Матильда Старр – Ты – моя собственность (страница 21)

У тебя будет белый аккуратный домик за заборчиком, о котором ты так мечтала, субботние пироги и долгие зимние вечера у камина. И дети, Риаса. Я думаю, это будут мальчики, трое рыжих мальчишек, так похожих на тебя. Они будут гонять мяч, лазить по деревьям, купаться в речке и с хрустом вгрызаться в сочные осенние яблоки. И никто им никогда не скажет: «Ты не можешь делать то-то и то-то, Максимилиан, ты – будущий король, ты должен…»

У тебя все это будет, обещаю. Я прослежу за этим. Не сам, конечно. Но у короля есть много возможностей, сделать так, как он хочет. Кроме одного случая – быть с тобой.

Поэтому я завтра же утром отправлю гонцов к твоей семье. И ты уедешь с ними, радуясь свободе. А я… Я выживу. Не знаю как, но выживу. И даже женюсь. На какой-нибудь породистой темной суке. Потому что «Максимилиан, ты – король, ты должен…» Да, в конце концов, я чертов король… Но это завтра. А сегодня… Сегодня я просто обычный мужчина рядом с желанной до умопомрачения женщиной.

Король принюхался. Пора. Проклятье…Он никогда не применял магию, когда имел дело с женщинами. Но сегодня…

Голос короля дрогнул, он стиснул Риасу в объятиях и продолжил:

– Темным дана особая власть над людьми. И сегодня я ею воспользуюсь. Ты очнешься, это я тоже тебе обещаю.

Он уложил ее на подушки, провел рукой по нежному бледному личику и приказал: желать. Дымок от тлеющей в блюдце травы мутил голову, но король чувствовал – вожделение уже захватывает Риасу, вырывая из костлявых лап смертельного безразличия. Самое время помочь, сделать желание нестерпимым.

– Ну, рыжая колючка, что ты там говорила про матросов?!

Он жадно смял ее губы горячим ртом, навалился всем телом, с наслаждением запустив руки в рыжие волосы, стиснул ладонями пряди и целовал, целовал, целовал…

Ее возбуждение, сначала робкое, еле заметное, становилось гуще и гуще, смешивалось с его ненасытным желанием, и этот дьявольский коктейль – пряный, острый, невозможно яркий, клубился в воздухе, бил в нос, растекался с кровью по телу. Она застонала прямо ему в рот, и он пил этот стон, как вино. Его язык в чувственном ритме врывался в ее рот, сплетался с ее языком, и ускользал обратно. И с каждым его ударом в воздух взлетало облачко удовольствия.

– Ну же, девочка, просыпайся…

Он съехал ниже, оставив в покое ее губы, целовал ее шею, оставляя маленькие красные точки на бледной коже. Нежности не было, ласки не было, он как безумный тискал ее тело, вдавливал вставший член сквозь ткань между ног. Риаса коротко и тяжело дышала, щеки ее порозовели, губы припухли от поцелуев, и вся она была такая аппетитная и распаленная, что король сам едва не кончил. Он откатился, с трудом переводя дыхание. Член победно стоял столбом, из глаз сыпались искры. Магова печень… Кто кого тут заводит?! Куда делась его опытность?

Рыжая колючка протестующе застонала, не получив желанной разрядки. Ее возбуждение туманом стелилось по воздуху, разбавленное обидой и разочарованием. Уже лучше, в тот раз этого не было.

– Не получишь, пока не попросишь. Сама! – хрипло выдохнул король, едва удерживаясь, чтоб не взять ее сразу, сейчас, немедленно. Наплевав на последствия, потому что хотелось до рези в паху, а чертова трава уносила остатки самообладания.

Так что там с матросом? Он укусил Риасу за грудь и сунул руку между ног, погладив через сорочку упругие складочки. Моряк и девчонка…Эта игра ему нравилась. Риасе видимо тоже. Она всхлипнула, мгновенно становясь влажной. Король выпрямил пальцы и задвигал ими все сильнее и сильнее, стон рыжей колючки стал непрерывным, и в тот момент, когда она была готова рассыпаться в сладком оргазме, он замер и убрал свою руку.

– Это так просто… Попроси, и получишь… – выдавил король, мечтая умереть в этот самый момент. Ему было куда хуже, чем упрямой девчонке. Еще немного, и налитый кровью член просто взорвется, разнеся короля на сотню мелких корольков.

Судя по эмоциям, рыжая теперь еще и злилась. Злится? Да это он должен злиться. Вот пусть только очнется…

Король одним движением задрал подол сорочки за талии, раздвинул стройные ножки и лег сверху, с наслаждением вдавливаясь членом в нежную горячую плоть. Возбужденный ствол скользил, раздвигая мокрые складочки, толкался в узенькую дырочку, дразня и лаская, наступал и отступал. Желание дойти до конца, вонзиться в эту жаркую влажность, почувствовать, как сокращаются мышцы лона, было почти нестерпимым. Оно сводило с ума, заставляло хрипло рычать непристойности прямо в маленькое девичье ухо.

