднее. Там новенькую девушку привезли, а вы все равно болеете. Какая вам разница, где лежать, – она сладко зевнула и завозилась, устраиваясь поудобнее. – Спите уже, покоя от вас нет.

Она еще раз зевнула и тут же засопела. Я растерянно притихла. Болею… Что же получается… Мне все почудилось? Лаорр, Мирая, замок, жених… Это был горячечный бред? И король, и его признания, и наш… ой… Ничего такого тоже не было? Не может быть… Я же не сошла с ума, правда?

Я тихонько встала с кровати и, накинув на плечи покрывало, осторожно выскользнула за дверь. У меня много вопросов. Но я знаю, кто мне на них ответит! Значит, новенькая девица в моей спальне?

Комната, куда меня поместили по высочайшему приказу, находилась непонятно где, и через пару поворотов я с ужасом поняла, что заблудилась. Луна скрылась за тучами, и тьма сочилась из окон, растекалась по пустым дворцовым коридорам, лизала стены, клубилась под сводами звенящей тишиной. Ни звука, ни шороха, только шелест моих шагов, размноженный эхом, еле слышный, словно кто-то осторожно дышит в спину.