Он потряс головой, пытаясь прийти в себя и замер, скрипя крепко стиснутыми зубами. И в эту самую секунду вокруг его шеи обвились худенькие ручки, бедра крепко обхватили ноги, а горячая промежность дернулась навстречу, словно пытаясь сама насадиться на возбужденный член.

Откуда в ней только сила взялась? Сердце ухнуло: еще чуть-чуть и случится непоправимое. А этого допустить нельзя. Он должен вернуть ее домой девицей.

Король вздрогнул, и за полмгновения до капитуляции вывернулся, извергнув сперму прямо на голый девичий живот.

Риаса изогнулась, шире раздвигая бедра, она стонала и извивалась, тоже требуя разрядки.

Больше всего на свете ему хотелось скользнуть пальцами в промежность, надавливая и поглаживая распаленную плоть. Несколько умелых движений – и девушка вскрикнет, сотрясаясь в долгожданном оргазме. А сам он получит свой удивительный коктейль, по которому безумно соскучился.

Да-да. Но слишком уж велика вероятность того, что потом она снова упадет в свою ленивую пустоту. Ну уж нет.

Король мягко, но уверенно отстранил изнывающее от вожделения тело, заглянул в почти безумные, потемневшие глаза и твердо сказал:

– Сначала поешьте. А потом мы к этому вернемся. Обещаю.

34

В распахнутое окно врывался теплый ветер, неся с собой редкие приглушенные голоса, щебет птиц, шелест листьев, звуки и запахи обычного дня. На полу дрожали лужицы солнечного света, я с удовольствием прошлепала по ним босыми ногами, забралась в кровать и села, подоткнув подушки под спину. Чистое белье приятно касалось тела, его запах смешивался с умопомрачительным ароматом чего-то ужасно вкусного в тарелке на прикроватном столике. Желудок требовательно сжался, и я счастливо вздохнула. Ощущения были сочными, яркими, волшебными… Как хорошо, как прекрасно снова чувствовать все это, даже голод и жажду, все эти звуки и запахи, снова жить…. О боги, я жива! Я словно вновь родилась и теперь открывала для себя этот удивительный мир. Шумный, бурлящий, потрясающий мир, которого я едва не лишилась…

Видимо, только едва не потеряв, начинаешь ценить то, на что раньше просто не обращал внимания, воспринимал, как должное, обычное, привычное…

Вот только урок этот едва не стоил мне жизни.

Покой…

Ни мыслей, ни тревог, ни проблем…

Обманчивый холодный покой, имя которому смерть…Она подобралась ко мне так близко, что я чувствовала ее мягкое дыхание. Она нежно меня манила, и я зачарованно шла, шаг за шагом, и ни капельки не боялась, потому с ней я обретала вечный покой. Но что-то мешало мне в нем раствориться. Что-то тревожило и не давало совсем ускользнуть, переступить последнюю черту. Но что? Я тогда лежала и смотрела на кусок неба в окне, словно пыталась там прочитать ответ на этот вопрос. А потом был король и огненная лава в жилах вместо крови – жаркая, тягучая, сладкая… Он тянул меня вверх, а блаженный покой не пускал. И тогда я осталась, потому что просыпающиеся чувства меня напугали.

Но сегодня все было иначе. Король сказал или сделал что-то такое, после чего я просто должна была вернуться. Потому что нужна ему. И я вернулась. Вот только что из услышанного мною действительно было сказано, а что почудилось или приснилось, я понять не могла. Голова до сих пор была немножко мутная.

– Ну, теперь давайте я вас покормлю… – сказала служанка, пристраиваясь на краешке кровати с тарелкой.

Сопротивляться и говорить, что я сама справлюсь, решительно не хотелось. Видимо, я все же пока слаба, раз визит лекаря, а потом какой-то час, проведенный в ванне, настолько меня вымотали, что я добровольно забралась обратно в постель.

Первая ложка чего-то по виду напоминающего кашу. М-м-м-м… Объедение! Просто во рту тает… Я смаковала это самое обычное кушанье, удивляясь тому, насколько изысканный и приятный у него вкус.

Прохладное скольжение рубашки по коже, теплый ветерок из окна, яркие солнечные пятна на полу, дрожащие в лучах света пылинки, пение птиц на улице, укоризненный голос служанки – все это я словно познавала вновь, и все казалось мне прекрасным, все, кроме одного. Я уже полдня провела в своей комнате, а король так и не явился.

От одного воспоминания о том, что было в тот момент, когда я очнулась, мгновенно стало жарко. Видимо я покраснела, потому что служанка всполошилась.

– Горячо? – спросила она и старательно подула на ложку.

Горячо. Но вовсе не от каши. Мое возвращение было довольно шумным. Остается надеяться, что не весь дворец слышал мои стоны и крики. Король тогда подлетел с кровати и, распахнув окно, вытряхнул туда что-то с блюдца. А потом, пробормотав про дурацкую траву и кучу неотложных дел, шустро выскочил за дверь, словно за ним гнались духи из бездны. Может, опасался, что я брошусь за ним следом и…